Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт Страница 12

Но, посмотрев на ребенка, Альгарт не смог поднять лапы и вытолкать его на снег.

– Мама, говоришь, будет тебя искать? – спросил он.

– Будет…

– И горевать будет, если не вернешься?

– Ой, как горевать…

– И ты хочешь, чтобы я тебя привел домой.

Девочка заулыбалась и робко кивнула.

– Ты ведь Дух леса, ты всем помогаешь.

Примерять на себя роль помощника василиску ещё не приходилось, но не найдя иного способа избавиться от ребенка в своем дупле, он проговорил:

– Ну что ж.  Раз ты так просишь.

– Мы идем домой! – радостно воскликнула Полечка.

Василиск вытянулся, приоткрывая лапой шкуру, прикрывающую вход в дупло.  Девочка засуетилась и выскользнула, спрыгнув в глубокий снег. Оставалось только решить, в каком виде идти в деревню. После нескольких прикидок, змей решил, что самое верное – это  человеческий облик.

Для этого он отогнал ребенка подальше, потому что Полечка все норовила помочь Духу леса со сборами. Альгарту же требовалось несколько минут в одиночестве, поскольку оборачиваясь в человека, он оставался в костюме природы, то есть голым. И стоило прикрыться.

Изловчившись, он хрустнул шеей, крутанулся через себя, в тот же миг его тело начало менять форму. Чешуя разровнялось, обратившись ровной, здоровоей кожей на крепком мускулистом теле мужчины по меркам людей лет двадцати пяти-тридцати. Черные смоляные завитки волос до самого пояса Альгарт затянул на затылке шнурком, после чего оделся в свободные штаны и светлую рубаху из льна, которые достал из-под подстилки. Затем сунул стопы в высокие сапоги и выпрыгнул наружу.

Девочка оглядела его задумчивым взглядом и спросила:

– А тебе не холодно?

– Холодно, – признался василиск, – но не очень.

– Почему?

– У меня внутренний огонь. Он греет.

От этих слов девочка почему-то расплылась в улыбке, а Альгарт скомандовал:

– Ну что, пойдем.

В Вековечном лесу он ориентировался лучше, чем муравьи у себя в муравейнике. Так что, когда девочка сообщила, что из деревни, змей сразу понял, из какой именно и куда её вести. Единственная ближайшая деревня верстах в четырех, удивительно, как ребенок смог по снегу так далеко забраться. Остальные поселения гораздо дальше, оттуда она точно прийти не могла.

Василиск двинулся по сугробам напролом, почти не проваливаясь в снег, и не сразу заметил, что девочка не просто отстает, но и вязнет по пояс.

– Ты чего там? – оглянувшись, окликнул её Альгарт.

Полечка в это время старательно боролась с сугробом, в который провалилась.

– Не поспеваю я за тобой, Дух леса, – отозвалась на, раскидывая снег.

– Хм.

Только теперь василиск догадался, что ребенок ростом аршина полтора, может два. Девочка не сможет двигаться с ним на равных.

По своему обыкновению змей не имел привычки интересоваться делами людей и, уж тем более, помогать им. Но если за что-то брался, то доводил до конца. Нахмурившись, он выдохнул и вернулся за девочкой.

– Иди сюда.

После чего подхватил её на руки и понес. Ребенок весит, как пушинка, Альгартт даже не всегда ощущал её вес. А она обхватила его за шею и прижалась. Маленький и беззащитный человеческий детеныш.

К деревне они вышли, когда в лесу стало смеркаться. Однако для взора василиска сумерки и тьма не помеха. Девочка тем временем испуганно сильнее сдавила ему шею.

– Страшно… – прошептала она.

– Не бойся, – успокоил её змей. – В этом лесу если и есть кто страшный, то это я.

– Ты не страшный, – убежденно проговорила девочка.

Василиск задумчиво промолчал. Не знает эта девочка, как он летал над людскими поселениями, над горами и даже городами, как пугал целые народы и держал в страхе князей и царей.

Деревня выплыла из-за чернеющих в сумерках деревьев спустя десяток аршинов. Крыши домиков укрыты снежными перинами, в воздухе пахнет  дымом из печных труб, где-то кудахчут куры и блеет ягненок.  Во всех окнах горит теплый свет. Даже в том, что левее всех, на отшибе. Раньше этот дом пустовал, видать именно о нем говорил Лешак. В этой деревне Альгарт бывал ни один раз – вон там у реки, которая сейчас скована льдом, от него разбежались девки. А из того сарая он утащил козу.

– Ну, – произнес он, спуская девочку с рук. – Отсюда сама дойдешь? Где твой дом?

Девочка схватила его за руку и неожиданно уставилась умоляющими глазами.

– Пойдем со мной. Мама будет ругать. А ты за меня скажешь, что я случайно потерялась. Пожалуйста, пойдем. Мы тебя накормим. Вон мой дом.

И девочка указала на дом на отшибе.

3

Василиск сдержал недовольство, поскольку ему все-таки пришлось не только прийти в деревню. Теперь он и дом этот новозаселенный обследует.

– Ну пойдем, – вздохнул он.

Девочка воодушевленно потянула его за руку, таща к дому. Тот стоит настолько особняком, что кажется одиноким, ближе к лесу, чем к деревне. Снег вокруг не чищен, видимо ещё не успелось после приезда. А может и тяжело, ведь девочка сказала, что приехали они с мамой. Про отца речи не шло. Впрочем, это не значит, что его нет.

Когда под их ногами скрипнули доски супенек, на мир уже начала опускаться ночь. В лесу зимой вообще темнеет рано. Девочку это не тревожило, она с лучезарной улыбкой толкнула дверь и вбежала в сени. Проход в основную часть дома тоже оказался открыт и Альгарт увидел в проеме девушку примерно двадцати пяти лет за столом. Лицо уронено в ладони, соломенные волосы рассыпаны по плечам, укутанным в тулуп. Когда они вошли, девушка резко обернулась и уставилась огромными заплаканными глазами цвета лесных озер.

– Мама! – заливисто выкрикнула девочка и кинулась к ней.

Девушка издала сдавленный стон и бросилась ей на встречу. Подхватив её на руки, она стала её прижимать к себе и целовать в щеки и лоб.

– Полечка, Поля, куда ж ты делась… – шепотом приговаривала она. – Я все ноги стоптала, искала тебя…

– Мама, не переживай, – отлипая от матери уверенно проговорила девочка. – Я веточки собирала, для печки.

– Веточки, веточки… Ты сама, как веточка…

– Все же хорошо, мама. Смотри. Это Дух леса. Он меня привел обратно.

Девочка развернулась у неё на руках и указала на Альгарта, который молчаливо стоит в сенях и рассматривает девушку с аккуратными чертами лица, бровями вразлет, и такими глазами, что можно утонуть. Даже безразмерный тулуп не портит её. Только теперь девушка