Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв Страница 97

Поскольку «шестерка» Ильи после перестрелки осталась у Курского вокзала, пришлось соображать насчет транспорта, и Матвей рискнул: залез в опломбированный гараж Ильи и увел свою перекрашенную «Tаврию».

Мария не особенно удивилась просьбе Соболева принять душ и поспать часок, знала, что просто так Матвей никогда ничего не просит. Стас появлению «дяди Матюши» обрадовался так, что у Матвея защемило сердце, и он вынужден был уделить мальчишке полчаса, выслушать его и поделиться своими заботами. Лишь после этого серьезного «мужского» разговора, принесшего, кстати, облегчение, Матвей залез в ванну и, сменив воду с ледяной на горячую, ушел в медитацию.

Мысль, что Ибрагимова лучше всего перехватить с помощью Василия, сформировалась окончательно к концу сеанса саймин-дзюцу, когда Матвей почувствовал свою прежнюю силу и вкус к острым ощущениям.

Стас уже спал, устав ждать «дядю».

Мария смотрела на Матвея с неопределенным интересом, он чувствовал ее желание выяснить, чего он хочет, но ответить ему было нечем. Пришлось сочинить короткую сказку о погибших родственниках, в том числе родителях и бабушке Стаса, и, не раскрывая деталей, рассказать о «сгоревшей» квартире. Поверила ли Мария, Матвей не знал, после чаепития сразу засобирался, пропустив мимо ушей слова хозяйки: «Так поздно? Можешь остаться». И тут вспомнил о предложении Василия.

– Позвонить можно?

– Ради Бога. – Мария ушла на кухню, покачивая бедрами. В алом с черными бортами атласном халате она выглядела чертовски соблазнительно. Однако до Кристины ей было далеко.

Василий ответил на третьем звонке, ровно в одну минуту первого:

– Кто говорит?

– Волшебник.

– Соболев?

– Да, я, ты мне нужен.

– Надо же, какое совпадение, ты мне тоже.

– А я тебе зачем?

– Позвонил первым и говори первым.

– Я планирую перехват Хасана Ибрагимова.

Трубка изумленно замолчала на несколько секунд, потом донесла сдержанный смешок ганфайтера:

– Или ты читаешь мои мысли, или я твои. Представляешь, я тоже подумываю о перехвате майора. Проверил твой стеб насчет Ельшина, похоже, ты по-крупному прав. Поэтому нужен уточняющий штрих – Хасан. У тебя есть план?

– Нет. Я водил Хасана полдня, но подойти не смог.

– Он сейчас у своей подруги на Жабенке. Стерегут его двенадцать человек, трое – киллхантеры.

Матвей присвистнул:

– Как президента! Не знал, что у него есть подруга. Банкира я тоже брал у любовницы, мог бы догадаться, что и у их подручных тот же образ жизни.

– Приезжай через час к Тимирязевскому мосту через Жабенку, вдвоем мы его возьмем и попросим ответить на вопросы, твои и мои.

Матвей повесил трубку, повернулся и встретил взгляд Марии.

– Останешься?

Говорить ничего не хотелось, но ему все же удалось выдавить:

– Извини, королева, я тороплюсь. Поговорим в следующий раз.

Ушел он не оглядываясь. Перед мысленным взором улыбалась Кристина.

Василий ждал его в черном «Опеле» последней модели, одетый во все черное.

– Привет, ниндзя, – сказал Матвей, влезая в кабину. – Ну и тачка у тебя – страх! Какую школу проходил?

– Основа – айкидо, но в общем-то занимался понемногу почти всеми видами азиатских единоборств. А ты – барс?

– База – русбой, но тоже владею многими вариантами кэмпо. Хотя русбой взял от них практически лучшие приемы.

– «Кулак демона»? Смертельное касание?

– При необходимости. Русбой, как и айкидо, этически относится к защите от неспровоцированного нападения. Как и айкидок, барс редко калечит противника, а тем более…

– Понял, не читай лекций. Жаль, что не послушал своего наставника десять лет назад, когда он советовал мне заняться русбоем. Но в сторону лирику, переодевайся.

Матвей нащупал на заднем сиденье объемистую сумку, а сверху – такой же черный, не стесняющий движений костюм, что и на Василии. Быстро переоделся, кивнул на сумку:

– Спецуха?

– Возьми, что считаешь нужным, я уже экипирован.

Матвей открыл сумку, выпятил трубочкой губы.

– Однако!

В сумке, аккуратно сложенный, наличествовал весь арсенал ниндзя плюс рации, приборы ночного видения и огнестрельное оружие в придачу: так называемые «карты смерти» – метательные звездочки и многогранники – сякэны и сюрикэны, кагинавы – кошки, дротики, бяньдао – «летающие ножи», эмейские иглы, многосекционные металлические плети, йойо, «железные лотосы», «летающие когти», метательные и хватовые ножи, комплекты сай, арбалет (!) и пистолеты.

– Похоже, ты готовился к настоящей войне!

Василий промолчал.

Матвей выбрал два вида сюрикэнов, эмейские иглы, комплект сай и пристроил в кармашке длинный и узкий швейцарский кинжал.

– Какова стратегия?

– Самая простая: идем туда, выключаем всех, кто мешает, и берем Ибрагимова. Учти: стреляет он как Бог – даже на звук и на запах.

– Я с ним уже встречался, и он не произвел на меня особого впечатления.

– Нельзя недооценивать соперника, это аксиома. Пошли.

Владея дзёаи-но дзюцу – искусством беззвучного и бестеневого движения, они пересекли дорогу, углубились во дворы и через пару минут по улице Пасечной вышли к стандартной девятиэтажке с двумя подъездами. Окна горели только в нескольких квартирах, в том числе в квартире подруги Ибрагимова, как отметил Василий, живущей на самом верхнем этаже.

– Я думаю, стерегут его группами по три-четыре человека. Четверо во дворе, двое в подъезде, трое на этаже и столько же на крыше.

– Штатная упаковка. Снимаем «наружку», потом один из нас идет на крышу через второй подъезд, а другой – через первый. Встречаемся у дверей квартиры.

Они бесшумно стукнули кулак в кулак и разошлись: Василий вправо, Матвей влево. Только сейчас Матвей наконец перешел на скоростной рефлекторный режим, резко усиливший обменные процессы и ускоривший реакции. С переходом в состояние турийи он решил не спешить, обстоятельства этого пока не требовали.

Обоих охранников