Геннадий Ищенко - Выброшенный в другой мир (СИ) Страница 117

— Дед разрешил внуку под присмотром конюха кататься на своем жеребце.

— Семилетнему мальчишке?

— Вот именно. Внезапно конь взбесился, и очень вовремя лопнул ремень. Просто чудо, что ребенок не убился и не получил серьезных травм. Из‑за этого случая отец мальчика сцепился с дедом.

— Они вообще часто ссорились, особенно в последнее время. Вы правы — случай гнилой. Надо будет проверить конюха. Мои люди этим займутся.

— Вы не знаете, здесь варят компоты? Хотела узнать вчера на кухне и забыла. А при мне их к столу ни разу не подавали.

— И не подадут. Из‑за мятежа, смены хозяев и слуг забыли запастись сухофруктами, но к весне их купят, тогда любители компота не будут страдать. Лани, по–моему, варят компот из варенья. Герцогиня большая сладкоежка.

— Это не для меня, — смутилась Альда. — Это Алекс просил.

— Для больного мальчика я что‑нибудь придумаю. И не стоит благодарить. Во–первых, еще ничего не сделано, а, во–вторых, я обижусь.

— Вы замечательный человек!

— Вы так думаете? Многие с вами не согласились бы. Не такой уж я и добрый, как вам кажется по моему к вам отношению. К большинству людей просто нельзя относиться по–доброму. Не поймут и не оценят, а многие примут за слабость. Вот вы в своей жизни много видели добрых людей? Причем добрых по–настоящему, а не по расчету.

— Попадались.

— Вот именно. Мне тоже попадались. И большинство из них очень плохо кончило. Я когда‑то сам был таким… почти. В результате лишился жены и дочери и попал в долговую тюрьму. И еще много всего было малоприятного. Но стоило мне изменить свои принципы, как сразу многое в моей жизни изменилось к лучшему. В результате я немалого достиг еще до того, как на меня обратил внимание герцог Олимант. Причем при всей своей доброте и редких душевных качествах оценил он во мне как раз мою темную половину. Так уж устроена жизнь, Альда, хотим мы с вами этого или нет. Я не испортил вам аппетит? Нет? Ну и замечательно. Вы помните нашего молодого лейтенанта, с которым встретились на постоялом дворе? Этот молодой человек, на которого ваши достоинства произвели большое впечатление, оказал вам немалую услугу. Когда он прибыл в свой полк, сразу кинулся к герцогу доказывать, что вас лишили имения незаслуженно. Доказать не получилось, но герцог вами заинтересовался и дал мне задание выяснить о семействе Буше все, что возможно. Поэтому я к вашему появлению уже многое знал и сделал правильные выводы. Это я говорю к тому, что лейтенант, Арден Грехт как‑то узнал, что вы гостите во дворце, и сегодня с утра заявился сюда якобы к герцогу по личному делу, а на самом деле для встречи с вами. Их там кормят в одно время с нами, так что он даже пропустил завтрак. Я дал указание накормить этого торопыгу. Вы его примете? Хорошо, тогда надо подумать, где это можно сделать. В своей комнате молодые леди малознакомых мужчин не принимают, а если принять его в моем кабинете, получится перебор. Давайте проведем встречу в малой гостиной. Обычно там после завтрака никого не бывает. Не торопитесь с едой, никуда ваш лейтенант не убежит. И не надо так мило краснеть, а то начну завидовать, а то и ревновать. Сейчас доедите, и я вас провожу, а заодно распоряжусь, чтобы привели этого Ардена.

Альда не заметила, с кем и когда говорил Джок, но когда она под руку с ним вошла в гостиную, Арден уже сидел там на диване. При их появлении лейтенант вскочил и, вытянувшись, застыл.

— Вольно, лейтенант, — скомандовал Джок. — Оставляю нашу гостью на ваше попечение. Надеюсь, что вы приложите все усилия, чтобы девушка не скучала. А я вас покидаю, дела.

— Здравствуйте, госпожа Альда, — смущенно поздоровался молодой человек. — Вы меня еще помните?

— Конечно, Арден. И называйте меня наедине просто по имени.

— Ваши дела, как я вижу, идут неплохо?

— А почему вы так решили?

— Вам покровительствует барон Лишней, а это один из самых влиятельных людей герцога.

— Да, у герцога нет к нам никаких претензий. Более того, он предложил нам быть опекунами молодого наследника баронства Ксавье, которого нам с отцом удалось спасти от разбойников.

— Среди солдат и офицеров о вас много говорят. Ребята из патруля, которые вас доставили во дворец, стали свидетелями того, как мужественно вы себя там вели, и языки на замке не держали. А потом просочились сведения о вашей победе над разбойниками. Ну и я не стал молчать о грабителях, — Арден улыбнулся. — Получается, внес свою лепту. Теперь Альда Буше у нас вроде героини.

— Не буду говорить, что мне такое неприятно, — сказала Альда, — но по большей части мы просто спасали свои жизни, геройства в этом немного.

— И с разбойниками тоже?

— Нет, там мы влезли сами, — призналась девушка. — Но как можно было не вмешаться, глядя на творимое насилие над женщиной и ребенком? Если честно, из‑за одного барона мы такое вряд ли сделали бы. Да и перебила я их издали стрелами.

— А это только прибавило вам популярности в стрелковых подразделениях. Я ведь сам арбалетчик, да и с луком неплохо управляюсь. А маленький барон, которого надо опекать, это привезенный вами мальчик?

— Да, это Алекс. Он долго был под дождем и заболел, но уже выздоравливает. Обычно я его навещаю в это время.

— А как ваш отец?

— Рана уже начала затягиваться, но до полного выздоровления нужно долго лежать.

— Может быть, навестим их вместе?

— Давайте, только я схожу к себе за курткой. Я не простужусь, но по утрам уже холодно, и врач ругается, если я прихожу в лазарет в одном платье.

— Давайте я вас провожу. Не бойтесь, в комнату входить не буду, подожду в коридоре.

Возле двери Леоры они встретились с Лани, которая выходила из комнаты подруги. Смерив Ардена многозначительным взглядом, герцогиня вздернула подбородок и надменным голосом спросила Альду:

— И куда это вы, госпожа Буше, ведете этого молодого человека? Надеюсь, не в свою комнату? Не представите мне своего кавалера? Должна же я знать, что он делает в это время во дворце!

Она посмотрела на пунцового Ардена, после чего расхохоталась, подмигнула Альде и вприпрыжку помчалась по коридору к лестнице.

— Вот маленькая ехидна, — рассмеялась девушка. — Да успокойтесь вы, Арден, это была шутка. Подождите меня здесь.

Открыв незапертую дверь, она, чтобы не переобуваться, на коленях добралась до шкафа, забрала лежавшую внизу куртку и тем же манером вернулась обратно.

— Ну вот и все, — сказала она лейтенанту, выйдя из комнаты. — Пошли в лазарет. Сначала навестим Алекса. Только учтите, Арден, что мальчик воспринимает меня, как свою мать.

Алекс встретил ее радостным воплем: