Ирина Сыромятникова - Житие мое Страница 118

В середине дня пришлось сделать перерыв на четыре часа, следуя местным традициям. Я намеревался провести жаркое время в столичной библиотеке, в поисках литературы по древним рукописям, но увидел в каталоге слово "ТЕХНОМАГИЯ" и пропал – до смерти захотелось узнать, что же это все-таки означает. В результате, поиски загадочного адресата пришлось отложить. Дэнис мирно сопел в кресле (чисто человеческая способность засыпать в самых неожиданных местах), а я старательно продирался через непонятные термины, естественно, не имеющие ничего общего с алхимией. Мне не давали покоя навеянные Шорохом сны о летающих агрегатах: они были или их не было? За книгами незаметно пролетел остаток дня.

По возвращении в гостиницу меня ждал сюрприз.

Смеркалось. У подъезда околачивались ставшие уже привычными наглые личности, какие-то олухи соревновались под окнами в художественном свисте, надеясь, что зомби заинтересуется и выглянет. И не надоест им… Связываться с бандой армейских магов мне не хотелось, но, если они не угомонятся сами, придется на них настучать. Я поднялся к себе за шлепанцами и полотенцем и почти сразу понял, что в номере что-то не так. Какая наглость! В моей гостиной, в моем кресле сидел какой-то чужой человек. Макс, клыкастый и молчаливый, стоял между ним и дверью (впустить посетителя зомби впустил, а вот выпускать явно не собирался). Все, сейчас буду бить! Я зажег свет. Незваным гостем оказался Рем Ларкес.

– Ты что, мужик, нарываешься?

Он осторожно поднялся из кресла:

– Добрый вечер, сэр. Мне необходимо с вами поговорить.

Я пытался поймать его взгляд, но он упорно смотрел куда-то в угол. Неужели это Макс его так напугал? Черного? Не реально! Тогда – почему? Но потом до меня дошло: я просто не привык видеть эту позу со стороны. Встать боком, держать голову ниже и не смотреть в глаза – это же знаки подчинения, Ларкес вел себя со мной как со старшим. Со мной!!!

Тут-то я и понял, почему взрослых черных так развозит от парочки невинных жестов. Батюшки! Меня уважают!! За это можно было простить не все, но многое. И физиономия его уже не казалась такой противной – могут же быть у человека странности.

– Ну, ладно, – пробурчал я без прежнего напора, – колись, что тебе от меня надо?

Он тяжело вздохнул:

– Мне приказано вас завербовать.

– Куда?

– В агенты Безопасности.

– Не выйдет.

– Ну, что вам стоит! – принялся канючить он. – Никто не узнает, это нигде не будет отражено.

– Тогда – зачем? Просто скажи, что было, и дело с концом.

– Министру нужен отчет о состоянии дел в восточных кантонах, из независимого источника.

– А я-то тут причем?

– Вы ведь направляетесь в Гилад, а это как раз там.

Ну-ка, ну-ка…

– Мне не сказали, куда я поеду.

По его лицу прошла странная судорога, я так понял – он попытался дернуть бровью.

– Фелистер ждет сообщения от штаба НЗАМИПС в Арангене, что они готовы вас принять. Поскольку прямой связи с ними нет, это может занять время.

!!! Это сколько же я буду туда добираться? Срок-то у договора не ограничен, а экзамены – в августе.

– Ускоришь?

– Постараюсь.

Вообще-то иметь знакомства в столице очень полезно, а отношения подчинения черных действуют надежней, чем человеческая дружба. При минимуме усилий Ларкес против меня не пойдет (характер в таком возрасте менять поздно) и будет у меня свой человек в министерстве…

– Можно подумать, как тебе помочь, – смягчился я. – Сильно пристали?

– Я не занимался агентурной работой, – опять дернулся Ларкес, – я – аналитик. Они там думают, что раз координатор, то все делал сам.

Я прикинул плюсы и минусы затеи, возню с писаниной, полезность Ларкеса как такового и вынес заключение:

– За просто так не согласен.

– Сколько? – вздохнул бывший координатор.

– Деньги пофиг! Отработаешь натурой.

Ларкес задумчиво пошлепал губами (надо понимать, что он так хмурится):

– С этого места – подробней.

– Моего дядю убили, да и меня пытались убить. В Краухарде такого не прощают! Есть в столице один человечек, он должен что-то знать по этому делу. Поможешь найти – будет тебе отчет по Арангену.

– Конкретней, что произошло?

Обычному человеку я бы не рассказал, и даже белому – поостерегся, но младший черный – другое дело. Иерархия – это святое, под старших у нас копать не принято, наверное, потому, что дуэли колдунов слишком часто заканчиваются смертью – излишне хитрожопые быстро вымерли. Вот если его сила возрастет… Но Ларкесу такое не грозило.

– Можно посмотреть на объект? – деловито поинтересовался бывший координатор, выслушав мой рассказ о роковой посылке.

Я вынул из тайника книгу, он осмотрел ее, полистал, изучил защитные заклятья. Его лицо приобрело деловое, сосредоточенное выражение, и что характерно – местоположение тайных Знаков он находил гораздо быстрее, чем я.

– Почему его убили, я и так скажу, – пошлепал губами Ларкес. – Это список со "Слова о Короле", очень старый. Я бы даже не исключил, что перед нами оригинал.

– Продолжай.

Он вздохнул, толи – удивляясь, толи – насмешничая (несоответствие признаков эмоций напрягало):

– Это самая древняя рукопись в мире, точной датировке не поддается. Древние считали, что в "Слове о Короле" содержится вся правда о происхождении потусторонних сил, так сказать, записки демиурга. Согласно той же легенде, если "Слово" будет прочитано белым, то мир окажется в страшной опасности, но это сомнительно – рукопись совершенно непереводима. Существовало несколько старых списков, но считается, что для прочтения пригоден только оригинал.

Тут мне живо припомнилось поведение Шороха – он ведь не может читать, только воспроизвести воспоминания, связанные с конкретным предметом.

– Лет двадцать назад рукопись была объявлена национальным достоянием, но правительственным агентам не удалось выяснить, у кого конкретно она находится. Учитывая назначенную выкупную стоимость, на "Слово" началась настоящая охота, появилась масса фальшивых списков, потом к поискам подключились Искусники, и полилась кровь.

Опять Искусники! Это поразительно, как они умудряются постоянно путаться у меня под ногами. Ларкес многозначительно постучал пальцем по обложке:

– Не важно, список это или оригинал, убить могут и за то, и за другое. Пять лет назад, на пике интереса к "Слову", нападения на коллекционеров полиция смогла остановить только при помощи некромантов. Восемнадцать жертв! Я активно не рекомендую вам показывать рукопись специалистам и вообще – выражать интерес к древней литературе.