Тени звезд - Антон Александрович Карелин Страница 25

— Меня назначили управляющей Лендарии, — прошептала Ана, пытаясь осознать, что сейчас чувствует. — Это богатая и важная система, она принадлежит… маме. Через сорок два дня, чтобы забрать меня, прибудет рейгат, боевая станция провозглашения и поддержания власти Империи Олимпиаров.

Она смотрела на Фокса, как загнанный и потерявшийся человек, но вместе с тем в глубине глаз Аны появилось то малозаметное королевское величие, которое она всегда тщательно скрывала и которое проявлялось в ней так редко. Сердце Одиссея сжалось. Они только сделали первый шаг навстречу друг другу — а теперь чужая воля развернёт Ану и поведёт её в противоположную сторону. И уже через месяц, погружённая в круговорот политики и интриг, она практически забудет про межпланетного сыщика, про свою коротенькую жизнь на борту «Мусорога».

— Это хорошая новость или плохая? — спросил Фокс просто чтобы услышать, что она думает.

— Н-не знаю!

Она явно была не готова.

— Скорее хорошая, — попытался успокоить Одиссей. — Если бы кто-то по-прежнему хотел тебя убить, городить сложности с назначением нет никакого смысла.

— Но я думала, что всё! Что пути назад нет, что я теперь буду… путешествовать с тобой.

Ана внезапно поняла, что чувствует опустошение и разочарование. Это была поразительная новость: кому-то не всё равно! Её пытаются вернуть в Империю, найти место пусть и неофициально, но в сфере протектората Семьи, её назначили владычицей богатого и важного региона! А она болезненно и остро осознала, как не хочет уходить со старой баржи с полками из металлолома и хамской тележкой, с косо отгороженной комнатой без потолка — и серой колыбелью… гнездом, в котором она начала вылупляться заново.

— Я не могу отказаться, понимаешь? — сказала Ана, и глаза заблестели, а волосы выбелило отчаянием. — Это не предложение и даже не приказ, а воля Олимпа, догмат. Я рождена в империи Олимпиаров и подвластна ей, а там не свобода и не демократия. Отныне мне суждено стать архонтом Лендарии. Мне придётся…

Ей придётся уйти.

— Ну хорошо! — рявкнул Одиссей, чувствуя, как внутри зарождается сверхновая, сотканная из гнева и протеста.

— Хорошо⁈

— Нет, не хорошо. Совсем не хорошо. Я имею в виду: «Ах так, тогда мы…»

— Что мы тогда?

Она смотрела на него с надеждой.

— Если у нас осталось сорок два дня вместе, — взяв Ану за плечи, медленно выговорил Одиссей, — то пусть впереди нас ждут самые удивительные миры и самые интересные дела. Пусть это будут сорок два самых поразительных дня в нашей жизни.

Он не подумал, что такие желания загадывать попросту опасно.

Ведь они могут и сбыться.

Посвящается Роберту Шекли.

До следующей истории, радужные космонавты!

Дело #11 — Игрушка

'Куда уходит детство,

В какие города?

И где найти нам средство,

Чтоб вновь попасть туда?'

Леонид Дербенёв

«Когда ребенок вырастает, он многое перестает понимать»

Александр Кулич

— Нур'Гриар'Дан, первый в своём имени и последний в своём роду, лучезарное дитя руу'нн, квантотворённый из пыли погасших звёзд, прямой потомок Да'Вира Упорядочивателя, безжалостный истощитель врагов и милостивый защитник подданных, истинный и единый наследник верхней крови Да'вирского Квазарата…

Не такой уж и длинный титул, глашатай даже не перевёл дух, пока его произносил.

Как и положено слугам, он был «низшего» вида, не руу'нн, а одной из рас, которых они милостиво ассимилировали. Какой-то из ящерных народов, которых в галактике не меньше сотни (эволюция любит выползать из воды на сушу, и на многих планетах древо земноводных дало разумную ветвь). На ступеньку выше глашатая как раз стоял другой ящерн, не только по расе, но и по должности. Распорядитель: его гребень инкрустировали статусные знаки, а одежды отличались цветом. Глашатай кутался в пышном и ярко-красном, даже его чешуйчатая шкура отливала в красные цвета. А распорядителя одели и окрасили в сдержанно-синюю гамму с торжественным серебром — как полагается.

Здесь вообще всё было устроено по канону, потому что трёхглазые руу'нн, возможно сильнейшие кинетики в галактике, ценили целесообразность — и держали покорённые, простите, принятые в свою сферу влияния народы несгибаемой кинетической хваткой.

— … Да не оскудеет мощь в его глазах, — по форме ответил синий, и тут же осведомился. — И что с Наследником?

— Пропал без вести на своей игрушечной планете! — доложил красный.

— Хм. Как такое возможно? — изумился распорядитель. — Она прекрасно спрятана и неплохо защищена. С ним были две группы защиты, каждой из которых руководил королевский димар.

— Обе группы мертвы.

— Даже высокие димары?

— Даже высокие димары.

— Но как?

— Кто-то заменил управляющий ИИ планеты: раньше он заботился о посетителях, а теперь пытается их убить.

— Убить аттракционами? — серебряный гребень встопорщился в такт изгибу синей надбровной дуги.

— И игрушками!

— Хм-хм. Можем ли мы, в таком случае, быть уверены, что Нур'Гриар'Дан ещё не закончил своё блистательное… но короткое существование?

— Не могу знать, ваше распорядительство.

— Иерархи Нижней крови пока не заявили о праве наследия, — задумчиво сказал тот, изучая сводки официальных дипломатических каналов. — Выходит, наследник ещё жив.

— Но скоро планеты выстроятся в единую линию, — торжественно и печально произнёс глашатай. — И тогда на троне Да'вира, который парит в вечном падении в зеве чёрной дыры, овеянный прахом умерших звёзд и ушедших предков, состоится церемония Прозрения. Наследник вступит в правление, и, если это не будет дитя Верхней крови, нашим властителем станет дитя Нижней.

— Явственно, как вспышка сверхновой, на то и расчёт, — эхом отозвался сине-серебряный. — Пропажа Нур'Гриар'Дана не могла просто совпасть с наступлением церемонии.

— Несомненно. Что предпримем, ваше распорядительство?

— А что мы можем, хм, предпринять? Попечители Нур'Гриар'Дана отправят спасательную миссию на планету-игрушку, чтобы отыскать наследника. Если, конечно, они же его не продали. А наше дело маленькое: ждать исхода и преклониться перед тем, кто взойдёт на Трон.

— Кое-что можем, — понизив голос, сказал красный ящерн, его выпуклые блестящие глаза сузились, прикрытые нижней плёнкой. — Есть один истинный специалист, к которому можно обратиться в самой щекотливой ситуации… Но у меня нет полномочий.

Сине-серебряный молчал, его неподвижное чешуйчатое лицо не выражало волнений или симпатий: хладнокровие было у ящерна в крови. Но даже в его прохладном сердце воспоминания о наследнике Нур'Гриар'Дане… о малыше Нуку… вызывали несвойственное распорядителю тепло.

— Что ж, — сказал он после паузы, обдумав положение. — Когда нас уличат в лояльности прежнему Наследнику, инквизиторы решат, что мы действовали согласно канону. Нас подвергнут изгнанию, возможно, низложению, но не казни.

— А если новый Наследник преисполнен жестокости и решит нас казнить, то тем больше причин пытаться спасти прежнего, — улыбнулся глашатай, и его длинный чешуйчатый хвост свернулся в философскую спираль.

— Как зовут