Людмила Стрельникова - Тайна племени Бату Страница 27

Нона решила двигаться по компасу, заметив странную особенность: тропа, несмотря на то, что делала повороты вправо и влево, была ориентирована точно на юг. Дорога поднималась по плато все выше, но вместо того, чтобы температура понижалась, заметно потеплело и вместо снежного покрова появились трава и цветы.

Не удержавшись, соблазнившись каким-то редкостным растением, росшим в десяти шагах от тропы, селекционер, нарушая указания, крадучись, направился к нему, но не успел сделать и двух шагов, как за спиной раздался строгий голос:

— Я что тебе говорила!

Но голос только подстегнул его, он сделал два лихорадочных прыжка к своему искусителю, рванул растение и после этого с самым невинным видом вернулся к спутнице.

— Это из семейства папоротниковых. Интересно только — женщина это или мужчина?

Нона укоризненно покачала головой:

— Тебя сейчас должны интересовать совсем другие вопросы, а ты отвлекаешься на мелочи. Пойми — нам необходимо сосредоточиться на главном, а когда достигнем его, тогда займемся и второстепенным.

— Да, конечно, я с тобой совершенно согласен. Но меня удивляет, почему здесь, в горах, растут растения из семейства папоротниковых?

— Я тебе сразу отвечу: мы приближаемся к сверхзнаниям, а с помощью них и не такое можно сделать.

Георгий хлопнул себя по лбу:

— Всё правильно! Как это я сразу не догадался.

Путники взобрались на холм, откуда тропа сбегала в долину, и там, вдалеке, среди благоухающей растительности, обнаружили довольно многочисленное селение. Оба переглянулись.

— Кажется, они, — тихо прошептал Георгий. — Подойдем поближе, проверим.

Они спустились вниз, прошли еще около километра и спрятались в кустах. Нона достала из рюкзака бинокль и приставила к глазам:

— Попытаемся рассмотреть, что собой представляют таинственнее батуанцы.

Пока она вникала в детали чужого быта с помощью бинокля, Георгий знакомился с окружающим невооруженным взглядом.

Селение расположилось у подножия гор, примыкая с одной стороны к отвесным склонам, и с трех других сторон смыкаясь с чашеобразной долиной, которая, в свою очередь, с противоположных торцов ограничивалась остроконечными скалами. Вся долина напоминала провал, образованный в результате сдвижки горных хребтов.

Само селение состояло из сотни легких квадратных сооружений с деревянным каркасом, оплетенным гибкими желтоватыми лозами. Окна в двери их прикрывались плотными шторами, плетёными из травянистых стеблей. Крыши жилищ напоминали конусообразные шляпы вьетнамцев. Легкие постройки располагались в основном вокруг овальной площади, вымощенной аккуратно уложенными плоскими плитами. В центре площади разместилось какое-то странное сооружение, скорее напоминавшее некую промышленную установку, хотя рассмотреть его более подробно было невозможно из-за того, что оно снаружи покрывалось плетеным чехлом.

От площади радиально отходили прямые улицы. По ним сновали в кожаных и плетеных одеждах местные жители. Головы многих прикрывали круглые пёстрые шапочки, на ногах — нечто вроде кожаных сандалий. Здесь не было ни одного праздно шатающегося: одни что-то носили в плетеных корзинах, другие мастерили, третьи чинили жилища, занимались хозяйством. Вдалеке от селения паслись яки, чуть в стороне козы — основные виды домашних животных в высокогорных областях. Они давали мясо, шерсть, молоко и использовались для других целей. К юго-востоку от селения тянулись сады вплоть до самых скал. Ровные участки занимали аккуратно распаханные квадраты с неизвестными культурами.

Георгий как селекционер естественно не мог оставаться, равнодушным к зеленым побегам. Сорвав несколько, он долго рассматривал их, тер в ладонях, нюхал, но так и не определил, к каким культурам они относятся. Побеги только взошли и покрывали землю густым зеленым ковром, не успев еще приобрести такие формы, которые свойственны взрослым культурам.

Пожевав тонкие стебельки, Георгий пришел к выводу, что побеги довольно вкусны, и их вполне можно употреблять в пищу уже сейчас.

— Трава очень богата микроэлементами, попробуй, — он протянул спутнице пучок сочной зелени.

Не отрываясь от бинокля, она отмахнулась:

— Может, эту траву выращивают для животных, а ты ешь.

— Ничего страшного, так или иначе, эти углеводы попадают к нам вместе с мясом. Зря отказываешься, очень вкусно.

— Тише. Кажется, я нашла хижину вождя. — Нона передала ему бинокль. — Смотри севернее площади, у подножия скалы — самое большое строение.

Указанное сооружение отличалось от остальных и по высоте, и по общим габаритам, превышая остальные раза в два. Оно прилепилось к самой скале, как ласточкино гнездо, и крыша, в отличие от остальных крыш, не уходила острием в небо, а образовывала нечто вроде купола.

Георгий долго и внимательно изучал это строение, затем подтвердил:

— Да, кажется, это так.

Нона достала компас и дальномер, с точностью до градуса определила координаты хижины и занесла их в записную книжку.

— Обладают такими знаниями, а живут до дикости просто, — удивился Георгий.

— У них очень высокое сознание и еще более высокий долг перед человечеством, — патетически ответила спутница.

Да, обладай хоть всем миром, счастливее не станешь, — стал рассуждать Георгий. — Чувств не прибавится; больше, чем можешь — не съешь; и больше, чем положено, на себя не наденешь. Единственное, что можно тешить бесконечно — это человеческое тщеславие, самолюбие, престиж. Но будешь ли счастлив, обладая всем миром? Вряд ли. Обладать — значит эксплуатировать, подавлять. А при такой постановке дела тебя будут ненавидеть, но если тебя ненавидят, разве можно быть счастливим?

— Не беспокойся, организационные вопросы переустройства общества доверят не тебе, — засмеялась Нона. — Ты еще не соприкоснулся со знаниями, а тебя уже потянуло на высокие материи.

— Ладно, пора закругляться, — скомандовал Георгий. — Наши заждались.

На стоянку они вернулись с неожиданной вестью.

— Маскировка отменяется, можно двигаться вперед! — громко оповестил селекционер оставшихся товарищей.

— Почему отменяется? — переспросила Огнеса.

— Селение Бату — в двадцати километрах отсюда.

Вдохновленные близостью цели, члены экспедиции, забыв об осторожности и о возможности слежки, снялись со стоянки и устремились по каменистой тропе навстречу будущим открытиям. Они так торопились, так жаждали поскорее познакомиться с загадочным племенем, что преодолели остатки пути в двадцать километров без отдыха.

Наступившая ночная мгла позволила им подойти к селению незамеченными. Лагерь разбили в километре от крайних строений, скрывшись за зарослями кустарника и деревьев. Поставили палатку.