Сделка с навью - Елена Гринева Страница 14

Рядом суетились братья, одни смеялись, шутили, говорили, что устроили свое тайное вечере, другие ставили на скатерть баранки да варенье. На улице смеркалось, а на душе было так уютно.

Отец Матфей скромно поставил кувшин с красным вином – «кровь господню», как говорилось в библии.

– Завтра держим путь в Новгород, – он с улыбкой хлопнул Афанасия по плечу, ты готов?

– Конечно, – Афанасий сдержано улыбнулся. Его молодое сердце два года назад познало веру, и он всей душой стремился подарить это благодатное чувство всем неразумным русским людям, показать, что единый бог – истинный, а их уродливые статуи Перуна и Сварога надлежит сжечь, очистить землю святостью.

Отец Михаил сел рядом, за ним последовали остальные, и чаепитие под лучами заходящего солнца в уютном тереме, где приютил их Псковский князь началось.

Это действительно стало их тайным вечерем, рядом с Новгородом братьев ждала ловушка, змеиное логово, из которого выбраться не удалось.

Афанасий вздрогнул, вспомнился глухой голос Матфея, его слова: «Трусость – худший из грехов».

И на душе стало горько, словно все беды и горести навалились на него разом, и даже святая вера не смогла бы исцелить почти окаменевшее сердце.

– Полно брат,

Услышав знакомый голос, он резко поднял голову и увидел в лесной чаще полупрозрачного Матфея. Матфей улыбался и смотрел на него, как смотрят взрослые на неразумных детей.

– Матфей, – Афанасий пошел за ним вперед, – Матфей! – но образ образ исчез, растворился среди тумана надвигавшейся ночи.

Осталась только узкая тропинка да деревья, похожие на безмолвных стражей, охранявших путь, одинокое карканье вороны да запах сырости.

– Длани, – монах пнул камень и сжал лямки рюкзака, подумал: «Граница с навью здесь совсем тонкая. Не зря говорят, лес проклят и давно стал одним из мест, где навь с ее нечистой силой видны почти как на ладони».

Афанасий не заметил, как лес стал совсем темным и беспросветным, он искал место для привала. В планах был поход в навь следующей ночью, когда настанет полнолуние, а после…после надо будет выйти из леса и заняться поисками нового пристанища, нового храма, если удастся найти Луку и расквитаться с ним, освободить мир от нечистого.

Глава 5

– Расскажи мне о себе.

Совсем рядом раздался нетерпеливый женский голос, и Афонасий вздрогнул. Сначала он подумал, что ему померещилось, что это навь снова играет с ним.

Но голос не умолкал, знакомый голос, принадлежавший Марьяне.

– Привычки, любимые блюда, откуда ты вообще взялся?

– Ты что мой наниматель? – В ответ прозвучал голос Луки, клятого демона, что схватил Марьяну в храме.

Афанасий напрягся, как зверь готовый к прыжку и прошептал:

– Лука. Отступник, нечисть, – доставая из рюкзака серебристый ствол пистолета.

Братья говорили, что демонам не место среди людей, и это святая истина, клятые сущности из Нави не приносят смертным ничего кроме выжженных полей, пролитой крови и тлена.

Марьяна зябко поежилась. В штанах и куртке было куда теплее чем в дурацком красном платье, но холод и туман все равно пробирались под кожу, заставляли стучать зубами.

Она не любила этот молчаливый и жуткий лес и с радостью бы из него вышла к людям, к нормальной жизни, но Лука говорил, что их наверняка ищут маги Мирославы, и к утру лес оцепят.

Марьяна думала о том, что колдуны из ее двора запросто найдут их след, но Лука качал головой и бормотал: «Навряд ли они сунутся к Бажене», а потом добавлял, что поможет ей спрятаться в Нави, благо граница с сумеречным миром в лесу тонкая.

Но спокойней не становилась. Лука – демон, может, ли человек верить демону?

Да и лесная Бажена, захочет ли помогать и встречать их как гостей?

На сердце становилось все тяжелее, еще и бесконечная тишина не давала покоя.

Лука разложил палатку на поляне, где они вместе разожгли костер, не говоря друг другу ни слова, будто боясь нарушить скорбное молчание.

Марьяна старалась не думать о маме, но мысли все равно лезли, вспоминались вспышки магии в их доме, слова: «Я их задержу».

Что сделает с ней глава за неподчинение? Признает ли отступницей?

Мирослава не была злой, но властью дорожила, старалась преумножить, стать сильнее, водила дружбу с другими дворами, за что чуть не поплатилась, когда приехали питерские комиссары и устроили допрос.

Очень хотелось верить в доброту главы, в то, что с мамой все будет в порядке, но мерзкая липкая тревога, окутавшая голову как змея, не давала покоя.

Марьяна села на бревно у костра напротив Луки, взглянула на него исподлобья: с виду красивый, молодой, светловолосый, глаза сине-зеленые, странные.

Сколько ему на самом деле лет? И почему для контракта он выбрал Марьяну?

– Почему я? – Вопрос прозвучал громко среди тихой ночи и треска огня.

Лука недовольно на нее взглянул:

– Потому что ты подходишь, а другие чародеи нет.

– А простые смертные?

– С простыми смертными ничего не выйдет, в них нет нави, – Лука сложил руки на груди, затем вздохнул и продолжил, будто знал, что она не отстанет, пока не узнает правду. – Ты пахнешь лучше остальных, а в колдовских книгах писали, у подходящего мага будет особенный запах. Поэтому я заключил сделку с тобой.

Лука рассказал о пленивших его черных братьях, о клейме, которое только что сошло.

Наверное, стоило его пожалеть, но Марьяна была слишком зла. Да, демон спас ее, но привязал к себе чарами и сделал желанной добычей для всех магов. Одно присутствие Луки раздражало, хотелось разорвать оковы колдовской связи, снова стать свободной и вернуться домой.

Где-то вдали заухала сова.

Про лес говорили разное, ходили слухи, что чародеям здесь находиться нельзя, что Бажена убивает любого колдуна, заплутавшего в ее обители, даже Мирослава ни разу не тревожила проклятую лютую ведьму.

«Но ведь мы еще живы, да?» – Марьяна зевнула и скучающим голосом продолжила:

– Расскажи мне о себе: привычки, любимые блюда, откуда ты вообще взялся.

Лука закатил глаза и фыркнул. Похоже, он был явно не в восторге, ну да какая ей разница.

– Ты что мой наниматель? – Затем прикрыл глаза, будто уговаривая себя не злиться.

– Я пришел из Нави, и кроме нави ничего не знаю, из привычек: люблю выть на луну, когда обращаюсь в собаку, любимых блюд нет, – он усмехнулся и неожиданно весело на нее взглянул, – а ем я кровь, вот так.

По спине Марьяны пробежали мурашки. Ну да, демон может насытиться только кровью, так говорили знакомые ведьмы. Чтобы скрыть страх, она огрызнулась в ответ:

– Ты