Маркус Хайц - Стражи земель. Доспехи демона Страница 114

— Но вы ведь сами сказали, что эти земли прокляты! Можно было подумать! — никак не могла успокоиться королева. Впрочем, в какой-то мере ее злость была напускной. Девушка была полностью обнажена, поэтому не двигалась, чтобы не демонстрировать свою наготу актеру. — А что, если оно выберется из ручья?

— Если это магическое существо, то вы ведь сумеете с ним справиться, верно?

Койра уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот миг их взгляды встретились. Тепло тел разжигало жар в их чреслах, жар, воспетый тысячами бардов и поэтов. Не сумев справиться с собой, они потянулись друг к другу, и их уста слились в поцелуе.

И еще раз.

И еще.

— Ваша перчатка, королева, — хрипло прошептал Родарио, опьяненный страстью. — Она соскользнула с вашей руки, когда я вытаскивал вас из воды.

Не раздумывая над тем, что делает, Койра протянула к перчатке руку… и Седьмой увидел ее правое предплечье. Выражение счастья на его лице сменилось ужасом: рука от локтя до запястья кое-где была прозрачной, будто стеклянной, а кое-где под тонким слоем какой-то странной пленки виднелась окровавленная плоть.

— О боги! — пробормотал он. — Какое кошмарное создание…

Охнув, Койра вскочила, схватила свою одежду и бросилась бежать.

Боиндил сидел рядом со Златоруким у костра. Над огнем на палочках жарилось мясо, хлеб и картофель.

— Жаль, что сыр закончился.

— Я до сих пор помню его запах. Ну и вонял же он! — Тунгдил, сняв шлем, наручи и поножи, удобно устроился у огня. — Вот это мне нравится больше. — Он отправил в рот кусок мяса и с аппетитом принялся жевать.

Бешеный настороженно посмотрел на поджаренные кусочки. Мясо на ужин гном раздобыл, подстрелив резвившегося в лесу кролика.

— Что такое? По-твоему, этот кролик недостаточно воняет? — поинтересовался Златорукий, глядя, как Боиндил вертит в руках палку с насаженным на нее мясом, будто пытаясь отыскать в сочных золотистых кусочках какой-то изъян.

— Как ты думаешь, он не мог впитать в себя магию?

— Какую еще магию?

— Ну, не знаю… А что, если этот кролик, например, съел цветок, сущность которого была изменена одним из учеников Лот Ионана?

— Ты вначале придумал историю, а потом сам же в нее и поверил. Или все это россказни нашего Родарио-младшего? — Тунгдил невозмутимо продолжал жевать.

— Просто про эти земли всякие слухи ходят. — Гном оглянулся. — Кстати, а где Родарио?

— Наверное, там же, где и Койра. — Тунгдил неопределенно махнул рукой в сторону кустов.

— А-а, вон оно что, — ухмыльнулся Боиндил.

— Они просто купаются, никаких любовных утех, — осадил его Златорукий. — Барскалин сказал мне, что жадары приглядывают за ними. На эту парочку никто не нападет.

— Ну вот, я же говорил. — Бешеный отложил мясо.

— Что говорил? — Тунгдил вздохнул.

— Тут может быть опасно! Все пропитано магией!

— Да какая магия, во имя Окаянных?! — возмутился Златорукий. — Я говорил о нападении! Тут могут быть какие-нибудь дикие звери. — Он стукнул кулаком по земле. — Никакой здесь магии нет. И учеников чародея здесь не было. Мы в безопасности. И кролики тоже.

— Ну, этому кролику не повезло, — хмыкнул Боиндил, глядя на руны на нагруднике Тунгдила. — Если бы эта пища причинила тебе какой-то вред, твой доспех засветился бы, верно?

Златорукий медленно опустил палочку с насаженным на нее мясом.

— Да, это правда, — едва сдерживаясь, ответил он. — Так, отдай мне свой кусок кролика! Не хочешь есть — не надо.

— Ладно, ладно, книгочей. — Бешеный действительно протянул ему свою палочку. — Но ты съешь только кусочек, хорошо?

— Что?

— Кусочек. Я хочу посмотреть, не отравлена ли моя половина кролика. — Боиндил указал на руны. — Если они загорятся, я это мясо есть не буду. — Он упрямо скрестил руки на груди. — Давай, откусывай уже! Я есть хочу, между прочим!

Тунгдил удивленно уставился на него, а потом громко расхохотался.

— Ох, как же мне не хватало этого на той стороне ущелья, Бешеный! — чуть не плача от смеха, выдохнул он. — Там не было никого, кто хоть отдаленно напоминал бы тебя. — Гном откусил мясо, руны не зажглись, и он передал палочку другу. — Я с нетерпением жду того времени, когда эти битвы подойдут к концу и я смогу провести остаток своей жизни в тихом и спокойном месте. — Он потянулся за овощами. — Надеюсь, такие времена все же настанут.

Боиндил с аппетитом набросился на мясо.

— Мне удалось пожить в мире и спокойствии, — сказал он. — Правда, у нас в Преграде всегда хлопот хватало, и мы часто говорили о предстоящих битвах, но нам не приходилось жить постоянной войной, как тебе. Ждать войну и быть на войне — разные вещи. — Он ткнул кончиком палочки в сторону Слина и Балиндара. — Если ты все-таки предпочтешь жизнь, полную приключений, отправляйся к Пятым. Я слышал, у Каменных Врат всегда что-нибудь да происходит. А так как кордриона больше нет, чудовища из Потусторонних Земель вскоре узнают об этом и вновь примутся ломиться к нам.

— Жить с Пятыми? С моим сыном? Ну уж нет.

Закашлявшись, Бешеный изумленно посмотрел на Златорукого. Тот совершенно спокойно продолжал есть картофелины, посыпая их специями и солью.

— Так ты об этом знаешь?

— Конечно.

— Откуда?

— Ты много болтаешь во сне, Боиндил. — Тунгдил ухмыльнулся, отправив в рот кусок картофеля.

Только сейчас Равнорукий понял, что друг смеется над ним.

— Ты меня дурачишь.

— Да нет. Правда. Но ты сам напросился. — Гном бросил палочку в костер. — Один глаз у меня все-таки остался. Я не слепой. Если все видят, то почему я ничего не должен замечать? Балиндар похож на меня как две капли воды. Если он не плоть от плоти моей, то это дело рук Тиона. Но Балиндар не стал говорить со мной, и я разговор заводить не собираюсь. Я могу поставить себя на его место. Его неприязнь ко мне вполне понятна. — Прислонившись спиной к дереву, Златорукий снял с пояса флягу. — Ему проще считать своим отцом короля Пятых. Неизвестно еще, чем закончатся наши теперешние приключения. Может, и к лучшему, если никто не узнает о нашем родстве. — Он отпил воды.

— Знаешь, я предпочел бы, чтобы ты больше верил в наш успех, о предводитель и Верховный король, — проворчал Бешеный. Он недовольно осмотрел обглоданные кости. — Не нравится мне это мясо. Кожа да кости, не наешься. Эх, что бы я сейчас не отдал за толстого поджаренного гугуля! Ну да ладно… — Гном зыркнул на друга. — Что ты думаешь о том, что у тебя с Балиндис есть сын?

— Ничего. — Тунгдил смотрел в костер, его взгляд казался пустым. — Для меня он такой же гном, как и все остальные.