Фурия Первого консула - Джим Батчер Страница 91

Жаль, что ворд ни того ни другого не применял.

Амара поспешно прошла к невысокой наблюдательной площадке, сооруженной на стене вместо настоящей башни, и быстро взбежала по ступеням.

– …Я говорю только, что невозможно так просто спускать подобное, – услышала она голос консула Ривы. Довольно пухлый консул в легионерской лорике выглядел несколько неуместно, хотя доспехи были прекрасной работы. – Вы, во́роны побери, выстроили боевую крепость прямо у меня на заднем дворе!

– И правильно сделал, – с трудом ворочая челюстью, промычал Бернард.

Консул Ривы скривился:

– И ведь не я вас сюда поставил! Проклятый Секстус вечно лез в чужие дела.

– Мм, – согласился Бернард. – И тоже правильно делал.

Ривус хлестнул его взглядом, но тут же погасил его, устало выдохнув:

– Ну да, вы ведь пытались нас предостеречь насчет ворда.

– Все мы, как умеем, служим государству и народу, сударь, – ответил Бернард. И с улыбкой повернулся к Амаре. – Моя госпожа!

Она ответила на улыбку и тронула его за руку:

– Не пора ли нам занять боевые позиции?

– Враг еще не подступил, – примирительно ответил Бернард. – Простояв с мечом в руках несколько часов, люди устанут и задумаются, какой это дурак так поспешил с приказом. – Он поморщился, тронув кончиками пальцев разболевшуюся от длинного высказывания челюсть. – Поверь мне, выждать не повредит.

Он отвернулся и отошел вдоль стены к человеку в легионерской броне, в шлеме центуриона и с двумя шевронами на штанинах – знаком не более и не менее как ордена Льва. Обменявшись парой слов со старым центурионом Джиральди, вернувшимся из отставки в привычные доспехи, он невозмутимо кивнул и принялся распоряжаться гонцами.

– Графиня, – приветствовал Амару риванец, – может ли вассал, возводящий мощную крепость на заднем дворе своего повелителя, не внушать подозрений? Разве я не прав?

– В обычных обстоятельствах были бы правы, милостивый господин. Но в нашем положении я бы предпочла отложить этот вопрос до окончания войны. Можно даже вынести на суд командиров. Если кто из них выживет.

Ривус довольно кисло хмыкнул, но все же кивнул ей. И стал смотреть на юго-запад, на протянувшуюся к Риве линию дороги.

– Мой город захвачен. Мои люди бегут, спасая жизни. Гибнут. Мрут от голода. – Он осмотрел свои доспехи, скользнул взглядом по мечу в своей руке, опасливо потрогал клинок. И снова заговорил голосом бесконечно уставшего человека: – Я ничего не желал для своих земель, кроме справедливости, процветания и мира. Я плохой солдат. Я строитель, графиня. Я так радовался, что через мои земли текут всё новые торговые караваны, что вы с мужем так хорошо распоряжаетесь Кальдероном. Поощряете торговлю. Налаживаете добрососедские отношения с маратами. – Он кротко взглянул на нее. – Я полагал, вы копите оставшиеся после выплаты налогов доходы. Или делаете вложения…

– Да ведь мы и делали вложения, мой господин, – слегка улыбнулась Амара. – Вот в это утро.

Ривус поджал губы и кивнул:

– С этим, пожалуй, спорить не приходится. Но как вы это устроили? Как сумели все это скрыть?

– Стены-то? – пожала плечами Амара. – Люди, проходившие через нашу долину, редко сворачивали с дороги. Все, чего с дороги не видно, легко было скрыть. Что касается стен, насколько я понимаю, основная работа состоит в подготовке земли под ними. Собрать подходящий камень и все такое. Когда это сделано, поднять стену много проще.

Консул хмуро кивнул:

– Верно. Стало быть, вы долго копили камень, а стены поставили, когда возникла нужда…

– Да. Больше всего нам помогла Лига Дианы и еще самые опытные заклинатели земли. – Она указала на землю перед стенами. – И конечно, стены – это только начало. Скелет обороны, если я понятно выражаюсь.

Консул Ривы кивнул:

– Это… совершенно против правил.

– Мой достойный супруг с племянником уже давно вели переписку, обсуждая планы. У Гая Октавиана довольно необычный склад ума.

– Я заметил, – буркнул риванец и, взглянув на Бернарда, добавил: – Должен признать, поставить его во главе обороны было разумно. Он лучше всех в Алере знаком с системой укреплений.

– Верно, – согласилась Амара.

– Действительно, незаурядный человек. Знаете, он ни разу не сказал: «Я же говорил».

– Он не придает значения таким вещам, – улыбнулась Амара. – Однако, достойный консул, он ведь и вправду говорил.

Риванец моргнул и скорбно хмыкнул:

– Да и правда, говорил же.

– Всадники! – крикнул часовой с угла башни и указал рукой.

На гребне дальнего холма показался алеранский разъезд, высматривавший приближение ворда. Разведчики вскачь погнали лошадей вниз и по ровной земле. Над ними, как ночная мошкара, вились рыцари ворда, снижались, чтобы ударить или рвануть на лету. Разведчики отстреливались, но без особого успеха.

– Эти люди в беде, – заметил риванец.

Бернард, вложив пальцы в рот, пронзительно свистнул. И махнул ожидавшим за стеной рыцарям Воздуха, просигналив им: «Взлет» и «Сопровождение», а затем резким движением руки указав направление.

С воем ветра три десятка рыцарей Воздуха взметнулись в небо и стремительно понеслись к всадникам, чтобы ударами воздушных струй отогнать ворд от скачущего отряда. Рыцари ворда закувыркались в небе, хотя алеранцы не приближались на расстояние оружейного удара, позволившего бы разметать их по небу, как горсть сухих листьев. Зависнув над разведчиками, летуны прикрыли их воздушной каруселью.

Бернард удовлетворенно хмыкнул:

– Аквитейн устроил такое под Церерой. Нет смысла драться с этой дрянью, рискуя ценными рыцарями Воздуха, если можно просто смести их с дороги.

Ворд еще попытался продолжать преследование, но, отбитый воздушными струями, вскоре отступил. Передовой разведчик в буро-зеленом плаще лесника слетел с седла и заспешил к Бернарду, отдав четкий легионерский салют, хотя и был без меча и доспехов. Руфус Маркус служил в когорте, которая несколько лет назад первой столкнулась с вордом, а еще он пережил Вторую кальдеронскую битву. На штанинах у него, как и у Джиральди, краснел двойной шеврон ордена Льва, только полоски нашивок почти скрылись под дорожной грязью.

Бернард ответил на салют:

– Итак, трибун, что нас ждет?

– Летуны все высмотрели, сударь, – ответил Руфус. – Я оцениваю численность пехоты не менее как в три миллиона. Они не таятся. Движутся плотными колоннами, а не стаей, как шли по равнине.

– Значит… значит, с ними эта их царица, – проговорил Ривус, переводя взгляд с одного на другого. – Верно?

– Да, мой господин, – кивнул Бернард. – Если мы не ошибаемся.

– Сударь, – продолжал разведчик, – с ними еще немало тех великанов, которых они в прошлом году напускали на стены.

Бернард крякнул:

– Следовало ожидать. Что-то еще?

– Да. Зайти с тыла нам не удалось, но я уверен, что за главными силами следует кто-то еще. Пыли