Достояние империи - Ника Дмитриевна Ракитина Страница 17

— Ты еще кто такой? — прошипела злобно.

— Тот, кто вас забодает, барышни, — прогудел Ланской из-под маски и, наклонив голову рогами вперед, помчался прямо на Брюммер.

Но в последний момент свернул, лихим пируэтом подался чуть назад и боднул Караулову. Девушки завизжали и попытались разбежаться, но не тут-то было. Молодой фельдъегерь был быстр и сноровист, досталось обеим — завалились по сугробам. А потом Сергей одним прыжком оказался рядом с едва сдерживающей смех Мариной и рывком сорвал маску. Очки чуть в снегу не оказались — в последний момент успел поймать.

— Ой! — сказала Настасья, с трудом поднимаясь на ноги, а Аннушка лишь ртом морозный воздух хватала и встать даже не пыталась.

— Так, сестренка, мне это общество не нравится, — Сергей подхватил Марину под руку. — Пойдем-ка кого поприличней поищем. О! А вон и юный Володенский!

Мигелито и впрямь спешил к ним, широко улыбаясь.

— Марина! Сергей Александрович! — он слегка поклонился, не обращая внимания на отряхивающихся от снега барышень. — Как я рад вас видеть! Скучно одному на гуляньях, а друзей-то у меня в Ухарске, почитай, и нет. Хорошо, что я вас встретил!

— Здравствуйте, Михаил Владимирович, — улыбнулась Клюева.

Глядя на сияющего княжича, невозможно было не улыбаться.

— Марина! Вчера я был для вас Мигелито и на «ты», так с чего вдруг сегодня такая немилость⁈

— Вы даже не представляете, юный друг мой, как хорошо, что мы вас встретили, — Ланской положил руку на плечо парню и добавил негромко: — Давайте-ка местечко укромное найдем, нам поговорить надо.

Чайных павильонов по парку едва ли не на каждом шагу понаставили, да только такой, чтобы место свободное было, нашелся не сразу. Пришлось уйти довольно далеко, туда, где уже никаких развлечений и шутих предусмотрено не было. Сергей всю дорогу посмеивался то над Мариной, то над Мигелито, а к серьезному разговору приступил, лишь когда присели с парующими чашками в дальнем углу чайной, где никто не мог их слышать.

— Как у вас дома, юноша? — спросил княжича.

— Тоскливо, — вздохнул тот. — Я потому и сбежал. Младшие плачут, мать места не находит, отец смурной. Еще и кошка орет дурниной — детей ищет.

— Ну, не знаю, утешит ли вас то, что государыня наша дело это на личный контроль взяла. И матушку вашу она дюже уважает, и вообще импер-куны — это не просто так, это достояние империи. Как раз нынче утром депеша пришла: раз уж я здесь оказался, велено мне расследование курировать. Так что со своей стороны гарантировать могу, что проведено оно будет самым тщательнейшим образом. Котят мы найдем. Обязаны найти.

— Спасибо! — кивнул Мигелито.

— Теперь что касается вас, Марина, — Ланской серьезно посмотрел на девушку. — Начальник ваш, Андрей Звягинцев, специалист редкий, я лично полицмейстеру советовать стану его официально к делу привлечь, если до сих пор этого не сделали. Так что придется вам смириться с тем, что не до частного сыска ему станет на какое-то время, занят будет сильно. Свою работу выполняйте, если у Андрея поручение для вас какое будет — тоже, а так — не мешайте. Хорошо?

— Конечно, Сергей Александрович, я понимаю.

— Ну и славно. А сейчас, молодежь, я вас вынужден покинуть. Как раз скоро совещание у полицмейстера начнется, мне нужно присутствовать, а до того еще и в божеский вид себя привести. Надеюсь, все спецы уже отоспались после тяжелой ночи и готовы работать.

На том Ланской подхватил козлиную голову подмышку и откланялся.

— Ну, раз я не работаю, пошли гулять и веселиться, — вскочила Марина после непродолжительной паузы.

Очень уж ей не понравился печальный вид Мигелито. Ну нельзя, чтобы на этом симпатичном личике было такое выражение!

— Пойдем, — юный Володенский улыбнулся хоть и через силу, но искренне.

Снова накатавшись на горках, где княжич наконец окончательно обрел бодрость духа, пошли они на каток.

В раздевалке, где можно было оставить пальто и шубы и надеть взятые напрокат коньки, Марина увидела свою одноклассницу, Наташу Нечаеву. Не сказать, что они дружили, но ладили. Хоть была Натали из старой дворянской семьи, но из небогатой, и происхождением своим никогда не кичилась, как та же Брюммер. Может, в другой раз и ограничилась бы Клюева простым приветствием и поздравлением с праздником, однако сейчас трудно было не догадаться, что Нечаева недавно плакала. И сразу мысль закралась: кто обидел, что случилось, уж не преступление ли? Вот что значит быть помощницей сыщика!

Еще удивилась она, что вообще видит Нечаеву в этой раздевалке: кататься та умела не слишком хорошо и коньки не любила.

— Привет, Наташа, — Марина подсела к приятельнице. — С Рождеством. Только я смотрю, оно у тебя не радостное. Может, помощь какая нужна?

Нечаева слабо улыбнулась и покачала головой.

— Ерунда все. Обидно просто. Ну вот что я Карауловой сделала, что они с Брюммер надо мной насмехаться начали? — воскликнула в сердцах. — Ну расстроилась я, что мне кукла не досталась. Спросили — сказала. Так это же не повод обзываться и говорить, что я в семнадцать лет такая же глупая, как детишки в пять, — она всхлипнула. — Что бы они понимали! Это же не игрушки вовсе, коллекционные они. Мастеров во всем миру — по пальцам пересчитать. А тут — кукла от Штейнера. Это же уникальная вещь! Вот и прячусь сейчас от них…

— Постой, постой! — перебила Марина. — Во-первых, я тебя могу развеселить немного. Аннушка с Настасьей оттого такие злые были, что им самим досталось.

— Как? — удивилась Наталья. — От кого?

Тут Клюева заметила, что к ним идет княжич с коньками через плечо — тоже переобуться.

— А во-вторых, вон у нас какой защитник. Сейчас мы ему нажалуемся!

Наташа голову подняла, и рот у нее приоткрылся от изумления. Ну да, Мигелито такой — красивый до обморока. Но не то заставило Марину губу прикусить, чтобы не захихикать. Княжич на Нечаеву посмотрел и едва не споткнулся. А что? Она тоже не второй сорт какой: черты лица тонкие, глаза серые, глубокие — грозовые, а из-под шапочки прядь