Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова Страница 2

— Много чего случилось, — вздохнула я.

Сейчас мне нужно было принять решение, насколько я доверяю своему гостю. И насколько могу ему довериться.

То самое место, чувствительность которого неожиданно обострилась сегодняшним вечером, требовало (полагаю, в корыстных целях) рассказать Заку всё. И, кажется, я была готова с ним согласиться.

Хотя впервые встретила Зака Морелли всего сутки назад.

При весьма сомнительных обстоятельствах.

Пролог. Очень темные дела

Сутки назад

Двое невзрачно одетых мужчин торопливо шли против ветра, пряча лица от снежной крошки за поднятыми воротниками и козырьками кепок. На грязной обочине оставались следы, но их точно скоро засыплет первым снегом. И когда он завтра стает, никто уже не сможет определить, кто и куда здесь проходил. Пустынная окраина, полумрак ноябрьского вечера — идеальное время и место.

Тот мужчина, что повыше, оглянулся. Позади оставался небольшой дом. Когда-то он был ухожен, но теперь по оштукатуренным стенам расползалась паутина трещин. Сегодня он сыграл роль паучьего гнезда. Зло получило свою жертву.

В серых сумерках, тускло освещённых фонарём над соседским крыльцом, сквозь пелену мокрого снега, тёмные дыры окон выглядели особенно зловеще.

Мужчина поёжился. Кто вообще в здравом рассудке будет здесь селиться? Ведь кто-то живёт в этой соседней халупе?

Но это не его проблемы. Он на сегодня своё дело сделал. Мужчина ссутулился, поднимая плечи, чтобы спрятать нос за отворотом воротника.

Гудки звонка заставили его вздрогнуть.

Он переглянулся с сообщником.

Они всё сделали безупречно, но вызов с этого номера ничего доброго не сулил. Мужчина нажал на кнопку ответа.

— Да, босс! У нас всё по плану! Сделали в лучшем виде. Да, создали видимость борьбы. Драгоценности положили в тайник, как и договаривались. Заляпали их пальчиками копа снизу вверх и сверху вниз.

Мужчина слушал, в отчаянии потирая лоб.

— Да, понял. Вернуть драгоценности. Дали не те. Но копа не трогать. Всё понял. Сейчас сделаем. — Он уставился на подельника и покрутил пальцем у виска. Кто-то что-то напутал, а им за всех расхлёбывать!

Второй мужчина неотрывно смотрел назад. Первый обернулся.

Чёрные окна пустующего дома полыхнули огнём, будто внутри взорвалась световая граната. Стёкла вылетели с треском и со звоном рухнули на дорожки. Пламя прорвалось наружу через образовывшиеся дыры и теперь облизывало оконные рамы. Деревянный фасад крыши запылал в одно мгновение. Огонь взвился над домом, озаряя прилегающий к участку лесок, припорошенный снегом.

Высокий мужчина сжал в руке кепку и вытер ею лицо от лба до подбородка.

— Мы трупы, — проговорил тот, что пониже.

— Мы хуже, чем трупы, Джо. Распоряжение идёт от самого Удава. Нас подставили.

— Надо валить.

— Нас поймают.

— Похрен. Надо валить! Может, удасться зарыться в ил где-нибудь на самом дне. Шевели булками! Я заберу машину копа. Сейчас здесь будут все! И даже если не будет. Никто не поверит, что мы здесь ни при чём!

И они припустили к переулку, где стояли автомобили.

Глава 1. Хорошо горит!

Марша

— Гнусная осень, гнусный бэк-роуд и муниципалитет Лейк-Стоун — тоже гнусный, — с чувством объявила я, когда отец все же ответил на звонок и поднял трубку. — Как ваши дела, па?

Отец честно постарался скрыть смешок, но я-то знала его, как облупленного!

— Ну, судя по всему, получше, чем у тебя. Может, тебе стоит баллотироваться в мэры?

— И самой отвечать за состояние этой убогой колеи? Нашел дуру! Нет уж, я лучше буду ворчать на того, кто в это уже вляпался!

Отцовское рассудительное предложение подняло мне настроение, и в лобовое стекло старичка-форда я глядела чуть веселее. Даже несмотря на то, что показывали за ним разбитую дорогу, ровесницу египетских пирамид. Правда, сохранилась она не в пример хуже: приличное дорожное покрытие закончилось вместе с трассой, с которой я съехала еще с полмили назад.

Осенние хмурые сумерки и дворники, размазывающие по стеклу снегодождь, довершали картину.

— Мы же вчера разговаривали, что могло случиться за это время?

— Ну… — неопределенно протянула я.

Потому что, в целом, да. Казалось бы — что такое один день? Вот только у родителей гостила приехавшая из Египта бабуля, так что за этот день могло случиться все, что угодно.

Судя по смешку, который в этот раз никто даже не пытался скрыть, ход моих мыслей отец понял верно.

— У нас все хорошо, котенок! Бабушка рассказывает твоей маме о своих изысканиях. Представляешь, по ее мнению, есть основания полагать, что вы вполне можете оказаться потомками самой Хатшепсут!

Я пожалела, что мы с отцом говорим по телефону, и он не увидит, как шикарно я научилась закатывать глаза:

— Пап, слушай ее больше! Бабуле семьдесят восемь лет...

— Ай-яй-яй, мисс Сандерс, как нехорошо намекать, что у вашей родной бабушки деменция! — Голос отца заполнял салон моей старенькой машины добродушным ехидством. — Как не стыдно, юная мисс!

— Никак не стыдно, — невозмутимо отозвалась я, предельно аккуратно ведя машину. — Просто кое-кто не дал мне договорить! Бабуле семьдесят восемь лет, и все эти годы она тролль. Неужели ты думаешь, что для родной дочери ба сделает исключение? Па, посчитай сам. Вот у меня две бабушки, четыре прабабушки, восемь прапрабабушек… Хатшепсут взошла на престол в 1479-ом году до нашей эры. С тех пор прошло… Три тысячи… Три тысячи… Три тысячи четыреста… Па, ну ты не смейся, я сейчас посчитаю!

— Три тысячи четыреста восемьдесят лет, — папа улыбался.

Вот я по голосу умела слышать, что папа улыбался. Интересно, а он по голосу слышит, что я закатываю глаза?

— Ага. Это сколько в поколениях? Если брать за поколение в среднем двадцать пять лет?

— Три с половиной тысячи лет делим на двадцать пять — получаем сто сорок поколений. Знаешь, в школе тебе стоило бы меньше пререкаться с миссис Ло, а больше ее слушать.

— Пф-ф-ф. Миссис Ло называла меня позором семьи и пророчила, что я умру под мостом бездомной бродягой. А у меня ученая степень и весьма солидная для моих лет должность — пусть утрется, карга. В общем, я тебе и без этой старой ведьмы скажу, что потомком Хат может оказаться абсолютно кто угодно и где угодно, хоть у нас, хоть в Полинезии, хоть на островах Океании… О, черт!

Я ударила по тормозам: полыхнувшее в небе