Юрий Иванович - Обладатель-сороковник Страница 81

Второй этап – предложение президенту, от которого тот не смог бы отказаться. И оно имелось. Причём давно уже проскальзывало в прессе, умах сограждан и в политических кругах власти. А именно: возможность стать императором. И неважно чего: просто России, Всея Руси или Славянского Мира. Ценилась сама суть: «…Мы вам в этом поможем, и это будет навсегда!» И только вскользь, словно невзначай добавлялось: «Ну а саму суть императорского правления будет решать народ. Скорей всего, с помощью тайного электронного голосования». Конец цитаты, на которую никто особо внимания не обратит, потому что в подобное не поверит. Что и требовалось доказать, не сейчас, так в будущем!

Ну и третий важный этап – это гарантия защиты для будущего императора и его окружения. Здесь уже следовало немного схитрить, запустить в обиход сказочку в виде сплетни. Дескать, «чистильщики» – они не желают о себе заявлять миру, а потому будут и дальше действовать тайно. Во главу угла своей деятельности поставят великую миссию уничтожения всех убийц, которые только пожелают посягнуть на представителей высшей власти. И в самом ближайшем будущем гарантии этой самой миссии и её первые результаты будут предоставлены в виде документов и киноматериалов.

Вот такая затевалась игра, и она уже захватывала все пласты общественной жизни. В ней с огромным азартом и энтузиазмом приняли участие полусотники, ныряя с разбега и только радуясь бурному течению. Давно они так не развлекались!

Хотя в том течении так и вспенивали воду подводные камни косности, затягивали в пучину мощные водовороты инакомыслия и угрожали порвать на куски острые выпуклости перекатов, которые можно было ассоциировать с зубами мировых акул капитализма. Потому что те акулы ни в коей мере не хотели осуществления подобной реформы даже в одном малюсеньком городе. А уж если она получится на одной седьмой (если не на одной шестой) части суши, то тогда и остальному миру придётся волей-неволей перестраиваться под новые реалии. А подлости и беззаконию в тех реалиях очень сложно будет прижиться. Вот потому разные там акулы и прилипалы собрались кусаться.

Или… воевать.

Глава 34

Активная тёща

На бурном фоне великих, пусть пока только грядущих потрясений создание новой кинокомпании казалось сереньким и почти никому не интересным. Но это только казалось. И только – людям посторонним, несведущим. На самом деле и там страсти кипели нешуточные.

Тот же Карл Гансович настолько вынужденно оказался привязан к супруге и к её начинаниям, что перестал бывать в «Империи Хоча». Как следствие, окончательно свалив все дела и обязанности на своего заместителя, генерала Каршакова, по прозвищу Носорог. При этом он всего лишь один раз позвонил зятю, и не для оправданий, а чтобы пожаловаться:

– Ты хоть догадываешься, чем твоя тёща занимается?

– Да какие-то намёки от Ольги проскакивают…

– Ну да, моя дочь туда тоже по уши влезла. И тоже думает, что кинокомпания названа её именем!

– А разве не так? – притворился наивным Иван. – Хоч мне дал деньги на неё!

– Ха! Фаншель – это моя фамилия! Это мой бренд, под которым мой бизнес прославился и заслужил уважение. Но не в этом суть… Меня больше беспокоят связи Ларисы с этим прославленным артистом Джеком. А ещё больше – невероятно плотные контакты с этим мутным типом Санче’Ри. Тьфу ты, ну и имечко у него среди друзей! Так и кажется, что он к женщинам равнодушен. Только это твою тёщу спасает от скандала со мной.

– Ну уж, не мне судить, насколько этот тип мутный. А чем он тебя-то смущает больше всего? И что на него накопал дядя Боря?

– Да в том-то и дело, что ничего конкретного или крамольного. Но вот как гляну на этого Рио-Валдеса, так и хочется ему в рыло от всей души заехать. И своим инстинктам я верю, ни разу не подводили.

– Ну, это ты зря! – укорил тестя Загралов. – Нельзя так с артистами и людьми творческими. Да и Лариса Андреевна в людях хорошо разбирается, раз ведёт с ним дела, значит, так надо, обстановка того требует. Так что всё нормально… Ты лучше скажи, как у нас тут в «Империи» дела с охраной обстоят? А то я закрутился настолько, что и службу проверить некогда.

Это он специально упомянул обязанности Карла Гансовича, пусть и формальные. Тот мгновенно прекратил жаловаться и быстро свернул разговор.

На самом деле Иван не просто догадывался, а досконально знал о каждой минуте, проведённой его тёщей с ушлым сценаристом родом якобы из Панамы. И сам несколько волновался. Потому что там, между деловыми партнёрами, уже чуть ли не до интима доходить стало. Настолько они сдружились и души друг в дружке не чаяли. Да и воистину деловые отношения, заставляющие круглые сутки заниматься вопросами становления солидной кинокорпорации, поневоле сближали настолько, что до первого поцелуя оставались считаные сантиметры. И наблюдатели откровенно удивлялись, как это прекрасная женщина и галантный кавалер ещё ни разу не обнялись как следует и не поцеловались. Всё на грани, причём на самой крайней.

Вроде по-родственному следовало вмешаться и предостеречь прославленную артистку от неосторожного шага. И как раз по той причине, что хорошо известно, кем является на самом деле моложавый и восторженный поклонник её талантов. И возможностей для вмешательства, причём самых разнокалиберных, хватало с избытком.

Другой вопрос, что посторонним людям в подобные отношения вообще не рекомендуется вмешиваться. Сугубо личные дела всегда решаются непосредственными участниками отношений. Контроль со стороны или не вовремя сделанные наущения могут только резко обострить ситуацию, и не факт, что в положительную сторону.

К тому же имелась подспудная уверенность, что несколько фривольное поведение тёщи – это не что иное, как суть её артистической натуры, желание играть и варьировать чувствами всегда и в любой обстановке, репетировать всё, что угодно, и порой – на грани фола. Женщина, тем более прекрасная, всегда остаётся женщиной. А посему требует к себе ежеминутного внимания, поклонения и восторженности. И всё эти чувственные эмоции ушлый Тюрюпов изливал на своего делового компаньона с лихвой.

Скорей, странным казался иной аспект их отношений: почему Санче’Ри не сделает тот последний шажок к близости? Почему не обнимет красавицу, не поцелует в почти подставленные губы? Неужели тоже не хочет перешагнуть последнюю грань? Неужели тоже репетирует как артист в любой жизненной ситуации?

В том, что он играет, сомнений не было. Как и в том, что страсти и любовные желания его тело ещё не покинули. По ночам он постоянно прихватывал в свою постель сразу по две, а то и по три девицы, и у обслуживающего персонала «Метрополя» сложилось о Санчесе твёрдое убеждение: «Тот ещё мачо!» И в этом просматривалось некое особое двурушничество: общался и осыпал комплиментами одну, а свои сексуальные фантазии удовлетворял с другими женщинами. Может, это было и неправильно, но…