Олаф Бьорн Локнит - Голос крови Страница 25

Мы уверенно шли за ним. До Дарема и этой ничем не примечательной лощинки. Тут След начал петлять и в конце концов растворился. Улетучился! Исчез!

– Так не бывает, – оскорбленно заявила я, когда мы в третий раз объехали узкую долину по кругу, окончательно потеряв нужное направление. – Или придется предположить, что Камень положили на наковальню и шарахнули сверху молотом. Но тогда, если верить твоему утверждению о нашей взаимосвязи, моя голова тоже должна разлететься вдребезги! Куда он делся? Каримэнон, душа моя, отзовись! Где ты?

– Может, его в самом деле потеряли? – без особой надежды предположил Эллар. – Или Камень находится под землей, поэтому ты его не слышишь.

– Вернуться в Дарем, купить лопаты и перекопать округу к зеленой демоновой бабушке, – уныло сказала я, оглядываясь. – Он был здесь! Чем угодно клянусь, хоть Изначальной Тьмой, хоть Немеркнущим Светом, но Камень провозили через эти края!

– Это случилось более десяти дней назад, – в чем моему приятелю не откажешь, так в здравомыслии. Там, где я начинаю рвать и метать, он задумывается и, как правило, находит подходящее решение. – Возможно, в этой долине с владельцем Камня что-то произошло. Или поблизости есть какое-нибудь месторождение. Руда и жилы тоже звучат, заглушая голос Камня. Нужно выбраться на открытое место и послушать там.

– Хорошая мысль, только где оно, открытое место? – я завертела головой. – Где хотя бы Полночь, где Полдень?

– Полночь там, – уверенно заявил Эллар, махнув рукой в сторону света, ничем не отличавшуюся от любой другой. – Мы едем на Восход.

– Следую за тобой, мудрый наставник, – я равнодушно пожала плечами. Из нас двоих настоящий чародей – Рабириец, а я только невежественная ученица. Мое невежество, как выяснилось, не имело границ. Удивительно, как я и окружавшие меня люди вообще уцелели, не лишившись рассудка и не обернувшись послушными рабами Камня. Или?.. Вдруг мое безумие передавалось другим – Ольтену, Крейну, Ретте?..

На подобные темы я себе думать запретила, но мыслям-то рот не заткнешь.

Эллар остановил коня и подождал, пока моя старательно пыхтевшая кобылка не поравняется с ним. Нерадивой воспитаннице предстояла выволочка, которую она вполне заслуживала.

– Долиана, в чем дело? – строго осведомился маг. – С той поры, как мы выехали из Дарема, ты только хандришь и огрызаешься.

– Произошла ошибка, – неохотно буркнула я. – Не знаю, какая. То ли рядом промелькнул тип, которого я должна была непременно узнать, то ли просто чую неладное. Мне постоянно кажется, что за нами следят. Или я по скудоумию начала пугаться теней? А теперь еще След потерялся…

– Он не потерялся, – Эллар успокаивающе дотронулся до моего плеча. – Скорее, потерялись мы. Не беда. Постарайся сосредоточиться, а дорогу я как-нибудь найду.

Дорога и в самом деле отыскалась. Вернее, не дорога, узкая тропинка, однако вытоптанная так, что становилось ясно – ею достаточно часто пользовались. Она наверняка вела в близлежащий поселок, и, сойдясь на этой радостной мысли, мы – два всадника и заводная лошадь – бодро двинулись в неизвестность. В Карпашских горах царила поздняя весна с полагающимся разнотравьем, цветами-ручейками-пташками, дикими сливами в белых лепестках и истошными воплями дерущихся горных котов по ночам. Самое подходящее время года, чтобы потерять голову. Именно это с нами и происходило. В глазах прочих людей мы, должно быть, смахивали на пару безнадежно влюбленных глупцов, не замечающих ничего вокруг.

Тропинка отважно взобралась на некий безымянный перевал, я замечталась и отстала, предоставив Эллару возможность любоваться живописными окрестностями и ждать, пока я его догоню.

Впрочем, нет. Мой приятель отнюдь не созерцал далекие горные хребты в голубоватой дымке. Он пристально разглядывал нечто, лежащее впереди и слева от дороги. Когда я подъехала, нарочито громко покрикивая на лошадь, Рабириец не обернулся, и выражение лица у него было средним между возмущенным и донельзя озадаченным.

– Посмотри! – не выговорил, яростно прошипел он, указывая куда-то вниз. Я взглянула, заранее готовясь к худшему – либо шайка изготовившихся к нападению на двух мирных путников грабителей, либо ксальтоун, счастливо помахивающий обретенным Талисманом.

Утоптанная дорожка ныряла в крохотную долину, зажатую между угрюмого вида скалистых отрогов. Я сначала не поняла, что именно вижу, сочтя загадочную колышущуюся поверхность, занимавшую дно долины, маленьким озером. Потом пригляделась и сообразила – это растения. Какие-то цветы необычно темного, почти черного оттенка. Надо же, сколько их…

– Цветы, – недоуменно заявила я. – Тюльпаны, что ли? Разве бывают черные тюльпаны?

– Это маки, – ледяным голосом известил меня Эллар.

– Хорошо, пусть маки, тебе виднее, – послушно согласилась я. – Изумительное зрелище, не спорю. Можно ехать дальше или ты хочешь устроить привал?

– Я хочу кого-нибудь убить, – отчеканил всегда такой миролюбивый и стремящийся к разрешению трудностей разумным путем месьор волшебник из Рабиров. Словно позабыв о моем существовании, он направил коня в заросшую необычными цветами лощину. Я осталась на дороге, искренне недоумевая и теряясь в догадках, чем Эллару досадили совершенно невинные порождения игры природы? Рабириец, конечно, человек со странностями, только при чем здесь маки?

Мой непостижимый приятель спустился вниз, спрыгнул с седла и зашагал вдоль кромки поля, иногда останавливаясь и – к моему вящему изумлению – явно пытаясь вступить в беседу с растениями, качающимися под ветром. Учиться мне и учиться, дабы проникнуться всеми тайнами магического ремесла. Может, любой мало-мальски соображающий колдун при виде долины черных маков обязан впасть в экстаз? Или совершить жертвоприношение? Или грохнуться на колени, посыпая голову дорожной пылью?

– И походил он на безумных пророков, что непризнанными бродят меж людьми, – отчетливо произнес позади меня скорбный, трагически подвывающий голос. – Ведь чуяло сердце: когда-нибудь бедолага Хасти наткнется на сей маленький цветник и проистекут из того горести премногие…

Я оглянулась. Не торопясь, как учили отец, Вестри и собственный опыт. Одновременно на всякий случай припомнила недавно освоенное заклятие, позволяющее отвести глаза.

Шагах в двух от меня стоял и чрезвычайно огорченно глядел вниз, в ложбину с удивительными растениями, некий достойный представитель рода человеческого. В летах, которые принято называть «почтенными», то есть проживший на свете не меньше пятидесяти солнечных кругов. Невысокий, коренастый, в добротной одежде, претендующей на некоторую роскошь, слегка поседевший, с желтовато-коричневой кожей уроженца земель, лежащих к закату от Карпашских и Кезанкийских гор, и хитровато-задумчивым взглядом.