Тайны Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин Страница 9

— Ну уж нет! Лучше в кабалу к самому злобному хобгоблину, чем деньги от тарпалиной семейки принять. Ух! Они так-то меня чуть не до смерти загоняли, на рудниках своих вонючих, еле от них вырвался. Если же за штраф мой раскошелятся, потом точно житья не будет. Всю кровь Углиеды выпьют, мясо сожрут и кости сгрызут.

— Значит, тоже объявляешь себя неплатежноспособным банкротом?

— Да.

— Ну что ж. Тогда, как говорится, добро пожаловать в кабальные. Из расчета сто тридцать три слитня тридцать три звяка в неделю по стандартному кабальному тарифу, срок вашей обязательной отработки будет… — гном зашевелил губами, подсчитывая в голове. Секунд на десять в комнате повисла напряженная тишина.

— Девяносто одна неделя, — наконец он озвучил результат. — Учитывая, что в году пятьдесят две недели. Ваша кабала продлится один год и девять месяцев.

— Ерунда, сдюжим как-нибудь, — беспечно отмахнулся тролль. Довольный, что разрешилось без привлечения грозного семейства супруги.

— Я посмотрю на тебя через год, когда жирка на боках поубавится, — рассмеялся Стумли. — Кстати, не обязательно повинность продлится год и девять месяцев. Все может закончиться гораздо раньше, если досрочно погасите оставшуюся часть долга. Но практика показывает, срок кабалы редко сокращается, гораздо чаще, наоборот, растет. Пока выплачиваются старые долги, появляются новые…

— А где нам придется работать? — спросил я. Затея с кабалой ничуть не испугала. Наоборот, даже как-то взбодрила, развеяла туман неопределенности и подарила ясную цель на ближайшие пару лет жизни.

— Это вам решать. Как повелось издревле для кабальных в Тегвааре существует два варианта — жнец на ферме Светлого или ломщик в шахте Темного[1]. Но в свете последних десятилетий активного импорта дешевых товаров из Широкого Запределья, бизнес фермеров прибывает в упадке, потому заявок на жнецов от них практически не поступает. Последние лет пять выбор всех оформляемых мною кабальных ограничивался шахтами Темного Тегваара. Вам же несказанно повезло — на днях поступила заявка от фермера. Так что можете выбирать, где желаете отрабатывать долг: жнецами в Светлом или ломщиками в Темном.

— Я — в жнецы, — первым определился Вопул.

— Странный выбор для тролля, — удивился Стумли. — Признаться, думал, предпочтешь прохладу привычных пещер. Опасаешься козней Углиедов?

— Ясен камень, опасаюсь, — фыркнул тролль и, уловив насмешливый блеск в гномьих глазах, пояснил: — Не за себя, конечно. Пока деньги их вонючие не взял — нет у Углиедов надо мной власти. А вот Тарпале они быстренько мозги вправят, и настроят против меня. Я дни напролет буду проводить в шахте. И однажды, вернувшись домой, вместо жены найду прощальную записку.

— Лады. Принимается, — кивнул бородач и, повернувшись ко мне, спросил: — А ты выбрал?

— Мраку и запыленности шахты я тоже, пожалуй, предпочел бы простор и свежий воздух фермерского поля.

— О как! Выходит, оба желаете к фермеру, — гном озадаченно поскреб затылок. — Заявка-то от фермера поступила на одного жнеца. Ну да ладно, попробую обоих вас пристроить. Брудо мужик деловой, хваткий. Может, договоримся.

Стумли достал телефон, отыскал нужный номер и нажал на вызов.

— Приветствую, господин Зерновик, — сухим официальным тоном заговорил в трубку. — Это вас беспокоит… Догадались?.. Рад слышать. Мое имя Стумли. Да, звоню по поводу работника. На вашу заявку два кандидата. Человек и тролль. Выбирайте, кто больше для дела подходит. Что значит: сколько стоит удовольствие? А, вот вы о чем… Каждый должен казне двенадцать тысяч шестьдесят восемь слитней пятьдесят звяков… Совершенно верно, каждому по одному году и девять месяцев кабалы… Что? Я не ослышался? Вы готовы выплатить долги обоих? Это двадцать четыре тысячи сто тридцать семь слитней. Потяните?.. Тогда не будем затягивать с оформлением кабальных… Разумеется, я знаю площадь Последнего Циклопа… Да, на колесах… Нет, через двадцать минут, боюсь, даже у меня не получится. Мы слишком далеко от площади — на Северном Проезде у «Улья»… Час это слишком долго. За полчаса доберемся. До встречи. Отбой.

— А вы везунчики, — продолжил Стумли уже в наш адрес, убирая телефон в карман. — Фермер изъявил желание закабалить вас обоих. Назначил встречу… Да чего я, собственно, повторяю, вы и сами все слышали. Обещал быть на месте через полчаса, нам нужно поторапливаться. Сядьте на стульях ровно, выпрямите спину, положите руки на колени и постарайтесь не шевелиться. Сейчас активирую трансформу.

— А мне так, в пледе, и ехать, — напомнил я о своем несуразном виде.

— Ах да, конечно. Совсем из головы вылетело. Молодец, что напомнил, — запричитал гном, соскакивая со стула и бросаясь к стеллажу за спиной.

— Ты ему напоминаешь, а не он тебе, — шепнул Вопул, перегнувшись, пока гном не видит, через стол. — Хороший знак для человека с дыркой вместо памяти. — Не дожидаясь ответа, вернулся обратно на стул и с отсутствующим видом уставился в потолок.

После этой дурацкой выходки я перестал бояться тролля. Звероватое лицо больше не внушало отвращение и страх. Желтые клыки ушли на задний план, а на первый выдвинулась широкая от уха до уха улыбка. И глядя на тролля новым просветленным взором, вдруг поймал себя на мысли, что не прочь подружиться с зеленокожим гигантом.

Добравшись до стеллажей, гном надавил на потайной рычаг, и нижняя полка с папками перевернулась вокруг оси, показав свой задник — в виде двух компактных стиральных машин.

Стумли откинул крышки, и вытащил из одной белоснежную рубашку, чудесным образом совершенно сухую и даже как будто глаженную, а из другой черные брюки, тоже сухие и отутюженные.

Оставив стиральные машины, как есть, без маскировки, открытыми, гном вернулся за стол, передал мне одежду, отобрал плед и бросил на диван.

— Нет, не нужно сейчас одеваться, — упредил он мое намерение. — Здесь стесняться некого, садись на стул прям так, в трусах. Оденешься после трансформы, когда тронемся.

— После чего?

— Сейчас сам увидишь, — пообещал гном. — Одежду с конвертом переложи на колени… Готовы? Ну с богом!..

Я не понял, что сделал регулятор. Стумли вдруг содрогнулся всем телом, словно словил разряд тока. И тут же дрожь пробежала по комнате.

Паркетный пол под ножками стульев заходил ходуном. Чтобы не сорваться, пришлось ухватиться руками за края сиденья. Использовать в качестве опоры стол стало невозможно, потому что он вдруг сжался и отскочил