Людмила Стрельникова - Тайна племени Бату Страница 37

Группа двигалась настолько быстро, насколько позволяла пешая ходьба. Но как они ни торопились и как долго Стэлпсон ни ждал у «входа» в пещеру, к вечеру вертолет настиг их и, уже не скрываясь, нахально повис над членами экспедиции. Не обращая внимания на него, группа упорно двигалась к трём пещерам.

Вертолет начал маневрировать, пролетая над самыми головами, поднимая сильный ветер и вздымая клубы пыли.

Надев на глаза защитные очки, группа торопилась к скалам, и хотя темнота в горах наступала стремительно, для беглецов время тянулось бесконечно медленно. Кое-как дождались ночи, надеясь укрыться под её чёрным плащом. Но как только их фигуры растворились во мраке, в глаза ударил мощный сноп огня — на вертолете включили прожектор, и светлая дорожка стала следовать за группой по пятам.

— Как о нас заботятся, чтобы мы не спотыкались, — пошутил Георгий.

— От такой «заботы» хочется быть подальше, — заявил Андрей, напряжённо вглядываясь в темноту. — Добежим до ущелья, там вертолет не сядет, слишком узко.

— Опасно идти, — заметила Огнеса.

— Ничего, у нас прекрасное освещение.

Достигнув ущелья, путники остановились, всем своим видом показывая, что собираются сделать привал. Вертолет закружил над вершинами скал, но прожектор упорно следовал за ними, и пучок света то ослабевал, то вновь усиливался по мере того, насколько удалялась от группы машина. Не поднимая головы, Андрей следил за её виражами, надеясь, что она вынуждена будет искать стоянку где-нибудь километрах в трёх от них. Из вертолета упал второй луч света и начал шарить по скалам. Вскоре машина зависла метрах в четырехстах впереди и затем пошла на посадку, обнаружив наверху, на скалах, небольшую площадку.

— Рискованная посадка, пилот отличный, — оценил мастерство лётчика Андрей.

— Да. Другой бы врезался в скалу или поломал машину еще в начале пути, — согласилась Нона. — Трудно будет отвязаться от них.

— Хорошо бы прожектор вывести из строя, — подала идею Огнеса.

— Да, нужно выиграть хотя бы несколько минут, — согласился Андрей, — Прожектором займусь я.

— Может, лучше я? — предложил Георгий.

— Нет. Пойду я. А вы, как только прожектор погаснет, моментально спрячетесь вон под той глыбой. Углубление там небольшое, но вполне достаточное для вас. Без меня — ни шагу.

Сделав распоряжения, командир исчез в темноте, захватив веревку с крюком на конце. Достигнув того места, где на высоте ста метров расположился вертолет, он забросил крюк вверх, попробовал, прочно ли он зацепился за выступ, и приступил к подъёму, предварительно для страховки обвязавшись противоположным концом верёвки за пояс. Осторожно нащупывая руками и ногами еле заметные выступы, почти в полной темноте скалолаз пробирался к верхней площадке. Как только Андрей достигал той высоты, где крепился крюк, он перебрасывал его выше.

Вверху уже оставалось метров шесть-десять, когда неожиданно под ногами сорвался камень, и он повис на одних руках. Ноги беспокойно задвигались по отвесной стене в поисках опоры, но ничего не нашли. Тогда он подтянулся на руках, ища ногами выступ повыше и, возможно, зацепился бы, но сверху то ли сам по себе, то ли сорвавшись из-под чьей-то ноги, свалился тяжелый камень и угодил прямо по левой руке. От молниеносной боли Андрей разжал пальцы — и полетел вниз.

Он не успел испугаться: страховочная верёвка, завязанная на поясе, дернулась и натянулась, скалолаз повис в воздухе. Подождав, когда боль в руке стихла, он дёрнул веревку — крюк держал прочно. Тогда Андрей принялся осторожно раскачиваться, пытаясь дотянуться до какого-нибудь уступа. Наконец, вытянутые вперед руки скользнули по стене. Сразу зацепиться не удалось, только после нескольких неудачных попыток он ухватился за какой-то выступ и тотчас же носки ног нащупали небольшую ступень — восхождение продолжилось. От напряжения пальцы немели. И хотя в горах было холодно, пот то и дело скатывался по его лицу, сердце колотилось сильно и часто, дыхание сделалось глубоким. Чем выше, тем становилось светлей, отблески прожектора долетали и сюда. Но, очевидно, преследователи, боясь по неосторожности сорваться в пропасть, находились внутри вертолета, иначе бы давно заметили его и предприняли решительные меры.

Как только голова Андрея достигла края площадки, он размахнулся и запустил тяжелым камнем в прожектор. Послышался звон разбитого стекла, крики, шум. Не дожидаясь, что будет дальше, он зацепил крючок за выступ, дёрнул со всей силы для проверки, и, убедившись, что тот зацепился прочно, стремительно полетел вниз, держась за другой конец. Падение грозило опасностями: с одной стороны, никто не гарантировал, что крюк в последний момент не сорвётся от резкого толчка, с другой стороны, можно было расшибиться о какой-нибудь встречный выступ, но и медлить со спуском оказывалось не менее опасно.

Повиснув на конце веревки, Андрей раскачался, подтянулся к стене, перерезал канат у пояса и стал спускаться обычным путём.

Наверху вскоре зажгли второй прожектор, боясь упустить группу из вида, но он оказался очень слабым и рассеивал мрак только вверху, не достигая низа ущелья.

Стэлпсон беспокоился и поторапливал людей, возившихся у разбитого прожектора:

— Что вы целый час одну лампу меняете! Быстрей! Чтоб у вас руки отсохли.

Наконец, прожектор восстановили, лампа вспыхнула, пучок света ударил вниз, Стэлпсон облегчённо вздохнул — вся группа продолжала оставаться на месте.

— Будем брать, — приказал он. — Нечего ждать рассвета. За ночь они удерут. Всем до единого, кроме пилота, взять верёвки и спускаться.

Когда спуск был закончен, загородив дорогу, группа американца двинулась на членов экспедиции. Молодые люди не спали, все сидели в каких-то странно неподвижных позах, и хотя парни Стэлпсона двигались шумно, никто не повернул в их сторону головы, не бросил взгляда.

«Столбняк на них напал, что ли?» — думал Стэлпсон, шагая впереди.

Но как только они приблизились на расстояние до пятидесяти метров, все четверо, как по команде поднялись и бросились в противоположную сторону. Луч прожектора следовал за ними.

— Бегом. Взять их! — скомандовал американец.

Молодчики сорвались с места и, грохоча ботинками, ринулись вдогонку, но и группа Андрея Журавлева тоже увеличила скорость, и чем быстрее бежали догоняющие, тем стремительнее уносились от них догоняемые. Вскоре они исчезли в темноте, недосягаемой для прожектора.

Стэлпсон попробовал еще несколько десятков метров мчаться с остальными своими подчинёнными в кромешной тьме, но понял, что затея бесполезная и остановился. Желая сорвать злобу, он выругался: