Навет старого колдуна - Феда Доренко Страница 22

Ему, скромному выпускнику военного училища, даже не верилось, что такая красавица согласна поменять столицу на затерянную воинскую часть. Костя даже и представить не мог, что его жена всего лишь мстит бывшему возлюбленному. Не прожив и трех лет, она убегает в Москву. Друзья говорили ему: «Устрой ей, чтобы мало не показалось». Но Костя твердо решил, раз не любит и не хочет с ним быть, пусть уезжает. А вот сына не отдал. Привез его на все лето к бабушке, так и выкрутился. Бабушка не хотела расставаться с правнуком, когда Костя осенними теплыми днями приезжал за Димой.

Поначалу бабушка каждый год спрашивала, не нашел ли он другой женщины, но, Костя еще не пережил обиду и боль, нанесенные матерью Димы. А как-то вечером, когда Костя рядом сидел на лавочке, бабушка Мария сказала ему:

— Не переживай внучек, значит еще не пришло твое время. Твое счастье еще впереди, ты обязательно встретишь свою судьбу.

— Ты ведь не встретила, — возразил Костя.

— Не надо сравнивать наше поколение и ваше. Мы жили по одним принципам. Да и кого мне можно было найти, когда на всю деревню баб, с войны вернулись пятеро мужиков. Трое к своим женам да детям, а на двоих холостых парней, тринадцать незамужних девок. А у меня уже двое детей было. Да и долго ждала я своего Степана, хоть и похоронка пришла, все равно надеялась. Думала, вернется, а я что, с другим что ли? — Бабушка Мария вытерла углом платка глаза, взяла Костю за руку и сказала, — а у тебя, Костюшка, совсем другое дело. Не перед кем тебе ответ держать. Если встретишь и полюбишь — не упускай. Значит, твой черед настал.

Но никак не складывалась у Кости личная жизнь. Были легкие увлечения, но сердце упорно молчало. Походная жизнь проросла в нем своими корнями до самой глубины его «военной души». Привык он уже по казармам, учениям, подъем-отбой-тревога. Это было просто и обычно, а пригласить женщину на свидание — в таком деле надо особое мужество. А может, просто утратил он поэтические нотки, растерял по гарнизонам романтические порывы, осталась одна сухость военного канцеляризма.

Самым главным человеком для него стал Дима. Совсем маленького, Костя водил его к жене старшины, которая согласилась приглядывать за ребенком. Заспанный, наспех одетый, мальчик еле успевал перебирать ножонками, и Костя, подхватив его на руки, почти бегом бегал по военному городку. На школьную линейку в первый класс, Костя сам нарядился, как на праздник, благо, в тот год его перевели служить в сибирский город. Гордость переполняла его за правильное решение — забрать сына у Евгении. Жизнь Кости наполнялась явным смыслом. Сын рос не где-то в далекой Москве и видел отца раз в три года, а каждый день был рядом.

Как то зимой, в офицерском доме отказало отопление, что бы не застудить ребенка, Косте положил сына спать с собой. Вдвоем им было тепло, они долго разговаривали перед сном. А потом, каждый вечер отец и сын садились рядом, обсуждали события прошедшего дня, намечали планы на следующий. Если отец задерживался на службе, сын ждал его, чтобы «поговорить по душам». Когда Диме понравилась девочка из соседнего подъезда, он рассказал об этом отцу. У них состоялся первый мужской разговор, и Костя был благодарен сыну за откровенность. Дима был не просто сын, а лучший друг. У самого Кости мало было друзей, однокурсник Саша Дружинин, с которым они были неразлучны в годы учебы в институте, так же колесил по стране. Два раза они встречались случайно, проводили вечер в ресторане, а на другой день, разъезжались в разные концы страны. Дима все время жил в училище, а Костя частенько уезжал к родителям или на дачу. Его московская квартира имела жилой вид только благодаря маме, которая приезжала раз в неделю и наводила порядок. К роскоши Костя не привык, и в его квартире было только все самое необходимое.

А сегодняшнее странное столкновение в водопаде обескуражило его. Он ясно помнил, гибкое и упругое тело женщины в своих руках. Ее, полные удивления, глаза как-то странно блестели. Один миг, но его хотелось переживать еще и еще. В автобусе, рядом с ней чудом оказалось свободное место. Ему вспомнились слова бабушки Марии: «Если встретишь и полюбишь — не упускай. Значит твой черед пришел». О любви, Костя в тот момент не успел подумать, но ему очень захотелось «не упустить». Костя не совсем понимал, почему он не вышел из автобуса на своей остановке, а поехал дальше. Ему хотелось узнать, где живет эта женщина, он боялся потерять ее.

И все сложилось удачно. Костя познакомился с Лидой, узнал, что она не замужем и даже подружился с ее дочерями. Теперь их ждал первый совместный вечер.

— Дима, как ты думаешь, мне эту рубашку надеть или эту? — Костя поочередно показал мальчугану две рубашки на плечиках из шкафа.

Сын критично оглядел рубашки, поморщил нос и высказал свое мнение:

— В голубой рубашке ты будешь, как пингвин с зимовки, в ней будет жарко. А, в красной, ты будешь, как попугай из джунглей, она не для юга.

— Сам ты попугай с пингвином, — возразил Костя, — может мне фрак напрокат взять?

— Ага, возьми, — подсказал Дима, — главное, бабочку не забудь, и будешь, как Дядюшка Скрудж.

— Так, курсант Ковалев, отставить издеваться, — начал официальным тоном Костя и попросил, — подскажи, что мне одеть.

— Извините, товарищ полковник, но я на законных каникулах. А одеть тебе надо что-то простое и удобное, ты же не на плацу, а на юге, — Дима подошел к шкафу, посмотрел вещи и предложил Косте надеть рубашку с пальмами и легкие брюки. — Вот в этом ты будешь выглядеть и просто и элегантно.

— Надо еще решить, куда мы поведем всю компанию, — переодеваясь, вслух подумал Костя, — я даже не знаю здешние рестораны. Просил Виктора подсказать, он со своим «котенком» уже все обошел, так, не знаю, мы его сейчас дождем или нет.

— Папа, давай сначала походим по городу, а потом посидим в каком-нибудь кафе на набережной, — предложил Дима. — Тем более, что они уже привыкли ходить по центральной улице, раз все киоски знают. Девчонки есть девчонки, им бы всякие безделушки разглядывать.

— Дима, пообщайся с ними побольше. Ты в своем училище и разговаривать с девочками разучился, а эти такие простые и общительные, — заметил Костя, застегивая рубашку, — я вот тоже, честно говоря, уже разучился с женщинами разговаривать. Хочется что-то сказать красивое, а слов нет.

— Да, с ними интересно,