Елена Звёздная - Настоящая черная ведьма Страница 32

— Поможешь? — уже совершенно уверенная в положительном ответе, спросила я.

Укоризненно покачав головой, Гернаримарнахр протянул:

— Ночь не спала явно, с утреца психовала, магичила на эмоциях, еще и это. Свалишься, Телль.

— Гардэм прикроет, — заверила демона.

Гернаримарнахр снова начал грызть копченую конечность и рыкнул:

— Давай уже, не тяни. Ох и бесишь ты меня, ведьма!

С улыбкой поднялась.

У меня уже все было готово — стол длинный обеденный мы с хранителями уже затащили, свечи расставили, гримуар был раскрыт на нужной странице, кинжал спиртом протерла.

— А, то есть на мое согласие ты изначально рассчитывала! — догадался Гернаримарнахр.

Обернувшись, послала ему самую очаровательную улыбку.

— Лиса ты, Телль, похлеще иной суккубки будешь, — хмыкнул демон.

Ничего не сказав, начала ритуал и почти сразу ощутила поддержку Гернаримарнахра — он так для виду чаще ворчит, а в принципе добрый со мной. Вот и сейчас помогать стал сразу, не дожидаясь, пока черная ведьма от слабости упадет. Нет, все равно упаду, но потом, когда закончу, а сейчас:

— Аграта эррата ланерран! — произнесла я, вскинув руки вверх.

И закрутился, завертелся призрачный зеленый вихрь, не желая подчиняться моему приказу, не желая рвать на части пространство, жаждущий лишь крови. И кровь заструилась по запястьям, подхватываемая одушевленным смерчем, впитываемая жадной сущностью.

— Э, не наглей, — послышался голос демона, — не наглей, я сказал, иначе мы с тобой позже поговорим, в моем мире.

Контролирует, я не одна. И жадная до крови сущность пыл поумерила.

А я продолжила уже значительно смелее:

— Таргшана эгаррра ахенна элтарра шарганн!

Треск пространства, вой обозленного приказом смерча, грохот грома, прогремевший где-то в доме, и рывок — отчаянный рывок, от которого я едва не задохнулась, и скрутившая все тело боль, когда смерч сделал последний глоток.

А затем на стол свалилось белое тело совершенно седой и полностью раздетой ведьмы. Свалилось, словно безжизненное, и я едва не взвыла, но…

— Она жива, Телль, — поспешил успокоить Гернаримарнахр. — Жива, слышишь, ослаблена только. Ты справилась, Телль. Отдыхай.

Вспыхнула огнем пентаграмма, затягивая остатки одушевленного и еще голодного вихря и падая на пол. Благодарно улыбнулась — демон обо мне позаботился, иначе пришлось бы усмирять смерч самой.

Вот только закрывая глаза и проваливаясь в бессознательное, я заметила, как распахнулась дверь, ведущая в подвал…

Я застонала и повернулась, проклиная все на свете и в первую очередь свою голову, которая нещадно болела. Но почти сразу пришло странное чувство — лежу на чем-то непонятном! Мягком, прохладном, слегка скользком и непонятном.

А затем услышала раздраженное:

— Вы нелогично себя ведете, господин Вегард.

— Мэтр Октарион, вынужден повторно напомнить, что в моем городе я буду поступать так, как считаю нужным.

— А я, в свою очередь, должен напомнить, что нахожусь в вашем городе как раз по причине необходимости борьбы с черными ведьмами.

— Рад, что у вас хорошая память, и советую вспомнить, что именно вы убеждали меня в совершенной безвредности госпожи Герминштейн.

Пауза, в течение которой я пытаюсь понять, что происходит. Затем голос беломагической вражеской рожи:

— Я не могу понять причин вашей упертости, господин Вегард.

— Как я уже говорил — не потерплю разврат в своем городе, — отчеканил мэр.

— Отношения между мужчиной и женщиной вы называете развратом? — рык белого мага.

И холодный ответ:

— Госпожа Герминштейн — незамужняя девушка, находящаяся в Бриджуотере без опеки со стороны родных, соответственно, да — ваши посягательства на ее честь я вынужден охарактеризовать как развратные действия.

Пауза, взбешенное:

— Хорошо, а если я на ней немедленно женюсь, вас это устроит, господин Вегард?!

— Вынужден выразить обеспокоенность тем, что это не устроит госпожу Герминштейн, — тон мэра стал на два градуса ниже.

— Поверьте, вам не о чем беспокоиться, — ядовито заверил мэтр Октарион.

— Как я уже говорил — госпожа Герминштейн находится в Бриджуотере без опеки своей семьи, соответственно, фактически под опекой главы города. Как ее опекун я дам свое согласие на ваш брак только по просьбе самой госпожи Герминштейн.

