Виктор Ночкин - Хищники Дня и Ночи Страница 25

Повозка достигла перекрестка. Агент остановил тарвулов. Чаглави осторожно выглянул из-под шляпы. Перед ним, раскачиваясь, медленно брели согбенные темные фигуры.

Пока ждали возможности пересечь путь ревнителей, сзади подкатилась еще одна повозка и собралось с полдесятка пешеходов. Чаглави не озирался, сидел тихонько, уставившись на собственные колени, укрытые плащом. Ткань была разодрана во многих местах и заляпана кровью.

Когда между группами паломников оказался достаточно длинный промежуток, Таклан торопливо ткнул в горбы тарвулов стрекалом и прикрикнул на медлительных животных. Телега двинулась, за ней следующая, пешеходы припустили рысью, обгоняя неторопливых тарвулов.

– Ну все, – объявил Таклан, когда перекресток остался далеко позади. – Миновали Тропу Солнца, чтоб ей провалиться. Сейчас в Маздал приедем, там вы оба тоже поосторожней, что ли. Город всегда набит ревнителями, а они нашего брата не любят. Да еще агентом в Маздале, как нарочно на беду, Рум. А он – упрямый.

– Упрямый? – повторил Джеремия. – Кажется, я его знаю. Невысокий такой. Агент, как и все прочие… так мне показалось.

– Со своими-то он нормальный, – вздохнул Таклан. – Поговорить с ним или еще что – это славно. Не обманывает, не жадничает… Но с другими – упрямый, не уступит, с дороги не свернет… И ведь он даже женат!

– Это плохо, – покачал головой колдун.

Чаглави не знал, чем плохо, если агент женат, но и спрашивать не стал. Решил, что сперва поглядит на Рума. Город Маздал уже показался вдалеке, желто-серая громада среди зеленых полей. Когда подъехали поближе, Чаглави разглядел блестящую ленточку реки, от которой в поля уходили каналы. Дневные-земледельцы отбирали воду из русла и растаскивали по своим пашням и пастбищам. Вот уж варварский способ вести хозяйство!

– Не нравится мне это, – буркнул Таклан.

– Что именно? – Свифт поправил шляпу и привстал, оглядываясь. – Я ничего интересного не вижу.

– На дорогу гляди. Встречных много.

– Верно… Но деваться некуда, едем в Маздал. Там будет видно.

– А я не понял, – честно признался Чаглави. – Что такое с этими встречными?

– Сейчас вечереет, – пояснил колдун, – все спешат за стены, все по домам возвращаются. Если Дневные покидают Маздал, значит, в городе что-то происходит. Что-то плохое, раз они не хотят там ночевать. Но большой опасности нет, верно, Таклан?

– А я почем знаю? Хотя на вид все мирно…

На въезде в город агент пристально смотрел на стражников, не предупредят ли о чем? Те отводили глаза. Таклан повел телегу по широкой улице.

– Пусто, – заметил Джеремия.

В самом деле, на улицах не видно ни души. Даже в городах северней, где намного жарче и ощущается сухое дыхание пустыни, на улицах куда более людно.

Хотя час был вовсе не поздний, прохожие куда-то подевались – похоже, жители Маздала затаились по домам. Чаглави старательно кутался в накидку и шляпу надвинул поглубже – наверняка ведь в узкие окошки глядят любопытные Дневные. Джеремия поднял руку и велел:

– Стой!

Едва телега замерла и стих сопровождающий движение скрип да перестук окатышей в ступицах, стал слышен отдаленный гул – будто где-то поблизости, на соседних улицах, шумит бурное море, ревут и перекатываются тяжелые волны…

Свифт спрыгнул с телеги и побежал на шум – в переулок. Чаглави поглядел на Таклана, тот пожал плечами. Юноша направился следом за колдуном. В переулке шум стал явственней, Джеремия глядел за угол.

– Что там? – тихо окликнул Ночной.

– Плохо дело… выгляни, только осторожно. Все черно от этих сумасшедших.

Джеремия посторонился, и юноша послушно посмотрел. Перед ним была широкая улица. Чуть в стороне собралась толпа ревнителей. Они топтались перед домом, на стене которого был такой же знак, как и на заборе Перувака в Бармуте, – круг с линиями внутри. Чаглави понял, что видит только малую часть фанатиков – они стояли спиной к наблюдателям и тихо раскачивались, причитая в унисон. Их голоса и шорох просторных черных одеяний производили шум, напоминающий рокот бурной стихии. Толпа, похоже, окружила дом местного агента, и большая часть черных сейчас была в переулке, из которого во двор вели ворота.

– Ну, – позвал сзади Таклан, – что происходит?

Колдун махнул рукой – мол, иди назад.

