Руслан Михайлов - Изгой. Трилогия Страница 114

Один за другим все сообщили, что остались целы, за исключением Стефия – мальчишка лежал, бессильно уронив голову на мокрые бревна плота и не подавал признаков жизни. Проверить Стефия мы не успели – плот закрутило течением и внесло под свод подземного русла. На нас обрушилась непроглядная темнота, в которой эхом носились испуганные вопли, обрывки женских причитаний и сдавленные ругательства.

– Пригнитесь к плоту! – крикнул Рикар, вжимаясь в бревна.

Молча вытянувшись во весь рост, я мысленно согласился со здоровяком – кто знает, какой высоты здесь каменный потолок и есть ли на нем сталактиты. При такой скорости единственный удар по голове станет последним. В груди появилось сосущее чувство падения, я понял, что подземный поток устремился вниз под крутым углом, и инстинктивно зацепился одной рукой за ремни, обвязывающие бревна, другой ухватил затихшего Стефия за руку. Гул оставшегося позади водопада почему‑то не только не утихал, а становился все громче и при этом доносился уже спереди.

– А вот и второй! – выкрикнул Тифий, в голосе которого слышался испуг, смешанный с азартом. – Сейчас нырнем!

На это предупреждение я уже не отреагировал – действие целебных трав закончилось, и теперь меня на куски разрывала боль, сознание медленно покидало меня.

Последнее, что я услышал, это был грохот падающей воды, многократно усиленный эхом, слаженный вопль нескольких глоток «Берегись!», почувствовал чудовищной силы удар по бедру, а затем сознание покинуло меня окончательно…

* * *

Мягкие волны безмятежности ласково убаюкивали меня и несли все дальше по морю спокойствия. Наконец‑то никуда не надо торопиться и спешить.

Через силу открыв глаза, я огляделся по сторонам. Я стоял на берегу небольшого песчаного островка, омываемого лазурной водой, солнце приятно согревало мою кожу, ноги по щиколотку утопали в белоснежном песке. Неописуемая красота.

Подняв взгляд, я обнаружил перед собой еще два островка, поднимающихся над водой несколько поодаль друг от друга. На ближайшем ко мне острове возвышалась железная статуя воина, обеими руками опирающегося на рукоять огромного двуручного меча. От стальной фигуры струилась пепельно‑серая дымка, тающая от дневного света. Но вот статуя внезапно шевельнулась, повернула шлем с поднятым забралом в мою сторону, и я понял, что ошибся. Не статуя – живой воин, закованный в полный доспех. Сквозь поднятое забрало на меня смотрело изборожденное шрамами лицо, на котором в первую очередь выделялись пронзительные глаза. Чем больше я смотрел на воина, тем сильнее мне начинало казаться, что я его знаю. Переведя взгляд на длинное лезвие меча, я вздрогнул – я знаю этот меч. Я уже ощущал его тяжесть в своих руках, видел, с какой легкостью он пронзал человеческие тела, исторгая из них фонтаны крови. Легендарный Гримсхольд.

Чувство безмятежного спокойствия начало исчезать. Кто этот воин? Как мы здесь оказались, и что это за место?

Нерешительно подняв руку, я поприветствовал незнакомца жестом и собрался было уже задать вопрос, когда меня прервал незнакомый голос:

– Вор! Проклятый вор! – Срывающийся на визг голос резал уши.

Взглянув в сторону источника шума, я обнаружил еще одного человека, так же стоящего на маленьком островке в двадцати локтях от меня. Вглядевшись в его лицо, я испытал ужас.

Это был я. Та же фигура, мое лицо, что я видел каждый день, когда умывался из бочки, наполненной водой. На соседнем островке стоял мой двойник и, указывая на меня рукой, кричал:

– Вор! Будь ты проклят! Верни то, что принадлежит мне по праву!

– Кто ты? – невольно пятясь, выкрикнул я. – Почему ты так похож на меня?

– Я? Ты спрашиваешь, кто я?! Я барон…

Незнакомец не смог закончить фразы – море вздыбилось волнами, песчаные острова дрогнули и начали погружаться в воду. Продолжавший спокойно стоять воин указал латной перчаткой мне за спину. Обернувшись, я увидел надвигающийся на меня огромный вал пенящейся воды. Волна налетела на остров, и меня беспорядочно завертело в ее водах. Темнота…

– Господин! Вы меня слышите? Господин! – Окружающую меня черноту разорвал встревоженный голос здоровяка. – Очнитесь, господин Корис!

Захрипев, я судорожно захватил ртом воздух и закашлялся. Все мое тело сотрясали судороги. Судя по моим ощущениям, я лежал уже не на плоту, а на мелких сырых камнях, впивающихся в спину. Рядом слышался гул водопада. Значит, привидевшееся мне лазурное море было лишь бредом моего сознания.

– Очнулся, – с непередаваемым облегчением прогудел Рикар. – Слава Создателю.

Заставив себя открыть глаза, я увидел нависшее над собой еле различимое в свете факела лицо здоровяка и слабо улыбнулся:

– Так легко вы от меня не отделаетесь. – Вспомнив недавние события, я задал самый главный для себя вопрос: – Ну что? Получилось?

– Все уже закончилось, господин. Мы под Подковой, – поспешно успокоил меня здоровяк.

– Слава Создателю… – простонал я и попытался приподняться. – Что с людьми?

Заметив, как я попытался пошевелиться, здоровяк решительно уложил меня обратно.

– Нельзя вам вставать, господин. Когда со второго водопада падали, вас знатно о камень приложило. Бок и бедро ажно синие стали. Не иначе нога сломана.

Услышав эти новости, я лишь обреченно застонал и откинулся на спину. Странно, боли в ноге и боку я не ощущал. Болело лишь плечо, пронзенное ледяной тварью. Хорошо это или плохо, я не знал, и лишь повторил мучивший меня вопрос:

– Рикар, что с людьми и гномами? Погибшие есть?

– Есть, господин, – мрачно ответил здоровяк, втыкая чадивший факел в землю. – Но, милостью Создателя, обошлось малой кровью.

– Сколько? – спросил я – И… и кто?

– Да я и сам толком не знаю, господин, – помотал головой Рикар. – Двоих утопших гномов видел, Тифий шею сломал. Литас в порядке – по берегу бегает, всех уцелевших в кучу собирает, Койн ему помогает. Детишки вроде на месте – ими сейчас гномы занимаются. Стефий жив, но без сознания – на голове шишка вздулась, но дышит ровно. Говорю же, господин, – малой кровью обошлось. Почитай, с двух водопадов ухнули, да еще под землей где‑то две лиги отмахали.

Переварив услышанное, я решительно буркнул:

– Подними меня.

– Господин!

– Рикар, помоги мне встать! – рявкнул я. – Сколько я был без сознания?