Элен Рэй - Макс Фиш Страница 3

Мила была легко запоминающейся девочкой. У неё были пшеничный цвет волос и серо-голубые глаза. Она всегда очень эмоционально и громко реагировала на многие вещи. А когда улыбалась, на правой щеке виднелась очаровательная ямочка. Одета она была в пышное розовое платье с розовыми тканевыми браслетами на руках.

– А помните, – начал со стандартной шутки дядя Кенни, чтобы развеселить народ, – как маленькая Элен надела на голову горшок и говорила, что она космонавт?

Все подхватили и стали смеяться. Элен, как обычно, покраснела и сделала стесняющуюся улыбку.

Дядя Кенни всегда нравился Элен. Он был добрый, весёлый и простой. От него всегда веяло теплом и уютом. Выглядел он как обычный деревенский человек, ведь всю жизнь он работал на ферме и почти никогда её не покидал надолго.

– Элен, как покушаем, пойдём к тебе в комнату играть в прятки? – инициировала Мила побег из застолья.

– Давай! – обрадовалась Элен.

Элен просто обожала играть в эту игру. Там она могла использовать свой особый талант и почти всегда находила скрывшегося игрока.

– Или вот ещё, – продолжал вспоминать забавные случаи дядя Кенни, – когда Элен кушала и стала прикрывать глаза. Все подумали, что она засыпает, и Седрик наклонился к ней, чтобы взять на руки. И тут она делает глубокий вздох и как чихнёт ему в лицо!

Все так сильно засмеялись, что стол стал ходить ходуном. Но позже стало понятно, в чём причина. Тётушка Бэтти задевала стол животом, и когда смеялась она – дрыгался весь стол.

Хорошенько просмеявшись, Седрик вымолвил:

– Ах, ей всего восемь лет, а уже столько радости и смеха она нам подарила. Давайте выпьем за Элен! За нашу светлую девочку. Пусть она будет всегда нас радовать своими успехами и талантами.

Прозвенел первый звон бокалов, и все стали по очереди поздравлять именинницу. Вдруг Элен стало как-то нехорошо. Она почувствовала тяжесть в голове. Появилось лёгкое головокружение. Перед глазами будто что-то мелькало.

– А теперь мне слово! Я первая! – крикнула тётушка Бэтти и попыталась встать, но рухнула обратно на диван.

– Мисс Бэтти, уступите мне. Я быстро, – вырвал эстафету дядя Кенни. – Проницательная ты наша Элен, не буду медлить. Вот держи свою куклу Мэйси, ты её давно хотела. Поздравляю! Надеюсь, она подружится с другими твоими куклами.

Элен взяла коробку с куклой и старалась улыбаться, но из-за плохого самочувствия получилось не слишком эмоционально.

– Элен, ты не рада? – заметила мама.

– Она просто устала, Элеонора, – подбадривал с улыбкой дядя Кенни, – кому будет интересно сидеть с нами, стариками? Не смущайте девочку, давайте лучше выпьем за её здоровье!

Прозвенел ещё один звон бокалов. В глазах Элен проявлялись картинки всё чётче и быстрее, будто слайд-шоу. Красный шкаф. Больничная койка. Время 20:20. Собака.

«Ничего не понятно. Что всё это значит?» – думала Элен.

– Так! Теперь моя очередь. Больше никого не пропущу, – снова ворвалась тётя Бэтти и встала с места со второго раза. Она достала конверт, который, судя по виду, она использовала уже не первый год, и вынула из него небольшой листок.

– Дорогая наша Элен, милая ты наша девочка. Я хочу вручить тебе самый лучший подарок – мои стихи, которые я писала весь день и немного даже ночью. Вдохновение – такая капризная дама, приходится подстраиваться. Так что послушай, из-за чего я не выспалась:

Корни, стебель, лепесток,

Ментор здесь, он рядом.

Ты расти, родной цветок,

Не питайся ядом…

В этот момент Элен резко побледнела. Она уже не слышала, как её поздравляли. С ней явно происходило что-то странное. Шла куча разных картинок. Её куда-то тянуло, она не понимала, что делать. Все гости заметили, что с Элен что-то не то. Тётка прекратила поздравления.

– Деточка, тебе что, не понравились мои стихи? – с обидой спросила тётя Бэтти.

– Дочка, что с тобой? – взволнованно спросила мама.

Элен начала трясти головой мелкой дрожью. Все забеспокоились и начали суетиться.

Отец взял Элен за руку, и это дало мощный толчок. Его дочь уже не была на себя похожа. Она не видела стол и гостей. Она не слышала звуков посуды и голосов. Она будто перенеслась куда-то в другую вселенную. Было всё вокруг яркое и белое. Бежала куча картинок. Они давили на неё скопом. Было очень тяжело. Вдруг Элен заговорила не своим голосом:

– Это не ваши стихи!

Все притихли.

– Что ты такое говоришь, деточка? Я всегда сама пишу стихи. Это моё хобби, – выкручивалась тётка Бэтти.

– Красный шкаф. Зелёная книга. Четвёртая слева. Верхняя полка. Эти стихи вы берёте оттуда.

Тётя Бэтти тихонько села назад на диван с открытым ртом. Элен начинало трясти сильнее, и она не могла остановиться. Все стояли в шоке и не знали, что делать.

– Зачем вы воруете в магазине? Это не честно, – продолжала Элен давить на тётушку Бэтти. – Что это за дядька к вам ходит? С серыми волосами и в пиджаке, он плохой. Ему нужны только ваши деньги.

Элен повернула голову к дяде Кенни.

– Что с вашим конём? Отвезите к ветеринару. Очень жаль вашу собаку. Ногу сломали в четырнадцать лет. Плохо срослась. Поэтому вы так криво ходите, – говорила уже из последних сил Элен.

– Собака Милы… Спасти Джареда…

После этого она упала в обморок, ударившись головой об стол.

– Элен! – вскрикнула Элеонора и побежала к Элен. – Звоните в скорую, быстро!

Этот день родные и друзья запомнили надолго. Кто-то из-за страха, кто-то из-за обиды. Но одно можно было сказать точно – жизнь семьи Рэй резко перевернулась.

Элеонора и Седрик отвезли Элен в больницу к своему лучшему другу семьи – доктору Ричарду. Он – заведующий хирургическим отделением и специализировался на микрохирургии. Но многие пациенты и руководство ценили его как хорошего диагноста. Он считал, что поставить верный диагноз важнее, чем лечение.

После всех тестов и анализов Элен очнулась в одноместной палате. Она лежала одна, боясь пошевелиться. Её больше не трясло, но она чувствовала тревогу и страх. У неё в голове постоянно появлялись какие-то картинки. Она никак не могла их связать.

В палату зашли родители и дядя Ричард. Элен молча на них посмотрела. Доктор, как обычно, доброжелательно улыбнулся ей. Он был высокий и с карими, но очень маленькими глазами из-за очков, которые носил с самого рождения. Он подошёл к