Галина Полынская - Шандола Страница 25

– Сейчас сюда сбежится весь замок… – прошептал Фантус.

– Не сбежится, – успокоила Амиель, – башня очень высоко, никто не услышит.

Высадив решетку, Полл просунул внутрь голову с длинным золотистым рогом. Оценив ситуацию, он убрал голову обратно и за окном показалась его спина.

– Я так понимаю, надо вылезать в окно и садиться… туда… – медленно произнес сроут.

– Да и желательно не загреметь вниз, – Пилат зажмурился и простонал: – Я боюсь, боюсь высоты!

– А чего ты боишься больше: высоты или голодной смерти?

– И то и другое крайне противно!

– Придется рискнуть, – Ирвин подошел к окну и выглянул наружу. – Это наш единственный выход. Фантус, давай я тебя посажу.

Ирвин взял сроута на руки, перегнулся через каменный подоконник и осторожно пристроил Фантуса на спину единорогу. Дул сильный ветер, в разрывах черных туч мерцали тусклые бледно-желтые звезды. Кожистые крылья Поинтбулла мерно поднимались и опускались, казалось, единорог неподвижно висит в воздухе.

– Давай, Амиель, – крикнул сроут, – он большой и удобный, как диван! Давай, перебирайся!

Девушка молча взобралась на подоконник и стараясь не смотреть вниз, осторожно перелезла на спину Полла и Фантус сразу же почувствовал себя гораздо увереннее, следом перебрался Ирвин.

– Давай, Пилат! Ну что же ты?

В окне виднелась его голова и передние лапы, в глазах у собаки застыл ужас.

– Скорее! – Ирвин протянул ему руки. – Я помогу тебе!

– Ирвин, – сказал сроут, – ты уронишь его. Пилат здоровый и тяжелый, со своими четырьмя лапами он никак не удержится на Полле.

– Что ты предлагаешь? Бросить его здесь?

– Мы можем сейчас слетать за призраками, потом вернуться и забрать его.

– Лапрус обязательно придет посмотреть на нас, позлорадствовать, – сказала Амиель. – Увидев, что все сбежали, от злости, он обязательно прибьет собаку.

– Я его в любом случае не оставлю, – твердо сказал Ирвин. – Пилат, давай скорее!

– Нет! Нет! – пес отрицательно мотал головой. – Я упаду и разобьюсь! Насмерть! На маленькие кусочки!

Поинтбулл вдруг взмахнул крыльями и стал плавно отдаляться от окна.

– Стой, Полл! Мы не можем оставить Пилата!

В пустом оконном проеме торчала несчастная песья морда с развевающимися по ветру ушами. Развернувшись, Полл подлетел к Пилату, схватил его зубами за шиворот и выволок на свет божий.

– А-а-а-а! – завопил пес и заколотил лапами по воздуху.

– Виси спокойно, глупый! – закричал сроут. – Он же уронит тебя!

Собака послушно повисла, болтаясь, как тряпка в мощных челюстях единорога.

– Пилат, тебе не больно? – Ирвин старался перекричать свистящий ветер.

– Не очень! Терпимо!

Держась друг за друга, пассажиры пригибались к спине Полла, чтобы их не хлестала длинная, развевающаяся на ветру грива. Где-то далеко, под ними, горел город Казус.

«Кажется, в нашем полку прибыло. Теперь у нас есть девушка, будет кому еду готовить», – подумал Фантус, отплевываясь от гривы Поинтбулла.

Глава шестнадцатая: Оставайся с нами!

Когда Казус остался далеко позади, Полл приземлился посреди свежескошенного поля. Очутившись на земле, Пилат неуверенно покачнулся на дрожащих и подгибающихся лапах и рухнул в короткие колючие стебли. В ушах у него все еще свистел ветер, в носу застряли облака. Ирвин спрыгнул со спины Полла и помог спуститься Амиель и сроуту.

