Татьяна Патрикова - Тонкости эльфийской генеалогии Страница 112

На что надеюсь, дурак! Она – дракон. Я – рыцарь. Но теперь дело вовсе не в этом. Наши дети. Мы живем ради них. И не можем лишить их счастья. И тут же мелькнула совсем уж странная мысль – 'а разве мы лишим, если…'. Я запретил себе думать дальше. Просто запретил. Сила воли – вот что главное. Поэтому у меня получилось не думать о том, чему не суждено уже случиться. Значит, не зря в отсутствие Изольдики на еде тренировался.

– Я говорю, как думаю, сэр рыцарь, – прошептала она, – Знаю, – очаровательная улыбка и слегка сморщенный носик, веснушки заплясали на нем, – отвратительная черта. Но я ведь женщина, пусть и ведущая первого звена, мне можно, правда?

– Безусловно, – я потянулся к открытой услужливым маговичком бутылке вина и разлил золотисто-янтарную жидкость по бокалам. – Скажи, а, если бы наши дети… если бы они были сами по себе, а мы сами, ты бы смогла не играть, а быть серьезной? И насколько в таком случае хватило бы твоего постоянства?

– Нечестную игру ты затеял, – обронила она.

– Почему? Я задаю прямые вопросы. А вот как отвечать на них, и отвечать ли вообще, решать тебе.

Я сам плохо понимал, откуда во мне эта настойчивость. Но, приняв решение относительно ухода из Ложи, словно освободился от тяжкого груза, что довлел надо мной все это время. Наверное, все дело в этом.

– Так чтобы ты ответила мне, спроси я тебя об этом до того, как наши дети встретились.

– И тогда и сейчас это не было игрой. И тогда и сейчас моей верности на твою жизнь хватило бы. Что ты теперь мне скажешь? Может быть, остались еще вопросы? – у нее на ресницах блестели слезы. Я не мог понять их причину. Сожаление? Отторжение? Что? И все же, я протянул руку и накрыл ладонью её хрупкие пальцы. Сжал. Попытался улыбнуться.

– Остались, леди. Как оказалось, я удручающе мало знаю о вас. Ты мне расскажешь?

– Долгим получится рассказ, – она помедлила, собираясь с силами, но голос её все равно предал и дрогнул, – Останешься на ночь?

– А ты отнесешь меня завтра на материк?

– Желаешь прокатиться на драконе?

– Не уверен, – подумав, честно ответил. Она улыбнулась.

– Тогда я скажу: 'может быть'…

Андрей

Витаус к ужину не вернулся. К тому времени и Финик, и Улька были уже все на нервах. Разумеется, нам пришлось рассказать рыцарю, куда так скоропалительно умчался его папочка. В восторг Виттебранд-младший не пришел, но отреагировал вполне сносно, пока известие о посещении Витом Изольдики не дошло до Гарри. Мне показалось, что наша маленькая выверна готова разреветься. Так что пришлось пихнуть в бок не сразу заметившего это Ульку и оставить их наедине. Сам же я в тот момент решил попытать Финика. Только интересовали меня вовсе не драконы, и уж тем более не рыцари. Все дело в том, что прежде, чем делать попытки наладить свою личную жизнь, хотя бы временно, я хотел знать наверняка, какими последствиями мне это дело может грозить.

О чем я? Есть такой шикарный фильм 'Формула любви', и не менее шикарный монолог двух его героев. Где один другому про девушку-крестьянку говорить следующее:

' – А она не одна придет, она с кузнецом придет.

– А зачем нам кузнец?

– Так вы же, сударь, предложение изволите делать…'

В общем, дабы не напороться тут в замке на что-то подобное, я пошел за консультацией к Финику. Тот долго на меня смотрел.

– А с мерцающим своим ты, что собираешься делать? Нет, тебя, мил человек, мне не жалко. Давно пора тебе крылышки то подпалить, а то, похоже, регулярно зарываешься по самую макушку. Но убивать женщин на вверенной мне территории я не позволю, будь твой друг хоть мерцающим, хоть еще кем. А ведь убить для него раз плюнуть, особенно в переходном состоянии.

Разумеется, в этот момент пришлось призвать на помощь весь свой дар убеждения.

– Да, Ир мой друг. Да, мерцающий. И я прекрасно знаю, какие о них по миру легенды ходят. Но, во-первых, он не такой, как вы думаете, и девушек просто так на ленточки кромсать не станет, даже если будет очень хотеться. Во-вторых, как ты сам сказал, он мой друг. Только друг.

– А он об этом знает?

– Да. Причем, когда ехали сюда, он меня кроме всего прочего обещал на местный деревенский праздник конца зимы сводить и даже собственноручно с девушкой познакомить. – Конечно, слова Ира я несколько перефразировал, но Финику об этом откуда знать?

– Вот как, значит, – задумчиво обронил дракон.

Мы стояли на замковой стене, где я нашел его после плотного ужина. Целый день мы с ребятами на все лады маялись дурью. Сначала мне нравилось. Им, разумеется, тоже. Но к вечеру я что-то заскучал, да и ребята уже не выглядели такими уж довольными. В футбол играть, конечно, весело, но азарт быстро пропадает, когда играешь не час и не два. Правда, завтра Улька обещал организовать нам всем верховую прогулку до ближайшей деревни. Сказал, что надо же меня, необразованного, на очередную экскурсию стаскать. Я, разумеется, не возражал. Но это так, к слову. День прошел и ладно. А вот на ночь у меня были совершенно определенные планы.

Финик смотрел на быстро темнеющий после захода солнца горизонт. Я не спешил тормошить его. И тоже с любопытством осматривал окрестности. Потом дракон сказал:

– До замужества, девчонки у нас довольно вольных нравов. Рыцари мои так регулярно их по углам зажимают. А если в подоле какая принесет, то с ребенком её в любой деревне еще охотнее замуж возьмут, чем без оного.

– Серьезно? А почему? – тут же заинтересовался я. Для меня это казалось дикостью. Они ведь тут, считай, в продвинутом, но все же средневековье живут, так? Так. И мне всегда казалось, что в этот период в моем мире, напротив, в чести была непорочность и все такое прочее.

– Потому что уже родившийся ребенок лучше всего демонстрирует, что мать его не больная какая и вполне способна еще пяток таких же крепеньких родить. К тому же, бастард одного из рыцарей, скорей всего, вырастит таким же крепким и драчливым, как предполагаемый папаша. Ну, а если дочка родиться, тоже не беда. Будет верной помощницей в поле и по хозяйству. Так что, если решил какую посноровистей курочку помять, то ничего тебе за это не будет, если, конечно, у нее уже какой-нибудь другой ухажер не завелся. Но с мерцающим, я тебе советую, все же поговорить об этом до, а не после. Потом может быть поздно.

– Поговорю, – солгал я не задумываясь. Хлопнул мужчину по плечу и помчался вниз, во двор. Со стороны кухни, у конюшен, меня уже должна была ждать Мелия.

Кстати, о Нике. Утром, еще до завтрака, мы с Иром прижали Илю и та созналась, что позволила нашей юной мерцающей слинять не куда-нибудь, а на явку в их тайное общество, главным идейным вдохновителем которого являлся не кто-нибудь, а дракон. Зеленый, если верить Гарри. Вот к нему наша Ника и умотала. Разумеется, мы с Иром одинаково возмутились, что нам об этом никто ничего даже сказать не удосужился. За что и были удостоены такого взгляда со стороны темной, что лично я быстро заткнулся, хоть и считал себя ответственным за каждого из них. Ир же оказался менее понятлив и попытался возбухнуть. Иля прочистила ему мозги быстро и изящно. Буквально в двух-трех предложениях, после которых мерцающий, как и я, счел за лучшее заткнуться. Так что наша темная Владычица всю ответственность за Нику вязала на себя.