Блюз Красной планеты - Роберт Дж. Сойер Страница 43

– Ясно, – сказал я.

– В посадочном модуле было два люка, – продолжил Рори. – Один спереди, для выхода на поверхность, а второй в крыше, чтобы обеспечивать доступ к взлётной ступени. Верхний люк, по идее, будет прямо по центру. – Он принёс с собой геологическое оборудование, в том числе большую кирку. – Посадочная ступень круглая в поперечном сечении, шириной около десяти метров.

Оглядевшись в поисках приметных камней за пределами круга, он уверенно направился прямо к центру.

Я пошёл следом. Насколько я понял из его объяснений, двадцать лет назад вся площадка представляла собой мешанину из воды и грязи. По ощущениям она казалась такой же твёрдой, как и остальная равнина.

Пиковер замахнулся. Острие кирки вошло в землю всего сантиметров на десять и тут же наткнулось на что-то металлическое. Опустившись на колени, Пиковер начал копать вечную мерзлоту голыми руками. Я ничем не мог подсобить, а потому просто наблюдал, уперев руки в бока.

У него ушло несколько минут, чтобы раскопать круглый металлический люк около восьмидесяти сантиметров в диаметре. Он оказался выпуклым, а в центре было установлено колесо. Пиковер указал на него:

– Будь добр, Алекс.

Я ухватился за колесо обеими руками и попытался повернуть, но оно не подавалось; либо было заблокировано с другой стороны, либо механизмы забились пылью.

Пиковер, наклонившись, схватил колесо голыми руками. Странно было смотреть, как человек явно напрягается, а по его телу этого не видно. Он не рычал и не хмурился, а просто спокойно делал то, чего не смог сделать я: вращал колесо. Повернув его на сто восемьдесят градусов, он потянул за него, и люк открылся.

Внутри было темно, но я заметил лесенку с изогнутыми под проём перекладинами. Пиковер быстро скрылся во тьме, а мгновение спустя вспыхнул свет. Я отшатнулся – фонаря у него с собой не было, так откуда…

Нет. Это был не фонарь – это заработало внутреннее освещение. Ну, эксимерные батареи долго держат заряд…

Я огляделся в поисках того, чем можно подпереть люк. Ничего подходящего под рукой не оказалось, но от марсианского ветра он бы всё равно не захлопнулся. Я спустился по лестнице.

Внутри модуль оказался разделён на два уровня общей высотой около пяти метров. Лестница шла до самого низа, куда и спустился Пиковер, поэтому я спрыгнул на втором этаже и оглядел круглое помещение, словно пирог разделённое на шесть треугольных отсеков.

В первом стояли шкафы с горным оборудованием и медикаментами. Я поискал карту, но её там не оказалось.

Второй отсек справа был отведён под небольшой камбуз, но здесь шкафы пустовали; видимо, припасы закончились, и это послужило одной из причин сворачивания экспедиции.

Третий отсек оказался спальным: на полу обнаружился широкий поролоновый матрас. Я огляделся, но карты здесь не было.

В четвёртом отсеке стоял туалет – я не представлял, как им пользоваться.

В пятом я обнаружил рабочую зону; инструменты для очистки окаменелостей напоминали те, что я видел в магазине Эрни и дома у Рори.

Я думал, что в шестом отсеке будет вторая каюта, но та, видимо, находилась внизу, а здесь была кладовая. На стуле лежал белый скафандр, припорошённый марсианской пылью. Я попытался передвинуть его, чтобы добраться до шкафа, но…

Господи боже!

– Рори! – заорал я. – Сюда!

Пол палубы задрожал; это Рори быстро взобрался по лестнице. Вскоре он уже стоял сзади, заглядывая мне через плечо.

– Он не пустой, – сказал я, указав на скафандр. – Там внутри тело.

Скафандр был старомодным, с откидным зеркальным визором. На нём не было ни таблички с именем, ни какого-нибудь флага или эмблемы.

– Это точно Уиллем Ван Дайк, – сказал я. – Наверняка он знал, что они спрячут корабль под землю. Видимо, укрылся здесь, когда пришёл устанавливать мины – может, началась пыльная буря?

Рори, наклонившись, поискал кнопку на шлеме скафандра – хотел поднять визор, под которым скрывалось… что? Гнилая плоть? Череп? Я не знал, в каком состоянии может быть тело через столько лет. Обнаружив кнопку, он нажал на неё…

И попятился, ахнув. Я взглянул на труп, оказавшийся удивительно целым. Его глаза были закрыты, а каштановые волосы растрёпаны, но они не сгнили и не отвалились. Кожа, конечно, посерела, но мне и живые попадались с худшим цветом лица.

– Боже… – сказал Рори. Он держался за полку, выступающую из стены. – Боже мой.

– Что? – спросил я.

Рори смотрел на труп огромными искусственными глазами.

– Это не Уиллем Ван Дайк.

– А кто тогда?

Рори слегка покачал головой, будто сам не мог в это поверить.

– Денни О’Райли.

Я оглянулся на труп.

– Но… он же погиб, когда возвращался на Землю…

– Говорю тебе, это О’Райли, – резко ответил Рори.

– То есть… его тут бросили?

– Видимо, да.

– Кто, Саймон Вайнгартен?

– Похоже на то. – Рори указал на толстый кабель, идущий от красного разъёма на передней панели скафандра к такому же разъёму в стене. – Он был подключён к системе жизнеобеспечения корабля.

– Не может быть, чтобы они всё время пользовались земным кислородом, – удивился я. – Неужели нельзя было его переработать или как-то произвести?

– Можно, – сказал Пиковер. – Но недолго. Оборудование рассчитано на несколько месяцев работы, но в какой-то момент оно должно было выйти из строя. – Он покачал головой. – Вот горемыка.

Кажется, при мне впервые кто-то употреблял это слово, но оно весьма подходило. Не представляю, как О’Райли было паршиво: один на Марсе, он просидел здесь несколько недель, если не месяцев, и в конце концов задохнулся.

Внезапный грохот прорезал тишину марсианской атмосферы – это…

Господи!

…это, задребезжав, захлопнулся люк наверху.

Я поднял голову и увидел, как под потолком проворачивается колесо запорного механизма. Нас замуровали в том же железном гробу, где многие годы назад остался Денни О’Райли.

Глава 24

Я бросился к лестнице, насколько это было возможно в скафандре, но не обременённый подобными удобствами доктор Пиковер добрался до неё первым. Наверное, это и к лучшему; он был сильнее меня.

Вцепившись в колесо, Пиковер попытался остановить его, но – чёрт! – человеку по ту сторону люка удалось дёрнуть его с такой силой, что Рори слетел с лестницы. Теперь он болтался на колесе, держась за него обеими руками, на высоте двух этажей. Из-за повернувшегося колеса лестница оказалась у него за спиной, и у него никак не получалось за неё зацепиться. Колесо снова дёрнулось, и…

Твою мать!

…Пиковер то ли сорвался, то ли сам разжал руки; он свалился и медленно полетел вниз.

Я подумал было схватить его и удержать, но