Физик - Василий Горъ Страница 85

Кораблев, все это время нарезавший круги где-то неподалеку, возник рядом с нами в самом начале процесса перегруза покупок в багажный отсек «Хозяина Леса» и оказал посильную помощь. А потом мы забрались в салон, вырулили на ночные улицы и втопили в сторону «Паруса». Движение было смешным, поэтому всю дорогу до подземного гаража я ужасался количеству рейсов, которые придется сделать, чтобы поднять домой нужную половину приобретенного добра. Как оказалось, зря — Янка, уже занимавшаяся чем-то подобным, ткнула меня носом в грузовой лифт и организовала процесс. Да, ей, Вале и мне все равно пришлось побегать по квартире, распределяя шмотье по гардеробным, ибо Денис Михайлович был сходу отправлен в крыло для Слуг, но эта часть «веселья» закончилась достаточно быстро. А потом Зыбина сочла, что мы просто обязаны попить чай в компании с Мавией, и дала мне полчаса на душ, переодевание в домашнее и что-то там еще.

Я, естественно, послушался, ибо знал, что эта девчонка ничего не делает просто так, и понимал, что мне предстоит поучаствовать еще в одном сеансе воспитания гостьи. Помылся, что называется, бегом, а в гардеробной завис. Минуты на три. Но в какой-то момент решил, что «домашнее» — это ни разу не «парадно-выходное», но без галстука и в кроссовках, а Слуга друга, оставленная на месяц с лишним — не аристократка, прибывшая с официальным визитом. Да, надевать шорты на голое тело, естественно, не стал — натянул спортивные штаны и футболку, проигнорировал носки и пошлепал на кухню босиком.

«Незаменимая» была уже там — крутилась между столом, шкафчиками с посудой, холодильником и кухонным гарнитуром. Увидев меня, расплылась в довольной улыбке и ехидно поинтересовалась, почему я изменил любимым шортам.

— Беспокоюсь о психике Мавии… — отшутился я, плюхнулся в хозяйское кресло, поиграл с настройками, нашел самый комфортный вариант и за миг до сохранения прикипел взглядом к личной целительнице Дауда, возникшей на пороге.

Выглядела женщина очень интересно. Но неуверенность, ощущавшаяся чуть ли не кожей, портила впечатление от породистого лица и великолепной фигуры, упакованной в светло-синий шелковый халат, расшитый желтыми цветами.

Как ни странно, это вынудило вспомнить не просьбу Аль Сауда, а его же слова о том, что учащимся последнего курса их родовой школы телохранителей «раскачивают» психику, стараясь упростить «притирание» к будущему господину. И пусть ее господином я не являлся, зато был уверен, что понимаю, чего хочет Дауд, поэтому попробовал убрать комплекс, который считал самым главным:

— Мавия, ты когда-нибудь задумывалась о том, что о любом аристократе судят в том числе и по его Слугам?

— Этот тезис нам вбили в головы чуть ли не на первой неделе занятий… — криво усмехнулась целительница, явно решившая не врать без особой нужды.

— Тогда почему ты демонстрируешь нам ЕГО слабость? Что тебе мешает нести себя так, как положено личной целительнице наследного принца одной из самых влиятельных стран планеты?

— Вам честно? — спросила она, пытаясь выиграть время.

— Если уважаешь, то да.

Такого ответа она однозначно не ожидала. Тем не менее, уважительно кивнула и, зардевшись по-настоящему, с большим трудом заставила себя не отводить взгляд:

— Ваша названная сестра зачем-то вынудила меня надеть невероятно развратное белье, и я ощущаю серьезнейший дискомфорт.

— Яна — редкая умница! — без тени улыбки заявил я. — Она дала тебе шанс избавиться от неуверенности в себе в единственной компании, в которой не засмеют, не обидят и не унизят. Далее, на мой взгляд, развратного белья не бывает, а это, достаточно открытое, создано для того, чтобы подчеркивать твою красоту в глазах твоего же мужчины, и… радовать тебя. Дополнительной уверенностью в том, что твоя красота разожжет в нем настоящий пожар. Но я — не он, а халат не просвечивает. Значит, в данный момент должна работать только вторая составляющая, а от тебя вместо убежденности в собственной неотразимости веет чуть ли не ужасом. И последнее: раздельный купальник, который ты надела в русскую баню, тоже открывал очень и очень многое. Но ты в нем выглядела настолько здорово, что твой господин постоянно тобой любовался. Скажи, это было приятно?

Она кивнула, прищурилась, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь меня, а затем прозрела:

— Кажется, я поняла…

В подробности вдаваться не стала, но гордо вскинула голову, развернула плечи, уверенно подошла к столу и опустилась в кресло в паре метров от меня. Спасибо сказала уже потом. И я, обрадовавшись, собрался было сменить тему, но в этот момент на кухню влетела Янка, в мгновение ока заметила изменения во внутреннем состоянии Мавии и довольно улыбнулась:

— Я же говорила, что Лютый только выглядит подростком, а на самом деле умен не по годам?

— Поверить в это было сложно… — дипломатично ответила целительница, и Земляничка, плюхнувшись рядом со мной, извинилась за то, что перебила.

Я отмахнулся, поймал взгляд гостьи и отвлекся снова. Из-за Замятиной, притащившей сначала чай, затем две тарелки с мясной нарезкой и одну с печеными. Но «полоса невезения» не закончилась и на этом — как только я набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить, позвонила Валентина Алексеевна. Я принял звонок, отправил звук на гарнитуру, а картинку — на линзы МДР, ответил на пожелание доброй ночи и превратился в слух. И не зря: Валентина Алексеевна сразу перешла к делу и сообщила, что захваченные члены «группы подстраховки» уже допрошены, что «пешки» толком ничего не знали, зато их командир был готов реализовать сразу несколько занимательных сценариев.

В ее голосе было столько злости, что я попросил конкретики. И получил. Кусочек-другой. Не скажу, что озверел, но очень захотел пощупать глотки тем уродам, которые придумывали эти самые сценарии. Особенно тот, в котором к Дауду должны были подвести какую-нибудь потасканную проститутку,

заразить целым букетом дурных болезней, позволить Мавии его исцелить, но раззвонить об этом факте на весь Арабский Халифат. И пусть я отказывался представлять, как можно было реализовать эту идею, сам факт того, что она была в разработке, бесил до невозможности.

Ну, а сама Шахова жаждала их крови из-за другого сценария. С моим показательным унижением для подтверждения тезиса «Неверные — не воины, а значит, ни о какой дружбе с ними не может быть и речи…» Так что, закончив описывать два варианта моей дискредитации,