Кира Стрельникова - Не играйте с некромантом Страница 111

Несмотря на радужное настроение и уют, царивший в душе, где-то внутри зрело подозрение, что это чуть ли не последний такой хороший день и его надо использовать в полную силу. Анжуйский наверняка что-то придумает… Решительно выбросив из головы тревожные мысли, я спустилась на кухню и не застала там Сары, лишь записку, что она ушла на рынок, а завтрак — только разогреть. В плите тлели угли, и я храбро взялась за приготовление. Экономка все поставила на поднос, мне оставалось подержать тарелки поочередно на гладкой теплой поверхности плиты и потом — обратно. Ну и дождаться, пока закипит чайник. Жаль, я кофе не умею варить, придется обойтись чаем. С предвкушением представив удивленный взгляд Гастона, когда разбужу его позавтракать, я подхватила поднос, с воодушевлением улыбнулась и направилась снова в спальню. Кто бы мне сказал неделю назад, что буду с удовольствием ухаживать за мужчиной, да еще и остановлю свой выбор на некроманте, рассмеялась бы в лицо. А вот поди ж ты, несу завтрак и мурлычу песенку под нос, чуть ли не облизываясь и в красках представляя лицо Гастона. Ему сегодня не надо идти в Консьержери, разве что на полчаса, отчет написать. Но ведь это можно и дома сделать, правда? Тем более что вечером — день рождения Флорана, и Гастон собирался отправиться за подарком другу. Нас снова ждала прогулка по городу, и на этот раз я была уверена, что получу от нее больше удовольствия, чем от предыдущей. Может, и к Жиан успеем заехать — я все же хотела у нее спросить о своей матери и возможной встрече с альвом.

Осторожно приоткрыв дверь, заглянула — Гастон как раз открыл глаза, и наши взгляды встретились. Отчего-то я вдруг засмущалась, щеки потеплели, и поднос дрогнул в руках.

— Привет, — пробормотала я, распахнув дверь шире и проскользнув в спальню. Зачем-то остановилась на середине, посмотрела на завтрак и замялась. — Вот…

Со стороны кровати послышался тихий смешок, и немного хриплый со сна голос Гастона произнес:

— Мм, Птичка моя, какой приятный сюрприз, ты решила покормить меня сама?

— Сара на рынок ушла, — как можно непринужденнее произнесла я. — А кушать хочется.

— Иди уже сюда, — с отчетливыми довольными нотками сказал Гастон и похлопал по кровати рядом с собой.

Я не заставила упрашивать себя дважды, приблизилась и поставила поднос на покрывало, все так же избегая смотреть на своего некроманта. Собственный заботливый порыв вводил в замешательство, и, признаться, я слегка растерялась, поглощенная противоречивыми эмоциями. Услышала длинный вздох Лорана, а потом меня нежно сгребли в охапку и усадили на колени, подвинув поднос, чтобы не перевернуть.

— Спасибо, Полли, — с чувством сказал Гастон и легонько чмокнул меня в ушко. — Очень мило с твоей стороны. — Он потянулся к тарелке на подносе, а я с облегчением обняла его и уткнулась носом в шею.

Ну вот не знаю, как должна вести себя женщина, когда живет с мужчиной, нет у меня такого опыта, потому и смущаюсь еще собственных порывов. И хорошо, что Гастон, похоже, это понимает, не стал заострять внимание на моем замешательстве.

— Только я кофе не умею варить, — призналась, виновато глянув на него.

— Хорошо, это буду делать я, — невозмутимо произнес мой некромант, развернув меня и вручив тарелку. — Приятного аппетита, Птичка моя.

Этот мирный, уютный завтрак в постели вдвоем с обязательным кормлением друг друга с вилки — ну вот такая мне пришла в голову романтическая чушь, — плавно перетекший в нежные, долгие поцелуи, надолго отложился в моей памяти как одно из лучших воспоминаний. Затишье перед бурей, как оказалось позже. Конечно, поцелуями мы не ограничились. Я никак не могла утолить голод по своим, настоящим чувствам и ощущениям и была рада лишний раз окунуться в восхитительное удовольствие, которое дарили руки и губы Гастона; послушно отвечать и отзываться на каждое прикосновение. Умирать от осознания, что принадлежу только ему и он — мой, целиком и полностью, а вместе мы одно целое. Вкус яблока и корицы на губах, мой собственный, вишневый, слабый запах полыни и лимонника — все это составляло волшебный коктейль, который хотелось пить, захлебываясь и упиваясь ярким вкусом.

После, умиротворенные и насыщенные, мы отправились в ванную, неторопливо привели себя в порядок, а потом наконец вышли из дома. Гастон хотел зайти в Лувр, отдать королю отчет о событиях в Нотр-Даме, и я, конечно, пошла с ним. Сказала же, не отпущу больше никуда одного, даже в гости к Наарэми. Тем более — к нему.

— Я в приемной подожду, — уточнила я, пока мы шли по улице к дворцу.

— Хорошо, — легко согласился Гастон и накрыл ладонью мои пальцы, лежавшие на его локте.

Такой простой, естественный и вместе с тем почти интимный жест, и в груди разлилось тепло, а на губах сама собой появилась довольная улыбка. Даже визит к королю не мог испортить мое настроение, я ведь не собиралась лично с ним встречаться, а просто подожду Гастона в приемной, и дальше мы уже отправимся по своим делам. Впереди показался Лувр, когда вдруг Лоран решительно заявил:

— А к отцу все-таки зайдем в гости, Полли. Надо же ему спасибо сказать. — Он усмехнулся и покосился на меня, в темных глазах плясали смешинки.

— За что? — Я постаралась спросить невозмутимо, хотя перспектива знакомства с лордом-дроу, да еще и папой моего некроманта, вызывала зуд беспокойства.

— За ценные сведения. — Гас наклонился и коснулся губами моей макушки. — Про цепь и ее особенности.

Я только нервно вздохнула и ничего не стала отвечать. Ладно, рано или поздно это все равно случится, так что надо привыкать к этой мысли. В конце концов никто ведь не заставляет меня быть леди и все такое. Мой Гастон тоже вон ни разу не лорд, и ничего, хорошо живет и так.

В Лувре мы сразу направились к кабинету Наарэми, и стража нас пропустила, видимо получив приказ от короля. Я старалась не слишком коситься по сторонам, невольно выискивая знакомые лица, но ни Аллиарис, ни ее брата в коридорах и залах дворца мы не встретили, к моему облегчению. Хорошо, что теперь можно и Анжуйского не бояться, не в этих стенах, по крайней мере. У его величества был посетитель, как нам сказал его секретарь, но он почти сразу вышел, и Гастон отправился к альву с отчетом, который написал дома. Я же остановилась у окна, рассеянно глядя на дворцовый сад, где неторопливо прогуливались разряженные дамы и их кавалеры. Несмотря на близость короля — всего лишь через стенку, беспокойства не чувствовала: Наарэми сейчас уж точно не до личных развлечений, да и, я надеялась, он сообразит, что у нас с Гастоном все более чем серьезно и ему ничего не светит ни при каких обстоятельствах. Не совсем же он упертый дурак…