Рыцарь в зеленых доспехах - Николай Малунов Страница 83

Машина начала вилять и разговор не складывался. Броневик катил куда-то на юг, а вокруг проносились картины ужаса. С каждой сотней метров Леший смурнел все больше и больше. Город погибал. Его еще можно было спасти, ввести войска, создать эвакуационные и опорные пункты, собрать выживших и вывести их за пределы мегаполиса. Можно было, в конце концов, вертолеты с напалмом загнать, броневики и танки, им-то мертвецы ничего не смогу противопоставить… Но командование почему-то решило вывести весь свой контингент в Железногорск. Вряд ли это было сделанодля того, чтобы потом всем вместе, дружно вернуться и отбить город. Туда ехать только день. День там еще на сборы, день обратно, а с броней на гусеницах все два… нет, просто не успеют. Проще было бы отсюда управлять действиями групп, ведь вон, броня какая-никакая есть, сам же Курд сказал, «Илюша» принес. Но это можно было сделать при одном условии: если бы генералам была поставлена задача спасти город. Спасать людей на деле никто не собирался. МЧС и полиция, да рота «Фэбосов» (прим. автора. «Фэбосы» - сотрудники ФСБ) здесь вообще ничего не сделает.

Вокруг гибли люди. И гибли в массовых количествах. В какой-то момент «Тайфуну» даже через толпу мертвяков, никак не меньше сотни голов, пришлось пробиваться. Это было страшно. Броневик скользил покрышками по скользкому от крови и кишок асфальту, пробивая себе путь в море людей. Такого Орлов еще не видел. Да никто из них такого даже не представлял. Бедный водитель, совсем юный пацан, видать срочник, взмок настолько, что ни одного сухого места на нем не было. Даже Курд, бывалый вояка, молчал.

Леший оделся и вооружился. Сразу стало уютнее, комфортнее. Теперь у него есть броня, есть оружие… оно его защитит. Он смотрел в покрытое грязью и кровью боковое окно и не верил своим глазам. Твари были везде. Они охотились и жрали, оставаясь при этом практически безнаказанными. Однажды Орлов видел, как группка вооруженных кто чем людей перебежала им дорогу, замахала руками, в надежде остановить военных, но броневик лишь рыкнул в их сторону крупняком.

Он сидел, понуро таращась в окна. Это был конец. Вот он, хваленый полярный зверь писец! Пришел-таки! Всяко его звали, описывали, всяко представляли. Накаркали! Вот он! Теперь вы довольны, писатели и сценаристы, художники и геймдизайнеры?! Нет? А почему? Потому, что вы теперь только «ыыыыыы» да «ээээээ» говорить можете, и пузыри кровавые пускать, в поисках свежей плоти. А как вы хотели? Героями быть, с дробовиком и бензопилой красивых дев спасать? Ну, так вот, будьте! Не получилось? А все верно! Потому что тут кнопки сохранения и перезагрузки нету. Одна жизнь, режим «хардкор»…

Из задумчивости Алексея вырвала очередная кровавая картина, которые он даже считать уже перестал. Толпа выживших бежит от кучки мертвяков. В основном женщины и дети. Пара мужиков их подгоняют сзади. В руках у них простые палки, наверное черенки от швабр. Мертвяков немного, пара десятков, и можно было бы с ними справиться, но люди напуганы. А у страха, как говорится, глаза велики.

Вот одна из женщин спотыкается, падает. Народ переступает через нее, не дает подняться. Правильно! Бегите! Своя же шкура ближе к телу! Даже мужики не пытаются помочь.

На упавшую накидываются сразу трое. Она кричит, просит помочь… Но никто не откликается. Даже они! Даже военные, призванные вроде как защищать людей на это не реагируют! А почему? Потому что прика-а-а-аз. Беречь боекомплект и бронетехнику! В желудке стало нехорошо, захотелось блевануть от этого слова.

Вот вторая женщина упала. Маленькая девочка пытается помочь ей, но ее тоже сбивают с ног. Леший сжал челюсти до хруста, кулаки до побеления.

- Останови, - прохрипел он не своим голосом.

Курд обернулся, нахмурился, вопросительно качнул головой.

- Ос-та-но-ви, - повторил Орлов, вынимая из сумки под ногами магазины к автомату и распихивая их по подсумкам. – Р-д, на выход!

Кот мрякнул, запрыгнул хозяину на плечи. Леший пристально посмотрел в глаза другу. Секунда, две. Курд вздохнул, снова качнул головой, на этот раз уже водителю, не посмевшему нарушить приказ прямого начальства. «Тайфун» скрипнул подвеской, остановился.

- Не могу я так, - бросил он на немой вопрос всех сразу. – Не могу.

Передернув затвор, он хлопнул дверью и быстрым шагом направился к толпе бегущих людей.

Что ж он!? Сволочь? Нет! Он человек! Пока еще человек! И поступать должен соответствующе! Вскинув автомат, он вжал спуск. Пусть он лучше погибнет тут, но будет до последнего оставаться человеком! Офицером!

***

Лена бежала изо всех сил. Коротенькие ножки не могли сравниться в скорости бега со взрослыми, но мама тянула ее изо всех сил. Было страшно. Вокруг бегали странные люди. Они все были в крови и кидались друг на друга. Хоть мама и запретила ей смотреть по сторонам, а только вперед, девочка видела, что люди ели людей.

Они бежали, бежали, бежали, а их все нагоняли и нагоняли. В какой-то момент мама упала. Лена попыталась ей помочь, но людской поток сбил с ног и ее. Страшные люди догоняли. А помочь подняться им никто не хотел. Девочка заплакала, попросила маму подняться, но та устала и больше не могла идти.

События того дня Лена запомнила плохо. Детский мозг, напуганный до такой степени, что другой бы уже давно сознание потерял, запечатлел в памяти лишь тот страшный момент, перевернувший всю ее дальнейшую жизнь. Вот она плачет, тянет маму за руку. Страшные люди уже совсем близко. Еще секунду и они разорвут их. Мама просит дочку бежать, но Лена не отпускает ее и вот, в последний момент, когда уже было совсем страшно, появился он. Огромный и сильный. Он встал между ними и страшными людьми, закрыв их своей широкой спиной. Автомат в его руках загрохотал, замелькали вспышки пламени. По асфальту зазвенели гильзы. Он стоял словно камень. Уверенный, огромный и казалось, что никакая сила в мире не может сдвинуть его с места. Свет огня прыгал по его рукам и телу. Лена сравнила этого человека в черной маске с героем любимого мультфильма, где такие же огромные, закованные в броню космодесантники защищали людей от какой-то скверны. Вот и этот мужчина стоял, словно рыцарь, только не в сияющих, а зеленых доспехах, защищая ее и ее маму. Потом рядом появились еще несколько таких же,