Одержимость Старшего - Яра Бах Страница 25

Её сердце под моими рёбрами сделало один сильный, чёткий толчок. Затем второй. Ритм стал выравниваться.

Снаружи завывал ветер, донося отголоски погони. Стая искала нас, а недоброжелатели, которые устроили засаду, жаждали добить. Мне было плевать. Здесь, в этой щели, в грязи и крови, я наконец обрёл то, ради чего стоило жить.

Я осторожно подхватил её на руки. Её кровь смешивалась с моей. Острые камни резали ступни, края расщелины впивались в спину, но я не чувствовал боли. Она была ничем по сравнению с тем, что её сердце всё ещё билось рядом с моим.

Я выбрался из расщелины и на мгновение зажмурился — ветер хлестал по лицу ледяной крупой. Лия в моих руках не шевелилась, но я чувствовал её дыхание. Жива. Я прижал её крепче и шагнул в темноту леса.

Впереди была ночь, полная врагов, холода и неизвестности. Но впервые за шесть лет я знал, зачем мне жить.

Глава 24. Останься

Адриан

Я выбрался из расщелины, прижимая к себе безжизненное тело Лии.

Чёрная шерсть, спутанная, липкая от крови. Она не шевелилась, не дышала — только редкие, судорожные толчки сердца под моими пальцами говорили, что она ещё здесь.

Я опустил её на мох под старой елью. В свете луны она выглядела чужой. И запах — тот самый, лесной, с фиалками — не чувствовался совсем. Вместо него железо и гарь.

Секунда — и я уже не человек. Оборот дался тяжелее обычного: кости срастались с противным хрустом, но звериное тело сейчас было необходимо. Только в нём я мог её тащить дальше, только в нём мог защитить.

Я замер над ней, чувствуя, как кровь всё ещё сочится из её ран, как уходит её тепло. Внутри меня, где-то глубоко, там, где спала связь со стаей, рождался крик. Не тот, что рвёт глотку, а тот, что разрывает душу.

Я позвал их.

Не словами — ими нельзя передать то, что разрывало меня изнутри. Я расширил канал связи, что держал нашу стаю воедино, и влил в него всё: образ этой поляны, запах её крови, свой страх, свою ярость.

«Все ко мне! Немедленно!».

Это был приказ Альфы, который был в шаге от того, чтобы потерять все.

В ответ — тишина. Ни воя, ни мыслеобразов. Только ветер в кронах.

Но я знал: они услышали. Я чувствовал, как эта тишина вибрирует, как где-то там, за десятки километров, сотни волков замерли на мгновение, а потом сорвались с мест. Их лапы уже рвали землю, их глаза горели. Я чувствовал это каждой клеткой тела.

Они придут. Нужно лишь продержаться.

Я перевёл дыхание и посмотрел на Лию. Лунный свет скользнул по её боку, и я увидел то, от чего внутри всё оборвалось. Раны не затягивались. Вообще. Ни одной новой плёнки кожи, кровь продолжала сочиться. Она просто лежала и медленно умирала.

Я не думал. Просто припал к самой глубокой ране и начал лизать.

Слюна альфы — это не магия, это биология. Концентрат регенерирующих факторов, ферментов, всего, что заставляет клетки делиться быстрее. Это должно было сработать.

Так и случилось.

Но вместе с этим в меня хлынула её кровь.

Ощущение было такое, будто я лизнул раскалённый металл. Только хуже. Гораздо хуже. Она не просто обжигала — она разъедала. Стекая по языку в глотку, в желудок, она оставляла за собой выжженную тропу. Каждая капля отдавалась во всём теле судорогой: мышцы сводило, сердце пропускало удары, в глазах темнело.

Я продолжал лизать. Широко, сильно, сдирая запёкшуюся корку, открывая свежую плоть, заливая её слюной. Раны под моим языком начинали розоветь, края стягивались. Медленно. Чертовски медленно.

А мои силы уходили с каждой секундой. Голова кружилась, перед глазами плыли тени, лапы подкашивались. Я чувствовал, как организм отравляет сам себя, пытаясь переработать то, что переработать невозможно. Её кровь была ядом. Чистым, концентрированным ядом.

Но я не мог остановиться. Если остановлюсь — она умрёт.

А потом лес привлек мое внимание треском веток. Шорохом листвы.

Частые, массивные звуки.

Я поднял голову и увидел их.

Волки выходили из-за деревьев полукругом, плотно, без разрывов. Чужие. Я сбился со счёта после двадцати. Они не рычали, не скалились — просто шли, уверенные в своей силе.

Один из них перекинулся прямо на ходу. Шкура стекла с него, обнажая человеческую плоть, и через секунду передо мной стоял мужчина. Лет сорок пять, массивный. Седые виски, холодные серые глаза. Альфа. Я узнал его по осанке, по тому, как притихли его волки, ожидая команды.

Он посмотрел на Лию. И в этом взгляде мелькнуло что-то странное. Не похоть, не жадность — узнавание. Словно он знал, кто она на самом деле. Знал и ждал.

— Разорвите кобеля, — сказал он спокойно, даже не глядя на меня. — Девчонку не трогать. Живой её мне.

Я оскалился. Рык вырвался из горла сам — низкий, вибрирующий, с хрипом, потому что дышать становилось всё труднее.

Они были близко. Я чувствовал их, чувствовал, как они рвут пространство, пытаясь найти меня. Но им нужно было время. Несколько минут.

Я встал над Лией, заслоняя её собой.

Первый прыгнул на меня слева. Я встретил его в воздухе, вгрызаясь в шею, и, не давая упасть, швырнул в следующего. Дальше всё смешалось: серые тела, клацанье зубов, горячая кровь на морде. Я перестал различать. Главное было — не пустить их к ней.

Но силы уходили. Каждое движение давалось тяжелее предыдущего. Я чувствовал, как яд растекается по венам, как немеют мышцы, как сердце пропускает удары. Реакция тупела. Я пропустил удар сзади — чьи-то клыки впились в холку. Мотнул головой, сбрасывая, но кровь уже текла по шерсти, смешиваясь с потом и грязью.

Я знал, почему так быстро выдыхаюсь. Её кровь сжигала меня изнутри, пожирала ресурсы, которые нужны были для боя. Я тратил последнее на то, чтобы просто стоять.

В какой-то момент сквозь шум схватки я услышал сзади скулёж. Тонкий, жалобный, прерывистый.

Лия.

Я обернулся. Всего на секунду.

Она пыталась подняться. Передние лапы подогнулись, она ткнулась мордой в мох, снова попыталась встать и снова упала. И смотрела на меня. В её золотых глазах не было страха — только отчаяние. Она звала меня, но не могла даже скулить нормально.

Я