Александр Руднев - Бабочка в янтаре (СИ) Страница 95

— Зачем? — спросил он, — Ты же видишь, что нет никакого смысла продолжать…

— Я тоже кое-что видел, — перебил его Карго, — когда мы садились. Там есть одна конструкция, которая показалась мне необычной.

Охотник встал на ноги и показал рукой на цепь холмов. Он рассказал, что во время аварийной посадки обратил внимание на фигуру, похожую на пирамиду в центре нескольких кругов разного диаметра.

— И что это значит?

— Думаю, что это искусственная постройка, — заключил Карго, — и нам надо туда.

Глава 27

— Что у вас там происходит? — вдруг ожила связь.

— О! Нас наконец-то спохватились! — сыронизировал Карго, — Не прошло и полгода.

— Вэй! Как там обстановка? — устало спросил Егор.

— Мы в порядке, — ответил китаец, — что у вас?

Астахов решил не сгущать краски.

— Небольшое ЧП, но все обошлось.

Эфир какое-то время молчал. Все трое порядком утомились, и готовы были упасть тут же на скользкие камни. Динамики шипели, и голос Вэя утонул в помехах.

— Чем тут атмосфера напичкана? — проворчал Егор, — Если элементарная связь барахлит.

— Возможно, радиация, — предположила Ксения.

— Думаю, наши приборы уже с ума бы сходили, — отмахнулся Астахов, понимая, что какое-нибудь неизвестное излучение может быть и не доступно для датчиков.

Мало ли где они очутились. Какие тут физические поля? Одному Богу известно.

— Смотрите! — воскликнула девушка, указывая рукой в небо.

Уже больше суток они наблюдали лишь мутный туман. Казалось, что гнетущая масса зеленоватых туч — неизменный пейзаж этой планеты. Поэтому они испытали смятение, когда небосвод внезапно открыл взору звездную бездну. Туман вдруг разомкнулся, и обнажил космический простор, на фоне которого повисло три небесных тела разных размеров.

— Интересно, это спутники или планеты? — мечтательно произнесла Ксения, не отрывая взгляда от удивительной картины.

— Это не трудно выяснить, — обрадовался Егор, вспомнив про навигационное оборудование на корабле, — если бы была связь, можно было бы определить наше местонахождение.

— На всякий случай, я отправлю картинку, — Карго нажал несколько зон на сенсорном мониторе рукава скафандра.

— Вэй! Ты слышишь нас? — спросил Егор, но ответом было лишь молчание.

— Ничего, вернемся, и все выясним, — успокоил охотник.

Настроение заметно улучшилось, несмотря на приближающуюся темноту. Температура стремительно опускалась, и вернуться на корабль казалось сейчас самым разумным.

Карго теперь шел первым, огибая трудные участки, и время от времени всматриваясь вдаль, где, по его расчетам, их ждало искусственное сооружение, загадочного происхождения.

Странно было полагать, что на незнакомой планете, без признаков разумной жизни кто-то или что-то их встретит с распростертыми объятьями. Какая-то невероятная иррациональная уверенность охватила всех троих, что их непременно в пирамиде ждут друзья, которые помогут и спасут. И откуда эта уверенность появилась, сказать, пожалуй, никто сейчас не сможет. Человеку свойственно верить в чудеса, особенно, если это продиктовано отсутствием других возможностей спасти свою жизнь. Надежда умирает последней. Только она спасала не всегда и не всех. Нередко она усыпляла бдительность и губила тех, кто уповал на чудесное избавление.

Спустя полтора часа они выбрались на каменистую площадку, которую тщательно проверили на прочность, памятуя о недавнем обвале. Странное сооружение заметили не сразу. Отсюда долина, о которой говорил Карго, предстала как обычное плоскогорье с холмами и ямами. Однако приглядевшись, Астахов рассмотрел очертания кругов, вписанных друг в друга, в центре которых действительно вверх упиралось сооружение, очень похожее на полуразрушенную пирамиду.

Переглянувшись, они молча заторопились к вожделенной цели, до которой надо было успеть до уже сгущавшейся темноты. Спустя еще два часа все трое затаив дыхание рассматривали гигантскую конструкцию высотой не меньше пятидесяти метров.

— И что теперь? — спросил Егор, включая фонари на шлеме и рукаве.

— Пока не знаю, — ответил охотник, — наверное, нужно найти вход.

— Какой вход? — воскликнула Ксения, — Надо на корабль возвращаться. Кислорода осталось ровно на обратную дорогу.

