Руслан Михайлов - Изгой. Трилогия Страница 108

Подбежавший Стефий с нешуточной тревогой осмотрел меня и спешно начал разматывать слои тряпок, укрывающие рану. Когда слетел последний бинт и обнажилось плечо, лицо Стефия помрачнело на глазах – кожа вокруг раны была воспалена и вздулась, понемногу сочилась сукровица, больше похожая на гной. Оглядев выходное отверстие, парень вскочил на ноги и стремглав помчался за своей сумкой. Похоже, дело плохо. Постаравшись вывернуть шею, чтобы взглянуть на плечо, я убедился, что это причиняет слишком большую боль и смирился.

– Рикар. Что там?

– Кажись, заражение пошло, господин, – мрачно ответил здоровяк, не отрывая глаз от моего плеча. – Рану чистить придется.

– Та‑а‑к, – протянул я и оглядел обжитый за ночь овраг.

Все давно уже поднялись и были готовы продолжать движение. Все, кроме меня. Разворошив свой мешок, Стефий выудил оттуда сумку с травами и спешно зашагал ко мне. Дождавшись, когда он приблизится достаточно, чтобы можно было говорить не повышая голоса, я сказал:

– Стефий, делай что хочешь, но самое большее через полчаса я должен быть на ногах. Понял? Для начала дай‑ка мне тот корешок, что боль утоляет.

– Но, господин! – запротестовал Стефий, всплеснув руками. – Рана воспалилась! Так и до беды недалеко! Вам надо лежать!

– До беды недалеко, говоришь? Беда будет, когда нас шурды догонят. Делай, что я сказал – закрой рану и усмири боль. Рикар, смастери мне перевязь для руки. Скажи остальным, что хватит на меня пялиться, пусть готовятся к выходу. Сегодня надо дойти до Подковы любой ценой.

Рикар несколькими зычными окриками заставил людей и гномов двигаться, и в лагере началась кипучая деятельность – собирали одеяла, вновь размещали детей на волокушах, спешно кормили и запрягали лошадей.

– Господин, рану вскрывать и чистить надо, – еще раз попытался образумить меня вихрастый Стефий, протягивая мне знакомые корешки. – Зараза глубоко внутри сидит.

– Как доберемся до дома, там и вскроем, и почистим, и подлечим. А пока забинтуй все это дело, да потуже.

– Слушаюсь, господин.

Стефий четко выполнил мое указание, и вскоре рана скрылась под новым компрессом из измельченных трав и свежими бинтами. Разжевав сразу три корешка, я почувствовал, что боль затихает. Затем ученик священника заставил меня выпить отвратительно горький отвар, от которого у меня зашумело в голове и по телу прошла волна тепла – так бывает после выпитого натощак кубка старого вина. Слабость ушла, и я смог подняться на ноги самостоятельно. Осторожно наклонился вперед и сделал несколько шагов, чтобы убедиться, что голова не кружится и я могу идти.

– На сколько хватит действия трав? – спросил я.

– До полудня должно хватить, – ответил Стефий. – Позвольте, господин.

Приложив мне к груди ладони, Стефий закрыл глаза и замер, едва шевеля губами. Опустив голову, я внимательно смотрел на пальцы юноши и вскоре заметил знакомые искорки – юноша лечил меня, используя собственную жизненную силу. Как только боль в плече полностью исчезла, я решительно отступил на шаг:

– Хватит. Я в порядке.

За это время здоровяк уже соорудил прочную перевязь из обрывка кожаного ремня, что позволило мне обездвижить руку. Через силу я заставил себя съесть пару кусков мяса и сделать пару глотков воды – мне нужны силы, если я хочу добраться до Подковы.

В голове на мгновение мелькнула предательская мысль – скинуть пару мешков зерна с волокуш и занять их место, но я преодолел слабость и махнул рукой, давая сигнал Литасу. Волокуши тронулись с места, и наш отряд вновь пустился в путь. С неба, кружась, упали первые снежинки.

Последний день пути обещал был трудным. Как и все предыдущие…

Через несколько часов пути мы вышли на опушку леса, и перед нами открылось обширное холмистое плато. В самом его центре высилась скрытая в тумане Подкова. Осталось совсем немного. В прошлый раз мы пересекали плато несколькими лигами к юго‑востоку отсюда.

Но порадоваться мы не успели – примчалась пара разведчиков и принесла страшное известие.

– Шурды! Самое большее – в часе от нас.

Услышав эту весть, я выругался и опустился на поваленный ствол дерева. Литас позаботился о разведке тыла, и два охотника постоянно находились позади нас, вооруженные лишь луками и ножами, даже свои мешки они оставляли на волокушах, чтобы двигаться налегке. И сейчас эта тактика принесла свои плоды – разведчики обнаружили идущих по нашему следу шурдов и успели предупредить нас загодя.

– Сколько их? Точно по наши души? – выплюнул Рикар.

– Костяные пауки – не меньше десятка, столько же шурдов и три огроменные непонятные твари. Серый густой мех, размером раза в два побольше северного медведя будут. Идут точно по следу, никуда не сворачивают.

– Сгархи, – сказал я. – Как быстро они идут? Может, сумеем оторваться?

– Нет, господин, – покачал головой Ортис и запаленно приложился к фляжке с водой. – Идут быстро – уж больно четкий след мы оставили. По такому и слепой пройдет. Если бы не пауки, давно уж догнали бы – пауки вязнут в снегу.

– Рикар, останови отряд, – распорядился я, пытаясь собраться с мыслями.

С тех пор как мы обнаружили следы сгарха, я истово надеялся, что все обойдется. Не обошлось. Теперь надо сообразить, как уйти от преследования и при этом не потерять людей. Принимать бой и геройски погибать на поле битвы я не собирался.

Не будь с нами малорослых и медлительных гномов, то я бросил бы волокуши и пошел напрямую – на лыжах у нас неплохие шансы оторваться от погони. С гномами и тем паче – с детьми и женщинами этот номер не пройдет.

Повинуясь окрикам здоровяка, колонна остановилась. Ко мне поспешил Литас, за ним переваливался в снегу Койн. Дождавшись, когда они приблизятся, я в двух словах объяснил ситуацию и спросил:

– Что будем делать? Есть идеи?

– Бросим волокуши и уйдем налегке, – озвучил Литас мою недавнюю мысль.

Я покачал головой и молча кивнул в сторону задумавшегося Койна и волокуш, заполненных детьми и женщинами.

– Корис, уходите без нас, – неожиданно предложил Койн. – Нет нужды погибать всем вместе. Возьмите с собой волокуши с детьми и уходите. Мы постараемся задержать их как можно дольше. Главное, позаботься о наших детях.

– Нет, – отрицательно покачал я головой. – Даже если я соглашусь, нас все равно нагонят – волокуши ползут слишком медленно. К тому же, если все, что я слышал о сгархах, хоть отчасти правда, они вас сомнут и не заметят. Не пойдет. Уходить будем вместе. Вас не заметили? – обратился я уже к разведчикам.

– Нет, господин. Да и уходили мы по старому следу. Идут шумно, напролом. Мы их издали услышали и в сугроб залегли. Высмотрели, что да как, и сразу ушли.