Эшли Дьюал - Одинокие души Страница 30

Последующие несколько дней, сестра не замечает меня. Она ходит по квартире, разговаривает с родителями, но всегда избегает прямого контакта со мной. Это задевает, но я не подаю вида. Пусть считает, что мне плевать.

Мама подходит ко мне, когда я смотрю телевизор. Она делает звук тише, и, надевая пальто, сообщает:

— Я записала тебя к репетитору по биологии и химии. Начнешь ходить после нового года.

— Что? — я раздраженно вскидываю брови. — Но зачем? Господи, мам. Мы не раз уже это обсуждали: я не хочу поступать в мед.

— А куда хочешь? — она застегивается и пожимает плечами. — Экзамены через полгода, а твои знания пока ограничиваются лишь русским языком и литературой. Этого недостаточно.

— Я не буду врачом. Мне химия никогда не давалась! Это насилие какое-то.

— Лия, ты хотя бы раз пробовала её выучить?

— А смысл? Я всё равно её не понимаю.

— Хватит бездельничать. — Она смиряет меня взглядом и поправляет шарф. — Платить за твоё обучение никто не собирается, так что перестать страдать чепухой и займись делом. Я не вижу твоего пристрастия к журналистике, поэтому и решила, что стоит записать тебя на дополнительные занятия по биологии. Это хотя бы реальная возможность выучиться и начать зарабатывать деньги. А кому нужны писатели? Пойми меня правильно, сначала получи специальность, а потом уже берись за то, что ближе душе.

— Врачом я не буду, — категорично отрезаю я, и гордо вскидываю подбородок. — Это не моя профессия, и я не собираюсь бессмысленно убивать время. С русским у меня никогда не было проблем, с литературой мне помогают в школе. Историю я сдам, не волнуйся, так что не накручивай себя. Платить за меня не придется.

— Как бы не случилось по-другому. — Мама выдыхает и направляется к выходу. — Сегодня я опять в ночную смену, вернусь только под утро. И учти, в обед я проверю, что ты сделала. Так что не трать время зря: сядь, и займись делом.

Я закатываю глаза, и слышу, как закрывается дверь.

Быть доктором — учиться вечно, так что папа уехал на две недели в Москву. И мне это совсем не выгодно. Обычно, когда мама поднимает тему экзаменов, папа становится на мою сторону, и говорит, что я способна справиться с ЕГЭ и без помощи репетиторов, но сейчас я осталась без союзника. Придется сражаться против необоснованных страхов и претензий в одиночку.

Аккуратно встаю с дивана. У меня до сих пор ноет плечо, но я чувствую себя бодрой. Такой бодрой, что не знаю, куда мне деть свою энергию. Сейчас около пяти вечера. Впереди ещё много времени. Решаю позвонить Леше, иду в комнату за телефоном, но вдруг слышу звонок в дверь.

— Хмм, — я плетусь по коридору, и думаю, что мама могла забыть. Может, ключи? Смотрю на тумбочку, но связки там нет. Выдыхаю, открываю дверь и вдруг вижу на пороге гостей. У меня глаза расширяются, и я удивленно вскидываю брови.

— Не пугайся, — Кира улыбается и проходит в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Мы проследили за тем, как твоя мама ушла и только потом зашли в подъезд.

— Наслаждаешься одиночеством? — Шрам заходит вслед за блондинкой, и одаряет меня пристальным взглядом. Первые несколько секунд, я не знаю, что сказать. Приходит Киры сильно удивляет меня, но приход Стаса — повергает в шок.

— Ого, — только и протягиваю я. — Какой неожиданный сюрприз.

— Только не говори, что ты не рада нас видеть. — Блондинка по-хозяйски снимает с себя кожаную куртку и поворачивается к Шраму. — Отдай Лие пакет с едой, а я пока поставлю чайник.

— Пакет с едой? Не стоило тратить деньги.

— Не выдумывай, — парень улыбается. — Я уверен, что ты не откажешься от круассанов с шоколадом.

— Ты прав, — я растеряно забираю пакет из рук предводителя, и задерживаюсь на несколько секунд на пороге. Смотрю на лестничную площадку и невольно чувствую, как ноет в груди. Почему-то мне кажется, что кого-то не хватает. — Больше никто не придет?

— А кто тебе ещё нужен? — сарказм Шрама заставляет мои щеки вспыхнуть, и я неуклюже захлопываю дверь.

— Я просто спросила.

— Просто так не спрашивают. Но если ты о Максиме, — внезапно протягивает Стас, и я обескуражено разворачиваюсь к нему лицом. С чего он взял, что я говорю именно о его брате?! — Тоутром он три часа сдавалэкзамен по психологии, и безмятежно уснул, когда мы собрались к тебе.

— Ясно.

— Но он будет сегодня в баре.

— Я поняла.

Прохожу мимо Шрама и быстро направляюсь на кухню. Не хочу, чтобы парень заметил, как подействовали на меня его слова и как горит лицо. Поставив пакет на стол, оборачиваюсь к Кире и искренне улыбаюсь.

— Я рада, что ты здесь.

Девушка отвечает мне, поднимая уголки губ. На самом деле мне очень хочется поговорить с ней о словах родителей. Об их запрете, и о том, что возможно, раньше мы были подругами. Но я молчу, так как не знаю, с чего начать.

— А где Карина?

— Она ушла куда-то ещё утром. — Я достаю чашки и расставляю их в порядке от самой высокой к самой нижней. — Мы не разговариваем.

— До сих пор злится?

Я киваю.

— Ещё не жалеешь, что заменила сестру в стае? — Шрам заходит на кухню и садится за стол. — А мы ведь оказались не такими ужасными, не правда ли?

— Не стоит ей рисковать своей жизнью, Стас. Она не должна погубить себя, лишь потому, что ей захотелось стать лихачкой. Это глупо. — Глаза парня останавливаются на мне и излучают недоумение. Сначала я думаю, что так он реагирует на мои слова по поводу Карины, но потом понимаю, что так он реагирует на своё же имя. Кира откашливается и нарочно громко достает ложки. Наверно, хочет как-то сгладить тишину.

— Кому добавлять сахар?

— Знаешь моё настоящее имя? — проигнорировав блондинку, спрашивает Шрам и сцепляет перед собой руки. — Откуда же?

— Услышала где-то, — быстро выпаливаю я. — Какая разница? Разве есть определенный пункт в конституции вашей стаи, где указано, что называть тебя следует только по прозвищу?

— Нет, такого пункта нет.

— Вот и отлично. — Я неуверенно улыбаюсь и насыпаю заварку. — Прости, если перешла черту.

— Ничего страшного. Просто я удивлен. По имени меня называет лишь один человек.

— Максим?

Шрам опять удивленно вскидывает брови и искренне смеется.

— Что ты ещё знаешь? Говори сразу, чтобы потом не шокировать меня снова. — Он откидывается назад на стуле. — Признавайся. Ты наводила справки?

— О, ну да.

— Тогда что?

— Всё гораздо проще, чем ты думаешь. В тот день, когда Макс избил меня, он назвал тебя по имени. Я услышала это и запомнила.

— Какая внимательная девочка.

— Мне же нужно было на чем-то сфокусироваться, чтобы приглушить боль от ударов.