Марина Комарова - Осколки моря и богов Страница 47

Спустя десять минут, пошатываясь, я стояла у собственной двери. И только сейчас дошло, что ключа-то с собой нет. Запасной, разумеется, есть. Но не здесь. А у Грабара, мать его. М-да.

Поняв, что тупо смотрю на замок и не знаю, что делать, только вздохнула. Более дурацкой ситуации и представить не могла! Нет, это определенно уже ни в какие рамки!

От бессилия я злобно стукнула стену кулаком. И тут же голова вспыхнула болью, а перед глазами появилась серая пелена. Судорожно вздохнув, ухватилась за стену – не хватало еще рухнуть в обморок.

– Это еще что такое? – неожиданно произнес кто-то за спиной, и меня подхватили под руки.

От неожиданности я даже немного пришла в себя и повернула голову. На меня, чуть прищурившись, смотрел Азов. Ноги неожиданно подогнулись, однако он не дал упасть, удерживая меня, как игрушечную.

Дверь скрипнула, приглашающе распахнулась. Азов втащил меня в темный коридор. Я слабо соображала, что происходит, но была искренне благодарна.

– Откуда ты тут? – Вопрос получился хриплым и едва слышным.

– Мимо шел, – невозмутимо ответил Азов. – Смотрю, ты стоишь – в дом попасть не можешь. Или не знаешь, как…

Он резко замолчал. И вдруг крепко обнял меня. Прижал. Щеку чуть кольнуло, от рубашки пахло травой и солью. Я зажмурилась. Под закрытыми веками стало горячо-горячо. Температура, что ли? Да вроде еще рано. Просто переохладилась. Горло сдавило – не получалось произнести ни слова. Широкие ладони огладили мою спину. Сухие губы коснулись виска.

– Тш-ш-ш, – шепнул Азов. – Все хорошо.

Словно почувствовал, что события сегодняшней ночи уже вот-вот выплеснутся за край чаши. Слишком много, усталость накатила в один миг.

Под коленками все же дрогнуло. Я бы упала, но он подхватил меня на руки. Возразить не получилось, губы так и остались сомкнуты. Все «это неправильно», «отпусти», «перестань» остались где-то далеко.

От него исходила уверенность. Спокойствие окутывало теплым пледом.

Азов зашел в комнату и усадил меня на кровать. Тут же оказался рядом сам. Сгреб в охапку и усадил на колени, не дав ничего сообразить. Вплел пальцы в мои волосы, нежно перебирая пряди.

Нешка впрыгнул на кровать и попытался заглянуть мне в глаза.

– Все хорошо, – повторил Азов.

Внутри стало тепло и спокойно. Захотелось попросить: «Не уходи, пожалуйста. Останься». Глупо. Но не очень.

От этих мыслей захотелось истерически засмеяться, но не вышло. Смелости сказать такие слова не хватало. Но Азов и не собирался уходить. Убаюкивал, словно маленького ребенка, и шептал что-то на ухо. Только слов не разобрать – лишь мягкий шелест волн, навевающий сон.

– Тебе нужно поспать, – сказал он.

Чувствовалось, что возражения не примет, да и возражать не очень хочется. Я неосознанно прижалась к нему, согреваясь и расслабляясь. Он что-то сказал. Но я отключилась раньше, чем Азов уложил меня в постель.

Приснился ночной гость. Только в этот раз он даже не пробовал подойти ко мне. Стоял на морском берегу, волны намочили нижний край плаща. Смеялся женским смехом и в то же время резко переходил на грубое рычание, на которое женское горло просто не способно. А потом откуда-то донеслась странная музыка, и гость заплясал: то грациозно и плавно, как искушенная танцовщица, то резко и порывисто, как воин, исполнявший ритуальную пляску.

А потом он замер. Посмотрел на меня. И хоть сквозь ткань я не видела его глаз, но почувствовала, что меня видят насквозь.

– Йа-а-ана, – выдохнул и потянулся к капюшону. Пальцы вцепились в ткань и потянули назад.

…Я резко распахнула глаза и уставилась на белый потолок. Своей собственной квартиры. Прислушалась к ощущениям: вроде бы ничего, нет и следа от прошлой усталости. Попыталась приподняться и осознала, что лежу без одежды. Нахмурилась и посмотрела по сторонам. Одежды все равно не обнаружила. Это что еще за новости?

Конечно, я была вчера промокшая. Но… сама не раздевалась точно. Следовательно, Азов. Представив, как тот стягивал с меня вещи, стало неловко. Точнее, очень неловко. Только признаться в этом было сложно. Появилась робкая надежда, что он деликатно оставил меня одну, дав возможность не сгореть утром со стыда.

Однако на кухне что-то звякнуло. Я насторожилась и невольно натянула на себя плед. А то войдет и… И тут же отмахнулась от этой мысли. Какая уже разница, что он увидит меня голой, если вчера уже и так увидел все, что только можно?

Вздохнув, я села на кровати и подтянула ноги под себя. Нешка, паразит, судя по всему, отирается на кухне и позабыл про почти болезную хозяйку.

Раздались шаги. Я затаила дыхание. Тихо приоткрылась дверь, и в комнату заглянул Азов. Увидев, что я проснулась, криво улыбнулся уголком губ и подошел ко мне.

Не говоря ни слова, вдруг склонился. Взял лицо в ладони. Посмотрел прямо в глаза.

Сердце замерло, воздух словно исчез из легких. Стало невероятно жарко, будто пальцы Азова были из огня. На лбу, кажется, даже выступила испарина. Серо-зеленые глаза с примесью серебра пронизывающе смотрели на меня. Еще чуть-чуть – и вырвусь, иначе убьет, сотрет в пыль. Только вот воля почему-то растаяла воском. Как завороженная, я так на него и смотрела, не в силах произнести ни слова.

– Ты принадлежишь мне, – прошелестели в голове морские волны, шум прибоя заставил задрожать.

Губы Азова не дрогнули, но я буквально кожей ощущала, что мне только в очередной раз напоминают, что от хозяина вод никуда не уйти. Хотела бы я сама это сделать, или кто-то, кто думает, что может обойти его…

Он, кажется, склонился еще ниже. Горячее дыхание пощекотало мои губы. Еще секунда – и прижмется. Сильно, грубо – не даст вырваться. И будет почти больно, но до безумия желанно.

Внутри все сжалось. Я попыталась прогнать неуместные мысли, однако Азов произнес:

– У тебя неприятности, Яна.

Мягко, тихо. С едва слышным укором, словно журил любимое дитя. И от этого тона по коже пробежали мурашки. Он медленно выпрямился, отнимая ладони от моего лица. Я выдохнула с облегчением, но по смешинкам, мелькнувшим в серо-зеленых глазах, поняла, что Азов добился требуемого эффекта на свои действия.

– Это я поняла, – буркнула, не рискуя отвести взгляда. – Но что это за существо?

С трудом удалось сдержаться и не задать еще минимум пять вопросов. Нужно поочередно. Все сразу – это плохо.

– О, это наш старый приятель, – заметил Азов и сел на кровать.

Послышался цокот коготков, и в комнату влетел Нешка. Посмотрел подозрительно на меня и Азова, недовольно мявкнул, сел и принялся демонстративно умываться.

– Это мужчина? – спросила я, глядя на кота. Все же смотря на него, не испытываю такого дикого смущения, как при взгляде на Азова.