И снова тишина.

Затем Арвейн произнес:

— Боюсь, у меня есть основания подозревать, что у вас в отношении данной ведьмы свой личный интерес, господин мэр.

— Это исключительно ваши подозрения.

— Похоже, они имеют основания.

— Повторюсь — это исключительно ваши подозрения.

Пауза.

Затем белый произнес:

— Ни одна черная ведьма до рождения дочери не свяжется со смертным, посему — не стоит тешить себя напрасными надеждами, господин Вегард.

— Я вижу, вы от подозрений перешли к предостережениям, — усмехнулся мэр.

А он вызывает уважение, чем-то мне сейчас отца напомнил, тот тоже всегда на все отвечает с достоинством.

Раздались чьи-то шаги, после распахнулась дверь. Я открыла глаза, встретилась взглядом с вошедшим мэром и поняла, где и в чьей, сухой, кстати, постели я лежу. Мэр остановился, глянул на дверь, за ручку которой продолжал держаться, затем на меня. Тяжело вздохнул и спросил:

— Давно в себя пришли, госпожа ведьма?

— Не очень, господин мэр, — натягивая белую простыню повыше, почему-то смущенно ответила ему.

— И многое вы за «не очень» успели услышать, госпожа ведьма? — Он тоже смотрел куда-то в сторону, избегая взглянуть на меня.

Решила не отвечать и потому попыталась спросить:

— А что с…

— Ваша коллега находится у лекаря. В себя уже пришла, спрашивала о вас. Ваш тигр вместе с остальными составными частями «расчлененной девственницы» ужинают, Дохрай заверил, что мяса в лавке достаточно. Еще вопросы?

После такого мне оставалось спросить еще только об одном.

— Господин мэр, — подняла голову, взглянула в карие глаза ловца, — а что я делаю в вашей постели?

Выдержав мой взгляд, он задал встречный вопрос:

— Вас следовало оставить лежать на полу, госпожа Герминштейн? Или, быть может, вы предпочитаете постель белого мага?!

Второй вопрос был задан несколько зло.

— Нет, — поспешно ответила я, — ваша меня устраивает в гораздо большей степени!

Мэр взял и улыбнулся.

И как-то он так улыбнулся, светло, искренне, открыто, что я дышать перестала. И так, не дыша, смотрю во все глаза на улыбающегося мэра, у которого от улыбки даже глаза как-то засверкали, а может, дело в том, что в окно били лучи заходящего солнца, и он весь в ореоле лучей был, и как-то…

Отвернулась, головой тряхнула, прогоняя наваждение, задышала… не поняла, что происходит! Стремительно повернувшись, снова посмотрела на мэра — мэр как мэр, да в лучах солнца, но так весь как прежде, и да — уже не улыбается, а смотрит очень встревоженно.

— Госпожа ведьма, вам нехорошо?

Нет, так, в общем, я себя очень хорошо чувствовала, что крайне странно. Вот только взгляд мечется по комнате, старательно избегая смотреть на некоторых. И так как смотрела я повсюду, увидела пузырек черного цвета на столике рядом. Не задумываясь потянулась, схватила, разглядела знак аркана и поняла, что это из арсенала ловцов.

— Восстанавливающее зелье, разработка нашей госслужбы, — произнес ловец.

— И что вы с ним делали? — испуганно спросила я.

— Влил в вас, — несколько раздраженно ответил мэр. — Вы же себя хорошо чувствуете, не так ли?

Сначала пожала плечами, потом неуверенно кивнула…

И вспомнила, как распахнулась дверь в подвал лавки Люсинды. Удивленно посмотрела на господина градоправителя, не выдержав, спросила:

— Так это вы взломали защиту Хархема?

Проигнорировав вопрос, мэр произнес:

— Раздевал вас не я, а госпожа Торникай. Здесь оставил по причине необходимости контроля — я не был уверен, что влил в вас достаточно. Ужин вам сейчас принесут. В постели проведете еще час, после можете вставать.

Подняла правую руку, щелкнула пальцами — магия отозвалась, вспыхнув зеленым огоньком над ладонью.

— Лежать, — безапелляционно повторил мэр, — еще час по инструкции. Без возражений.

Возражений и не было, но сев на постели и обняв колени, я с запоздалым изумлением поняла:

— Вы и защиту демона вскрыли!

— Я — ловец, — холодно напомнили мне. И добавили: — Не из рядовых. Еще вопросы?

Вопросов было много, но вспомнив сказанное про ужин, я уточнила:

— А еду готовили для меня или для вас?

Лицо у мэра окаменело.

— Нет, спасибо, я тогда дома поем, — откидываясь на подушки, решила черная ведьма.

— Чудовище, — пробормотал жертва моих зелий.