Твое... величество! - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 108

- Рене, я тебя сколько знаю?

- Больше, чем супругу, - хохотнул шут. - Хорошо хоть не так близко.

- За что я тебя ценю, ты мне врать не станешь. Думаешь, не стоит отсылать Марию?

Рене Демьен пожал плечами.

- Не знаю, Иоанн, - разговор допускал и такое обращение. Но осторожно, очень осторожно, словно по горящему торфяннику идешь... - ты вроде как Диану любишь, сам говорил, молодая она, наследников родит.

- Наследников, да... только вот Мария...

- Э, нет, Иоанн. Ты уж сам реши, что тебе дороже. Мария - женщина редкая, такую найти и правда сложно. Раньше она себя так не показывала, я и не думал, а вот сейчас смотрю на нее и тоже восхищаюсь. Но возраст уже, что есть, то есть. И детей она тебе не родит.

- Можно Илеса признать. Он, вроде, мальчишка умный, почтительный. Если Мария против не будет...

Вино постепенно забирало власть над Иоанном. Глоток тут, глоток там... вроде и не так много, а развозить начало.

- Не знаю, Иоанн. Ты бы с ней об этом и поговорил. И Диану ты тогда не получишь, у Эрсонов с этим строго.

- А, ерунда! - отмахнулся Иоанн. - Не впервые, можно ее замуж выдать, а потом и попользоваться, за земли да деньги муж свою ненаглядную мне за косы притащит.

Рене пожал плечами.

План был достаточно грязным и подлым, но мог сработать, почему нет?

- Иоанн, ты поговори с Марией. Это с ней решать надо. Если она тебя любит, если не все в ней угасло, может, и сможешь ты все обратно повернуть.

- Любит? Конечно, любит! Ты видел, как она ко мне сегодня прижималась?

Пол мнению Колючки, к эрру Ихорасу ее величество прижималась намного нежнее, и улыбалась ему намного нежнее. Правда, по-дружески. Не было в ее улыбках, ее приязни, ее движениях какого-то подтекста, не старалась она никому понравиться. Вот Диана - та да. Там и призыв, и животная похоть, вон она как по мужским гульфикам глазами шарит, а Мария ничего такого сделать не старалась. Она со всеми вела себя ровно, спокойно и дружелюбно, но и только. И к Иоанну не прижималась бы, но у него живот, там иначе танцевать не получится.

- О, да. И прижималась, и улыбалась.

- Вот, - Иоанн расплылся в улыбке. - Мария меня любит. Просто не покажет этого... гордая! Картенка, всегда гордой была!

Колючка послушно кивнул.

Хотя подозревал, что все не так радужно.

Не в гордости дело, просто Мария старалась быть тенью супруга. Потом еще роды, которые сказывались на ее здоровье, переживания, горе от потери детей. А сейчас... сейчас она подошла к последнему пределу, терять ей нечего, человек, на служение которому она положила свою жизнь, ее обманул и предал, ударил в спину и толкнул в пропасть. И она сорвалась.

Ее ли вина, что в полете раскрылись крылья?

Нет.

Она сделала, что смогла, а Иоанн... пусть кусает локти!

Только вот королю об этом не скажешь. И Колючка выбрал третий вариант.

- Тебе, Иоанн, виднее. Ты Марию знаешь и вдоль, и поперек, а все же... обидел ты ее сильно. И Диана тоже. Подумай, чем вину заглаживать станешь, если решишь все поменять.

Иоанн кивнул.

- П-подумаю.

Вино окончательно взяло свое, и король захрапел в кресле. Колючка укрыл его меховой полостью и отставил кубок, чтобы тот не упал. Да и упадет, поди, слуги приберут...

Если Иоанн захочет помириться с Марией... хорошо это или плохо? Смотря для кого.

А захочет ли Мария с ним мириться? Дурой надо быть, чтобы поверить человеку, который тебя уже один раз предал. Просто - дурой!

Но бабы вообще ума невеликого. Интересно, королева - правило или исключение? Надо посмотреть...

***

- Ты! Ты его не удержишь! Он мой!

Мария лениво поглядела на рыжую красотку.

Да что ж это такое, скоро, чтобы в беседке поваляться, надо будет вокруг себя караул выставлять! Принесло ж ее, заразу!

После вчерашнего, видимо!

Посмотрела Диана, как вчера их величества вальс отплясывали, да и взревновала. И то... Мария улыбалась совершенно искренне, а Иоанн... живот, конечно, ему мешал, и вообще габариты. Смотрелись они, как шкаф и обезьяна, наверное. Но двигался супруг легко, ноги Марии не оттоптал, движения усвоил почти мгновенно и даже попытался вести в танце.

Да и на здоровье.

Мария показала, а дальше сами развлекайтесь!

А Диане-то это не по нутру! Или супруг чего сказал?

Тьфу, дура!

- Иди отсюда подобру-поздорову?

Мария даже не злилась, понимала, что не уйдет, ну хоть послать! Слов у нее на дуру нет, и цензурных в том числе. Хочется Дианочке власти, а чем та же Анна Болейн кончила, она и не знает, нету в этом мире Анны. Или Кэтрин Говард. Тоже показательный персонаж, общеизвестный. Можно и из русской истории вытащить кучу красоток, вроде Марфы Собакиной или Марии Долгорукой.*

*- кому интересно, наш Иван Грозный тоже был товарищ любвеобильный. Прим. авт.

И что?

Кого-то и чему-то это учит?

Ни на миг! Только брюзжат старые вредные тетки из бухгалтерии. Умнее надо быть, умнее... и кто б их слушал?

Вот и Диана уперла руки в пышные бока.

- Ты вчера выглядела отвратительно! Просто сушеный червяк! Когда ты, наконец, освободишь моего любимого от себя?! Дай ему дышать, дай ему жить свободно! Ему дети нужны, а ты их родить не сможешь... старуха!

Вот что можно на это ответить?

Мария честно не представляла. Глупо же, что ни скажи!

Диане нужен свободный монарх, а Марии... ей он тоже нужен. Но ведь не предлагают ничего приличного! Ей что - на пиратское гнездо соглашаться?

- Дорогуша, иди с миром. Но в зад, - пока еще лениво послала ее Мария.

Надо бы встать, прогнать дурочку, но подниматься так неохота, она так хорошо тут устроилась, на самом солнышке... и Анна скоро придет, хорошо бы, чтобы эта чушка при дочери не скандалила.

Куда там!

Диана только выходила на рассчитанную мощность! Тут и непристойный танец припомнили, и чем это Мария у себя в Картене занималась, что там такому научилась, и не надейся короля таким удержать...

Мария, которая вот уже минут пять как прислушивалась, даже и не спорила. А зачем?

Вставать и копать врагу яму? Пусть самозакапывается!

Потому что сюда идет... идет сюда... ну идет же, привлеченный визгом...

Говорите, рояль в кустах?