Руслан Михайлов - Изгой. Трилогия Страница 116

– Из животных остались мул и одна лошадь. Шкуру им знатно подрало, конечно, но ничего – оклемаются. Пес баронессы уцелел, чертяка, – только на переднюю лапу прихрамывает. Привязал его у костра – пусть оклемается.

– Я видел двоих лошадей и мула, – вспомнил я.

– Одна лошадь ногу сломала – пришлось прирезать, – пояснил Литас. – Груз большей частью пропал – уцелели лишь мешки, что мы успели привязать к плотам. Многие потеряли оружие и заплечные мешки. Зерно намокло, мука раскисла и превратилась в кашу.

– Что с дровами? – спросил я, окидывая взглядом кольцо костров.

– Дрова есть, господин. Тут по берегу столько бревен и сушняка валяется, что целый дом отгрохать можно. За годы нанесло чего попало.

– Ясно, – подытожил я. – Уже неплохо.

– Пока вы без сознания лежали, мы с Рикаром плечо раненое почистили, – мимоходом добавил Литас и вновь окунул кружку в котелок.

– Что значит почистили? – заинтересовался я и только сейчас обнаружил, что на мне нет доспехов. Оттянув ворот рубахи, я взглянул на плечо и увидел толстый слой свежих бинтов с непонятными кружевами по краям – не иначе, здоровяк пустил на бинты одну из шелковых ночных сорочек баронессы.

– Всю заразу выпустили. Рикар рану осмотрел и говорит мне: «Дело совсем плохо, старик, рану надо чистить». Вот мы и почистили, – хмыкнул Литас. – Прямо как в старые добрые времена, когда еще наемничали. Нож в пламени костра прокалили хорошенько и вскрыли рану с обеих сторон. А оттуда черная кровь так и поперла, знай вычерпывай. Подождали, пока чистая кровь не пойдет, затем почерневшее мясо срезал и, да заново перебинтовали.

– Отрезали от меня кусок мяса? – сглотнув, переспросил я. – И я не проснулся?

– А вы и не спали. В беспамятстве лежали, ровно померли. Пока рану чистили, вы, господин, и не шевельнулись даже. Рикар все проверял – дышите еще, аль нет. Обошлось.

– Спасибо, – поблагодарил я и, представив себе, как от моего плеча срезали куски плоти, передернул плечами. – Где Рикар?

– Вон, – указал охотник на здоровяка, мерно посапывающего в трех шагах от нас. – Наказал разбудить, как только вы очнетесь.

– Оставь. Пусть поспит, – покачал я головой. – Пошли, осмотрим наше хозяйство и заодно покумекаем, как будем отсюда выбираться.

Обход не занял много времени – весь отряд расположился неподалеку от берега подземного озера, вокруг кольца костров. Гномы и люди вповалку лежали на просохших одеялах, погруженные в тяжелый сон. Чуть поодаль от огня исходили паром высыхающие вещи – доспехи, верхняя меховая одежда и одеяла.

Вдоль кромки воды прохаживался часовой, в котором я с трудом узнал осунувшегося Ортиса. Окликнув его, я дождался, пока он подойдет, и коротко распорядился:

– Иди к огню. Выпей горячего бульона и отдохни. Не думаю, что здесь появятся шурды.

– Слушаюсь, господин, – кивнул охотник и, пошатываясь, направился к кострам, оставив нам факел.

При помощи пылающего факела я осмотрел остатки плотов и бочек, в первую очередь выискивая уцелевшие кожаные ремни и веревки. Нам предстояло пройти долгий путь по подземным переходам и гротам и подняться на пару отвесных стен. Если первая стена была относительно невысока, то что делать, когда мы упремся во вздымающуюся на триста локтей скалу, я не имел ни малейшего понятия.

– Литас, когда люди отдохнут, соберите все ремни, веревки и свяжите в одно целое. Используйте все, что есть под рукой – упряжь, перевязи, куски веревок. Все, что есть.

– Сделаем, господин, – уверенно ответил глава охотников. – Торопиться нам некуда, в спину никто не дышит. Еды и дров хватает. Все сделаем.

Кивнув, я подошел к лежащим на песке мешкам с зерном и сокрушенно покачал головой. Преодолеть столь долгий и тяжелый путь, протащить мешки по густому лесу и в глубоком снегу лишь для того, чтобы в самом конце потерять все.

– Зерно испорчено?

– Мука сильно попортилась. Несколько мешков не выдержали и разорвались, вся мука уплыла. Остальные мешки уцелели, но муку подмочило, – подтвердил мои опасения Литас. – Зерно, если просушить, пока не загнило, то, может, и спасем. На крайний случай сразу пустим в котелки и съедим. Опять же, внутри мука сухая – только сверху корка окаменелая.

– Столько труда и сил, и все попусту, – буркнул я. – Ради чего мы ходили в поселение Ван Ферсис? Потеряли Тифия, половина людей получила ранения и на ногах толком стоять не может. Рикар спасся только чудом. И это все ради нескольких мешков с подмокшим зерном? Проклятые шурды!

– На все воля Создателя, – пожал плечами Литас и поспешил сменить тему разговора: – Зато наткнулись на гномов.

– Да уж, еще куча детей и женщин на наши многострадальные шеи, – невольно рассмеялся я. – Но я рад, что нам удалось спасти их от беды.

– И род Чернобородых благодарен тебе за это. – Из темноты появилась коренастая фигура Койна. – А ваши многострадальные шеи мы постараемся не сдавливать слишком сильно.

Вышедший на свет факела Койн выглядел настоящим живчиком, учитывая перенесенные тяготы путешествия и падение с двух водопадов. Первый раз я увидел живого гнома без доспехов – на Койне была холщовая безрукавка, открывающая толстенные руки с бугрившимися мышцами и короткую мощную шею. Несмотря на редкие седые волосы в бороде и волосах, у Койна не было ни малейшего намека на выпирающий живот.

– И на этом спасибо, – ответил я гному. – Сочувствую твоим потерям. Похоже, мне не удалось до конца сдержать свое обещание о защите и покровительстве.

– Равно как и я сочувствую твоим, Корис, – коротко поклонился гном. – Я не слепой – мы все видели тех огромных тварей и мерзких костяных уродов. Ты спас наши жизни, и род Чернобородых никогда не забудет этого. Когда мы доберемся до вашего поселения? – спросил Койн. – Женщины и дети устали, им нужен отдых.

– Мы уже дошли, вернее, доплыли, – обрадовал я коротышку неожиданным известием. – Рад сообщить тебе приятную новость – мы уже дома.

– Дома? – удивленно переспросил гном и в замешательстве запустил пятерню в густую бороду.

– Наше поселение расположено на пятьсот локтей выше, между скалистых стен Подковы, – пояснил я гному. – Осталось лишь подняться на поверхность, и мы окажемся дома. Сейчас мы под основанием огромной горы, которая называется Подкова.

– Вы живете в этой чудесной горе?! – не на шутку возбудился Койн. – О! Теперь я полностью уверен, что мы сделали правильный выбор, когда решили присоединиться к вам! Чудесное и радостное известие!

– Мы живем рядом с этой чудесной горой, – поправил я обрадованного гнома и сурово покосился на едва сдерживающего смех Литаса.