Конструктор живых систем - Алексей Птица Страница 49

— Но я бы хотел уже приступить к учёбе, а возникает ещё один день задержки, — с откровенной обидой сказал я.

Профессор резко развернулся ко мне и, сняв очки, прищурился, рассматривая меня, как какой-нибудь реликт. Неожиданно мне в голову пришла картина, как мы с матушкой ходил в наш Крестопольский музей смотреть найденные окаменелости, там как раз лежали огромные бивни мамонта, что жил в незапамятные времена, помню, они меня тогда поразили. Вот таким же взглядом на меня сейчас смотрел профессор.

— Молодой человек, на сегодняшний день вы не отучились и дня, так что, не надо терзать себя и меня своими переживаниями, вот придёт сессия, она и покажет вашу готовность продолжать учёбу, а пока, будьте любезны, завтра явиться ровно к девяти утра, и мы продолжим с вами мучиться дальше. И запомните для себя раз и навсегда: никогда не спорьте с преподавателем. Это может для вас плохо кончиться, и вам придётся долго и упорно защищать свои знания, что не каждому дано по разным причинам. Кроме того, вам следует вспомнить одну старую мудрость о том, что иногда одна минута час бережёт. В вашем же случае один день определит всю вашу дальнейшую судьбу. Будьте терпеливы, не спешите на всех парах впереди паровоза.

Наверное, я очень сильно стушевался, опустив от стыда глаза вниз, потому как профессор усмехнулся и уже ровным тоном продолжил.

— Всё, на сегодня закончим, а завтра продолжим. Примерная картина мне ясна, осталось выяснить некоторые детали и на практике проверить мои предположения. Может, ночью мне в голову придёт нечто гениальное, по поводу проверки ваших способностей, и мы выясним, к чему вы наиболее предрасположены. Более не задерживаю вас, юноша, можете идти.

— Благодарю вас, профессор!

— Ступайте, и не забудьте взять с собой еды, ведь завтра придётся интенсивно использовать дар, а юношеский организм постоянно требует животной подпитки, так что, это скорее необходимость, чем уступка. Я не хочу, чтобы вы посередине сеанса свалились в голодный обморок, такие случаи, к сожалению, уже бывали, и не только у меня. Кипяток, сахар и кофе здесь есть.

— Я не пил никогда кофе, — почему-то решил я уточнить, наверное, чисто из вредности.

— Я догадываюсь, но это мой вклад в науку, без него труднее достичь необходимых результатов, кофе стимулирует мозг. Вы же не курите, юноша?

— Нет.

— Ну вот, табак имеет схожее действие, но весьма кратковременное, поэтому только кофе и больше ничего. Ступайте! Заболтался я с вами совсем.

Не став испытывать терпение профессора, я сделал лёгкий поклон, натянул на голову фуражку и вышел за дверь.

Глава 16

Учеба и жизнь

Граф Васильев проводил дочку до актового зала, после чего взял супругу под руку и они направились в небольшое летнее кафе, организованное по случаю начала учебного года. Работало оно с начала сентября по середину октября, а затем с мая по июль, пока шли занятия.

— Как тебе праздник, дорогая? — спросил граф, когда официант отошёл за заказом.

— Считаю, что выше всяких похвал.

— Согласен, если бы не хулиганство в конце мероприятия, то вполне можно сказать, что всё прошло идеально. Женевьева в полном восторге.

Графиня сначала кивнула, потом вдруг рассмеялась. Граф вопросительно посмотрел на неё.

— Уж кто испытывал восторге, так это двое юношей, на которых я тебе указала.

— А, это те невольные попутчики, что помогали спасать людей при крушении поезда?

— Да, они самые.

— Гм, ну на их месте я бы тоже, пожалуй, восторгался нашей дочерью. Моё мнение — она мила, красива, грациозна и не имеет конкуренции в этих стенах!

— Дорогой, наша Женевьева выше всех похвал, но мальчики смотрели на неё с откровенным обожанием и восторгом, что уже само по себе весьма показательно. Кажется, у неё успели появиться настоящие поклонники, а ведь будут ещё и другие, особенно в этом, к сожалению, исключительно мужском заведении.

— У нас всегда есть возможность перевести её в другое учебное заведение, более, если можно так выразиться, женское, где она сможет получить высшее образование и реализовать свой дар.

— Боюсь, она не захочет.

— Не знаю, я думаю, что всё может получиться наоборот: начнет учиться здесь, поймёт, как это сложно, да и не нужно, и переведётся в другую академию.

— Да, дорогой, зря мы её сюда направили, сбил меня Кеша своим мнением: «У девочки золотой талант, у девочки Дар Божий!» Какой же это Божий дар, если она уйдёт в науку и станет инженером⁈ Подумать только: Женевьева — инженер-изобретатель! Или инженер-железнодорожник. Я не понимаю сама, как я могла поддаться на его уговоры и убедить себя и дочь пойти учиться.

В это время подошёл официант и стал раскладывать заказанные блюда, поставив на стол бутылку лёгкого светлого крымского вина.

— Ваш заказ, ваше благородие.

Граф кивнул, не став заострять внимание на обращении. Здесь он находился инкогнито и требовать от официанта обращаться к нему «ваше сиятельство», посчитал неуместным. Как только официант разлил вино по фужерам и ушёл, беседа продолжилась.

— В любом случае, девочке пригодятся знания. Ты знаешь, что международная обстановка сейчас больше всего напоминает бурлящий котёл: неизвестно когда и где рванёт. В такой обстановке каждый, кто обладает редким и важным даром, становится ценным. Правда, с этим связаны определённые риски, но они есть всегда, так что, пусть Женевьева учится, а дальше станет понятно, как использовать её дар по назначению.

— Я не могу с тобой спорить, я всего лишь слабая женщина и домохозяйка со скромным, никому не нужным даром.

— Дорогая, не стоит так принижать себя, у тебя очень интересный дар, так что… Да что-то уж очень долго держат их в первый день, ведь сегодня лишь ознакомительная лекция, а с момента, как закончилось торжественное собрание, прошло уже два часа. Я начинаю волноваться, — перевёл граф беседу в другое русло.

— Да, и я тоже, сейчас пойду и спрошу у декана, куда они дели нашу девочку.

— Не волнуйся, я сам схожу. Ты пока находись здесь, Женевьева наверняка появится голодная, и мы её накормим. Думаю, что их куда-то отправили с ознакомительной целью. Узнаю, расскажу.

Граф поднялся и ушёл, а графиня подняла бокал с вином и в глубокой задумчивости стала смотреть через него на солнце. Взболтнув в бокале светлую ароматную жидкость, она пригубила её, потом ещё