– Ты спас нам жизнь, Полл, – юноша обнял его за шею. – Спасибо тебе, дружище.

– Видишь, какой ценнейший подарок сделал нам твой дядя? – сказал сроут Амиель. – Так, ну а что теперь? Где мы?

– Не знаю, – пожал плечами Ирвин. – Смотрите, какой-то лесок, пойдемте туда.

Это оказалась лесополоса, предохраняющая посевы от ветров. Расчистив от веток небольшую полянку, друзья присели на теплую сухую землю с редкими кустиками трав.

– Ну что ж, – сказал Фантус, – давайте решать, что делать дальше. С нами все понятно: утром посмотрим, откуда поднимается светило и двинем туда, а вот Амиель…

Девушка сидела, опустив голову, длинные черные волосы закрывали ее лицо.

– Мы можем отвезти тебя в Мурлон к дяде, – предложил Ирвин.

– С дядей нельзя ужиться под одной крыше. Я не смогу подчиняться его прихотям и с утра до ночи выслушивать его бесконечные бредовые фантазии. Я всегда быда сама по себе и ни от кого не зависела.

– Что же тогда делать? – сказал Пилат. – Куда нам тебя девать?

– Если вам не терпится поскорее от меня избавиться, я могу уйти прямо сейчас! – огрызнулась девушка.

– Ну и куда же ты пойдешь?

– Не знаю… куда-нибудь, – уже менее решительно произнесла она.

– Хочешь присоединиться к нам? – предложил Ирвин. – Пускай даже ты и не веришь в Шандолу…

Пилат открыл, было, рот, но сроут предусмотрительно наступил ему на лапу. Амиель подняла голову и посмотрела на юношу. Золотистое лицо Ирвина, обрамленное сияющими волосами было совсем рядом… Сроут с псом затаили дыхание.

– Ну, я не знаю… – неуверенно произнесла она.

– Пусть наша дорога не такая уж легкая, – продолжил юноша, – но по пути мы встречаем множество интересных и необычных людей и… даже не совсем людей. Нам не бывает скучно.

– Да уж, это верно… – начал Пилат, но сроут опять наступил ему на лапу, на этот раз сильнее.

– Пойдем с нами, Амиель, – сказал Ирвин, – и вот увидишь, мы обязательно отыщем Шандолу.

– В конце концов, у меня не такой уж большой выбор, – невесело усмехнулась она.

– Ну вот, – проворчал Пилат, – теперь прокормиться будет еще сложнее! И вообще, изначально мы с Ирвином шли вдвоем! Вдвоем! Ладно, сроута еще можно перенести… И знаешь что, розовый, прекрати наступать мне на лапы!

– Пилат, замолчи, если ты не хочешь, чтобы мы поссорились, – перебил его юноша. – Амиель идет с нами и точка, так что попытайся вести себя как джентльмен, а не как обычно!

– Ну и ладно, – буркнул пес, поворачиваясь ко всем спиной.

– Он хороший, – сказал Фантус, – только ревнивый до жути, ты с ним обязательно подружишься.

Амиель неопределенно пожала плечами.

– Давайте поспим немного, – предложил сроут, – скоро утро, надо силы подкопить.

– Не уверен, что смогу заснуть, – покачал головой Ирвин.

– Заснешь, ведь толком мы и не успели отдохнуть с этими дурацкими бармалеями…

– Барклаями.

– Да какая разница, – зевнул Фантус.

Они постарались устроиться как можно удобнее на голой земле и вскоре действительно уснули. Пилат же долго ворочался с боку на бок, строя самые разные мрачные предположения относительно Амиель. Он всеми четырьмя лапами был против того, чтобы брать ее с собой. В конце концов, истерзавшись окончательно, он задремал, и до самого утра его мучили кошмары: Ирвин гнал его прочь и кричал: «Ты мне больше не нужен! Убирайся прочь! Теперь я люблю только Амиель!»