– Чаглави, садись в телегу и ждите с Такланом у ворот. Я попробую вытащить Рума и его семью. Ступай!

Чаглави не успел сказать, что он не бросит колдуна одного против толпы, но не успел – Джеремия метнулся через улицу и запрыгнул на забор. Черные его не видели, потому что глядели в противоположную сторону. Из переулка донесся треск – похоже, выломали ворота. Ревнители забормотали громче, и толпа двинулась в проулок. Колдун пошел по узкому гребню ограды. Потом перепрыгнул на крышу сарая…

Чаглави побежал назад и вскочил в телегу.

– Велел ждать у ворот.

Таклан стал негромко покрикивать на тарвулов, разворачивая повозку.

– Ну почему он всегда ведет себя так, будто неуязвим? – спросил Ночной. – Как он справится с ревнителями? Их там сотня, не меньше.

– А что он сделал?

– На забор полез. Его же из окон видно!

Телега тяжело пошла по кругу, переваливаясь, когда колеса попадали в канавы.

– Из окон – это ничего, – спокойно объяснил Таклан. – Местные не выдадут.

– С чего ты так решил?

– А кому охота на свой дом беду навлекать? Если черные узнают, что на соседнем доме колдун – значит, и в соседний дом полезут. Они же совсем двинутые.

Телега развернулась и покатила прочь от жилища Рума. Чаглави старательно придерживал шляпу и размышлял, верно ли он поступает… С одной стороны, он делает, что велел старший. С другой стороны… Всегда ведь есть другая сторона…

Тем временем Джеремия взобрался на плоскую крышу дома, отделенного от представительства переулком. Узкое пространство оказалось заполнено черными одеяниями паломников, они медленно протискивались в ворота. Должно быть, ревнителями заполнен двор, но Свифту было плохо видно, мешали кроны. Закрывали обзор высокие деревья, высаженные вдоль ограды. Колдун лег у края крыши на живот и прошептал:

– Однако что теперь? Вмешиваться мне, конечно, запрещено…

Свифт полез в сумочку на поясе и выудил два магических артефакта, округлых, с болтающимися колечками.

– С другой стороны, неприкосновенность представительства безусловно нарушена.

В доме агента глухо громыхнуло, потом, почти без паузы – еще раз, из узких окон повалил густой черный дым. Толпа в переулке качнулась в обратную сторону. Похоже, те, кто проник во двор, попытались отступить.

– Рум – молодчина, но я не думал, что он умудрится смастерить бомбу.

Свифт оторвал колечко и швырнул первый артефакт в толпу черных. В этот раз бабахнуло куда громче. Толпа содрогнулась. Там, куда угодил заколдованный снаряд, больше десятка черных плащей повалились. Остальные с криками бросились прочь, многие завывали от боли, за ними тянулся кровавый след.

Джеремия привстал на колено и швырнул второй артефакт – на этот раз через забор в сад агента Рума. Снова громыхнуло. Колдун присел над краем крыши, взялся руками за карниз и сполз на стену – плавно, будто стекающая капля жидкости. Распластался, нащупывая ногами стену и косясь через плечо. Из ворот вышел ревнитель в черном, упал. Пополз. Следом показался другой. Он шел, покачиваясь, согнувшись в поясе и прижимая руки к груди. Споткнулся о первого, покатился по земле, замер. Свифт отпустил крышу и соскользнул вдоль стены. У самой земли он оттолкнулся ногами, падение перешло в кувырок, завершившийся на куче тел в черном.

Колдун скатился с шевелящейся, истекающей кровью груды и вскочил с ножом в руке. Поблизости не было никого, кто мог стоять на ногах. Свифт бросился к выломанным воротам.

Во дворе оказалось около десятка фанатиков. Двое вяло шевелились, под ними растекалась кровавая лужа, остальные были неподвижны. Свифт бросился к дому, перепрыгнул дверь, сорванную с петель… Навстречу из проема вывалился человек в черном. Колдун, не задерживаясь, пырнул его ножом, отпихнул и шагнул внутрь. Внутри тоже были ревнители, лежащие навзничь. Тела образовали почти правильный круг, головами наружу, ногами – к обугленному пятну на полу. Вторую бомбу Рум взорвал в следующей комнате. Свифт бросился дальше, пробежал по первому этажу. Нашел только двоих мертвецов в черном и женщину с перерезанным горлом. В одной комнате что-то уже горело…

Кинулся на второй этаж, на ступенях оказался еще один ревнитель, этот был еще жив, но оставалось ему немного, вся лестница оказалась залита кровью.

Рума колдун нашел в дальней комнате, агент корчился на полу, закрывая окровавленными руками голову, а над ним приплясывали трое в черных плащах и норовили пнуть покрепче. На шум шагов они не обернулись, не ждали, что кто-то может явиться на помощь жертве.