Ученье свет, а неученье – Тьма - Елена Свободная Страница 5

— Но это же сам Лыков!.. — не в силах выразить словами всю бездну своего возмущения, декан взмахнул руками.

— Тем более, — примирительно улыбнулась я. — Вот посмотрю, что он тут исследовать собрался, и приму решение.

Я подхватила папку со стола, всем своим видом демонстрируя намерение покинуть гостеприимный кабинет.

— Не смею вас больше задерживать, — процедил, беря себя в руки Сапегин. — Надеюсь на ваше благоразумие, Марина Станиславовна…

Конечно, я открыла папку сразу, как только свернула за угол коридора. Мазнув взглядом по первой странице, я одобрительно хмыкнула (тема действительно была крайне интересной, а сколько из нее можно было «нарезать» статей публикаций) и быстро долистала до договора с соавтором. И удивленно присвистнула — все доходы, гонорары и грантовые выплаты делились поровну!

Да ладно! Недоверчиво помотала головой и резко зажмурилась. Открыла глаза и пригляделась внимательнее. Цифры не исчезли. Значит в чем-то… скажем так, подвох. Потому что когда у тебя язык без костей и шило вместо жизненного стержня, к сорока годам точно знаешь, что если пошутить над ученым с мировым именем, на плодотворное сотрудничество можно не рассчитывать. С другим — может быть, но с объектом своих шуточек — точно нет! Был уже и такой опыт в моей жизни.

Хмыкнув, я открыла договор сначала и, внимательно вчитываясь в каждое слово. Лестница меня не особенно отвлекла, я осторожно шагнула вперед, перехватив документы в одну руку, а другой нашарив перила.

Я настолько увлеклась подсчетом своего гонорара и головокружительными перспективами, которые открывались в рамках такого крупного исследования, что даже не заметила, как закончились ступеньки. А еще — только сейчас заметила, что спустилась гораздо ниже первого этажа.

Та-ак, ну и где я? Понятно, что все еще в академии, но хотелось бы конкретики. Оглядевшись, я убедилась, что коридор пустой и незнакомый. И только в самой его глубине виднелось что-то похожее на дверь. Но выглядела она так, как будто последний раз открывалась задолго до моего рождения.

Смирившись с тем, что слишком смело куда-то свернув (и явно не один раз), умудрилась заблудиться в цокольном этаже, я просто развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в обратном направлении. Кричать что-нибудь типа «Эге-гей, есть тут кто живой?» показалось как-то неловко.

Лестница наверх все никак не показывалась, зато слева послышались голоса. Наконец-то! Машинально сделав несколько шагов в том направлении, я прислушалась. И озадаченно приоткрыла рот. Интере-есно… очень интересно! Скинув туфли, я на цыпочках дошла до поворота коридора и очень осторожно выглянула из-за угла.

— Что ты выдумал, старый пень? — зло прошипела Агриппина Павловна в лицо Лыкову. — Какой мандрагоры ты трешься вокруг девчонки⁈

Понимая, что в случае чего, никак не смогу объяснить свое присутствие здесь, я прижалась спиной к прохладной стене, ловя каждое слово.

Глава 3

— Тебе лучше, чем кому-либо должно быть понятно, что ей нужна защита, — низкий, какой-то вибрирующий голос Мстислава Ярославовича приобрел очень странные интонации. — И сейчас — особенно.

— Моя защита! — тихо рявкнула обычно уравновешенная бабка.

Рискнув осторожно выглянуть из своего укрытия, я обратила внимание, как совершенно спокойно он убрал палец с длинным острым ногтем от своего носа. Выходит, Агриппина Павловна знала о мировой знаменитости нечто такое, что даже ему не позволяло просто развернуться и уйти. Может, даже они… Впрочем, о чем я думаю? Сейчас-то какая разница? Тем более, если предположить, что странный разговор, похоже, идет обо мне?

Не то, чтобы я себе льстила, представляя центром Вселенной. Просто представить, что этих двоих связывала еще одна молодая женщина, было еще более невероятно, чем детские фантазии на тему потерянных принцесс! Конечно, как любая сирота, я мечтала узнать, кем были мои родители, но, кажется, и во взрослом возрасте буйство воображения никуда не делось.

— Они вернулись… — еще тише и загадочней проговорил Лыков.

Агриппина Павловна резко хрипло выругалась на незнакомом мне языке, состоящим, по большей части, из каких-то каркающих звуков. Мне даже показалось, что гораздо органичнее их было бы издавать совсем не человеческим горлом.

— Это все из-за вас! — с досадой бросила она, сбив меня с профессиональных размышлений опять в область детских фантазий. — Начали шастать туда-сюда… как будто границы кто-то успел отменить! Или я что-то пропустила⁈

— Агриппина, — с нажимом проговорил Мстислав Ярославович, подтверждая мои подозрения об их личных взаимоотношениях (моя бабка была из тех, кого даже мысленно сложно называть на «ты»). — Ты же понимаешь, что выбор у меня был чисто номинальный…

— Так это же больше всего и бесит!

Послышались шаги в мою сторону, и я невольно отпрянула от угла, в глубине души, понимая, как глупо это выглядит. К счастью, не дойдя до моего укрытия, Агриппина Павловна резко развернулась на каблуках и процокала в обратном направлении.

— Понятное дело, что и с себя я вины не снимаю, — серьезно продолжил Лыков. — Тоже хорош… Сто раз обсуждали это с Лисецким-старшим, и все равно! Не смог спокойно смотреть, как рушится так по-дурацки целый мир. Наш мир. Думал, справлюсь, но… Поэтому и решил взять ее под защиту.

— Защитничек, — презрительно скривилась Агриппина. — Без тебя прекрасно обходились сколько лет! А теперь что⁈

— А теперь… — шепот стал совсем тихим и неразборчивым.

Несмотря на то, что я была в курсе, от чего сдохла легендарная кошка и что происходит с особенно любопытными женщинами на базаре, уйти сразу после такого загадочного заявления просто не смогла. Постояла, изо всех сил вслушиваясь в вибрирующее «бу-бу-бу» и ответный шелест «шур-шур-шур», пока…

Чувство надвигающейся опасности буквально отбросило меня от угла. Я пролетела коридор, кажется, за доли секунды и сама не поняла, как оказалась на лестнице. Впереди, наверху лестничного марша, маячили распахнутые двери на первый этаж, который я легко узнала по доске с фотографиями выдающихся деятелей академии.

Сердце колотилось где-то в горле, но я с удивлением обнаружила, что по-прежнему сжимаю в одной руке папку с документами, а в другой — туфли. Уже неплохо. Паническая атака отступила так же внезапно, как и накатила. Пытаясь отдышаться после незапланированного спринта, я с трудом расцепила сведенные судорогой пальцы и кое-как обулась.

Впереди еще одна пара, а потом можно будет покинуть чересчур гостеприимное учебное заведение.

— Помощь нужна? Ты слишком бледная.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не вскрикнув. За моей спиной стояла невысокая, коротко стриженная женщина (по крайней мере, судя по голосу) с пирсингом в носу.

— Н… нет… т, — попыталась совладать с голосом я. — К…