Геннадий Иевлев - Рубежи Страница 96

Здесь, внизу, поверхность планеты была уже не такой серой, всё же преобладал зелёный цвет, хотя и с сероватым отливом. Деревья были невысокие и навряд ли превышали пары метров своего роста. Это, однозначно, были деревья, а не кустарник, так как имели ствол и ветви с широкой серо-зеленой листвой. Они росли, хотя и не часто, но в полном беспорядке и буквально, повсюду, будто у какого-то сеятеля прохудилась корзина в которой он нёс семена и они потихонечку высыпались по пути его следования. Несколько деревьев даже оказались под опорами контроллера, чем вызвали у Торэна гримасу сожаления. Лейтер возвышался неподалёку белой громадой. Вокруг по-прежнему никого не было.

Вдруг острая боль, иглой вонзившись в мозг Торэна бросила его на спину. Он даже не успел взмахнуть руками, как врезался затылком в твёрдую ступеньку трапа. Мрак окутал его сознание.

Торэн открыл глаза. В голове гудело. Вспомнив, что упал и ударился затылком о трап, он захотел потрогать место ушиба, но рука, вдруг, не послушалась его команды. Торэн удивленно скосил глаза и увидел, что лежит связан. Он медленно покатал головой, пытаясь осмотреться. Насколько он понял – это была одна из больших кают пассажирского лейтера.

– Тебя прислали археи? – Донёсся знакомый голос.

Торэн повернул голову на голос – чуть в стороне от него, в широком деревянном кресле, сидел Амп Грат.

– Я сам. – Торэн мотнул головой, но ворвавшаяся в мозг боль, заставила его лицо исказиться неприятной гримасой.

– Я не верю. – Толстые губы Амп Грата вытянулись в подобие усмешки. – Ты всегда презирал нас.

– Одно другому не мешает. Я искал тебя.

– Я здесь. – Губы Амп Грата вытянулись, видимо он усмехнулся.

– Развяжите. – Торэн попытался улыбнуться. – Все же неудобно. Да и голова болит. Могли бы и поласковей встретить.

Голова Амп Грата повернулась в сторону, его губы шевельнулись и раздалась длинная тетрада звуков. Тут же пришёл ответ откуда-то из-за головы Торэна. По низкому тону, он понял, что это мужчина.

– Соплеменники не советуют этого делать. – Амп Грат вновь усмехнулся. – Уж слишком ты колюч.

– Я пришёл к тебе. Ты один мне нужен. – Торэн постарался придать голосу твёрдость. – Остальные пусть убираются.

Амп Грат вновь произнёс длинную тетраду непонятных звуков. Позади Торэна раздалась шумная возня и вскоре он увидел рядом с собой двух лазуран очень внушительной комплектности. Пыхтя, они разрезали опутывающие Торэна зелёные верёвки лазерным ножом и подняв его, прислонили спиной к стене каюты. Затем один из них произнёс несколько отрывистых непонятных слов и они оба ушли.

– Не советуют оставаться с тобой наедине. – В голосе Амп Грата послышались иронические нотки.

Торэн, с трудом стоя на ногах, покрутил головой – в каюте, кроме него и Амп Грата больше никого не было. В голове гудело, словно по ней стучали барабанными палочками и каждый её удар отдавался острой болью. Торэн попытался поднять руку, чтобы ощупать голову, но рука лишь чуть шевельнувшись, осталась на месте.

– Сколько же я был связан? – Поинтересовался Торэн, останавливая взгляд на Амп Грате. – Руки, совершенно, не шевелятся, я их, практически, не чувствую.

– Около двух часов. – Совершенно спокойным голосом ответил Амп Грат.

– А чем это вы меня? Я и заметить не успел.

– Тем же, носителем чего ты и являешься.

– Психотронным полем?

– Ты слишком беспечен. Это твоя главная проблема. – Голос Амп Грата теперь звучал твёрдо. – Это недостойно харрана.

– Я затем и пришёл к тебе. Ты должен помочь мне вернуть утраченное информационное поле. Ты говорил, что это возможно.

– Может и да. – Глаза Амп Грата из больших и раскрытых превратились в узкие щёлочки.

– Так сделай это, чёрт возьми! Иначе я скоро сойду с ума от своих видений. Уверен, это прошлое из моего утраченного информационного поля.

– Возможно.

– Так что же ты сидишь? Начинай!

– Это долгая работа, а я стар. – В голосе Амп Грата послышалась грусть.

– Долгая? На года? – В голосе Торэна скользнула тревога.

– Для меня, сейчас, прожитый день – сродни году.

Торэн вспомнил, что Амп Грат говорил ему перед расставанием о своём возрасте. Чувство досады, больно кольнуло и без того, его больной мозг.

– Тогда, тем более, поторопись.

– Торопись, торопись. – Донёсся голос Амп Грата, похожий на ворчание. – А мне некуда торопиться. Я уже стою на краю обрыва. Тебе лучше лечь и закрыть глаза.

Торэн попробовал лечь, но его конечности лишь чуть дёрнувшись, остались на месте.

– Вы, явно, перестарались. Я не могу пошевелиться. – Он кисло улыбнулся. – Я буду сидеть. – Медленно скользя спиной по стене он, кое-как сел. – Начинай.

– Как знаешь. – Губы лазуранина вытянулись, он, видимо, улыбнулся. – Тогда закрою глаза я, чтобы не видеть ужас на твоём лице.

Амп Грат действительно закрыл глаза.

Торэн почувствовал легкое прикосновение стороннего поля. Его губы тронула усмешка.

И это он называет ужасом. Всплыла у него саркастическая мысль. Странное у него…

Мощный удар, пришедший ни от куда, бросил Торэна в пропасть тьмы.

Алмазный бег Вселенные стремят;

Системы звёзд, туманности, планеты…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

СКИТАЛЬЦЫ

1

Дакк открыл глаза. Он неуклюже сидел у стены. Тут же осознав, что занимает, крайне невыгодную позицию, напружинившись, встал на ноги. Мгновенно высвободив свое поле, он разбросил его по сторонам – пространство, буквально, кишело чужими полями. Он напрягся, намереваясь перевести своё поле в боевой режим, но тут же отказался от намерения – чужие поля были не агрессивны, им бы подошло определение – любопытны. Шумно и протяжно вздохнув, Дакк покрутил головой, осматриваясь.

Он находился в небольшом светлом зале. Посреди зала стояло единственное кресло, в котором сидел опустив голову на грудь большой серокожий человек. Его грудь едва заметно вздымалась, показывая, что он жив. Дакк коснулся полем его головы – донёсся едва слышимый стон, хотя серокожий человек не шевельнулся.

Больной, что ли? Я его должен проанализировать? Но почему я оказался на полу? Где моё кресло? Заскользили у Дакка тревожные мысли. Да и этот зал как-то не похож на мой кабинет. Где я, вообще-то…?

Острая игла, впившаяся в мозг, заставила его лицо исказиться гримасой боли.

Пропустил, как последний… Кольнувшее его разум чужое поле не дало ему закончить нелестный отзыв о себе.