Было глупо уходить, так и не разобравшись, что это за артефакт, но здравый смысл сдерживал навязчивое любопытство. Кислород был, к сожалению не бесконечным ресурсом.

— Ребята! Надо туда войти, — не унимался Карго, — Иначе, зачем мы здесь?

— Брось! Давай назад.

Егор и сам понимал, что надо исследовать странный объект местной архитектуры, но логика выживания твердила иное.

— Идите! — махнул тот, — Я догоню.

— Совсем с ума сошел? — забеспокоился Астахов, видя одержимость товарища.

— Смотрите! — крикнула Ксе, показывая рукой в сторону скал — Похоже, нам нужно смываться отсюда!

Небо вдруг моментально затянуло густыми тучами, и со стороны гор послышался тоскливый вой бури. Гул нарастал с огромной скоростью, и принимать решение нужно было немедленно. Ничего не оставалось, как бежать к подножию пирамиды, находившемуся примерно в ста метрах. Чем ближе они приближались к сооружению, тем отчетливее становились гигантские блоки, из которых оно состояло. Сомнений в рукотворности объекта уже не оставалось.

Со стороны фасада они не нашли никаких отверстий, напоминающих вход, и было решено обойти пирамиду справа. Буря приближалась, неся с собой не только частицы грунта и мелкие камни, но и вероятность оказаться в центре стихии со всеми вытекающими отсюда последствиями. Очутившись на другой стороне, они с надеждой стали исследовать камни, и, когда первые порывы шквального ветра ударили по скафандрам, их попытки, наконец, увенчались успехом. Неподалеку от угла «пирамиды» в сумерках Егор с трудом разглядел зияющий чернотой прямоугольник примерно в человеческий рост высотой.

Уже протискиваясь внутрь, он почувствовал, как его мозг начал закипать, раскалывая череп надвое. Новый приступ придавил основательно, так, что в глазах потемнело, и свет потух, словно, перегоревшая лампочка.

За последние несколько месяцев Галилея превратилась в полумертвый город. Уже не видно было толп жителей, нередко собиравшихся по поводу праздников и спортивных состязаний, не слышны шум и гам, характерный для оживленных улиц крупного мегаполиса. Время от времени теперь по широким коридорам перемещались небольшие группы, в основном из служб обеспечения и охраны общественного порядка. Эти будут вывезены с борта космического города в последний момент.

Тишина — вот чего всегда не доставало начальнику Службы внутренней безопасности. Если раньше не проходило и дня, чтобы ему не доложили о происшествиях, угрожающих перерасти в возмущение и уличные протесты, то теперь он наслаждался безмолвием и покоем. Потоки мигрантов схлынули, превратившись в ручейки. Каналы поставки дешевой рабочей силы отлажены, все работает, как нужно. Оставалась, по сути, одна главная проблема — блок-Х. Надо же было этим болванам из охраны так бездарно позволить бандитам напасть на научный центр и выкрасть основной узел для Реактора.

Попытки отыскать его оставались безуспешными больше года. Никто из захваченных разбойников, называвших себя пафосно «лиловым братством», не располагал нужной информацией. И вот сейчас он как никогда близок к цели, и только благодаря собственной проницательности и уму.

Еще три года назад Вантен обратил внимание на одного талантливого ученого-биотехника. Добиваясь особого статуса исследований своего протеже, он был уверен, что усилия не пропадут зря. Так и произошло.

В глубине сознания вдруг что-то изменилось, и начальник СВБ не сразу отреагировал на ментальное обращение. Это был Хог, робко пытавшийся телепатически достучаться до своего шефа.

— «Что случилось?» — мысленно спросил он.

— «Мы знаем, где они» — донеслось в ответ.

— «Немедленно ко мне в офис!» — приказал Вантен, чувствуя, как кровь в искусственных жилах начала бежать быстрее.

Хог прибыл через пять минут с видом гончей собаки, которой только что удалось задрать хищника. Помощник еще несколько секунд выравнивал дыхание.

— Это сектор триста сорок восемь, пятая система галактики «Капитолия», — на одном дыхании выпалил он.

— Сколько нужно времени?

— Если на «Скорпионе», часов тридцать.

Не долго думая, Вантен приказал отправляться на трех самых скоростных военных звездолетах.

— Полетишь сам, — ткнул он пальцем в грудь помощнику, — докладывать обо всем!

— Шеф! У меня вопрос, — вытянулся Хог, — что делать с экипажем?

После некоторого колебания начальник СВБ произнес: