Кира Стрельникова - Не играйте с некромантом Страница 27

Неожиданно Гастон повернул голову, и наши взгляды встретились. Жаркая волна прокатилась от макушки до пяток, потом вернулась и затаилась в животе, заставив мышцы сжаться, а воздух застрять в горле. Некромант еще и улыбнулся и нахально подмигнул!

— Любуешься? — непринужденно поинтересовался он, и захотелось стукнуть его побольнее.

— Вот еще, — как можно равнодушнее ответила я и отвернулась, от греха подальше.

Не посмотрю, ни разу! Мы как раз подошли уже к двери на улицу, и Гастон опять пропустил меня вперед. Проходя мимо, я уловила исходивший от него горьковато-пряный аромат, и снова пришлось усмирять взметнувшиеся эмоции. Так, кажется, к Жени надо будет зайти уже завтра вечером. Хорошо бы придумать что-то для Гастона… Он вышел за мной, закрыл дверь, и мы сели на его лошадь. Я оказалась прижата к его груди спиной, и ах как хотелось откинуть голову ему на плечо! Нет, буду держать себя в руках. Хватало и того, что Гастон снова обнимал меня, и довольно крепко.

— Далеко нам ехать? — спросила я негромко, когда мы тронулись.

— Я живу на улице Сент-Оноре, здесь недалеко, минут пятнадцать, — ответил Гастон, и на меня нахлынули ощущения — и его руки, обвивавшей талию, и теплого дыхания, щекотавшего шею, и волнение снова прокатилось по телу бодрящей волной.

— Мои вещи… — вспомнила я важный момент, но некромант перебил:

— Утром попрошу экономку сходить, она передаст, чтобы принесли ко мне. — Он помолчал, а потом вдруг осторожно прижал к себе и тихо добавил твердым голосом: — Тебе не стоит появляться в «Золотых колибри», Полин. Анжуйского сейчас нет в городе, по крайней мере, не было, когда я утром заходил в Консьержери, но лучше не рисковать.

А я вспомнила того эльфа Талли, которого встретила в борделе, и молча с ним согласилась. Да, у Жиан становится опасно, но ведь я всегда могу зайти с черного входа и надеть маску. Даже в общий зал не надо выходить, есть много маленьких гостиных, где тоже ждут мужчины. Впрочем, подумаю об этом завтра. До самого дома Гастона мы ехали молча, без приключений и неожиданных встреч, и я даже ухитрилась слегка задремать — ночь выдалась утомительной, пусть и не в том смысле, как обычно для меня. Смутно помню, как мы остановились, Гастон помог слезть с лошади и открыл передо мной дверь своего дома. В памяти лишь отпечатался запах, витавший в коридоре: полынь и лимонник. Некромант отвел меня на второй этаж в комнату, которая, вероятно, теперь будет моей.

— Раньше тут гостевая была, — пояснил он. — Располагайся. Я попросил экономку, мадам Бернье, приготовить ее для тебя.

— Ага-а-а… — Я широко зевнула, оставив разглядывание нового места жительства на потом, когда высплюсь и отдохну. Однако последние слова Гастона заставили встрепенуться и отогнать сонливость. — Что?! Откуда ты знал, что я буду ночевать сегодня у тебя? — Я с подозрением воззрилась на Гастона, уперев руки в бока.

Он же, усмехнувшись, прислонился к косяку двери и смерил меня взглядом.

— Что именно сегодня — не знал. Но распорядился заранее, Полли, — невозмутимо объяснил он. — Я же знал, что ты мне все равно проиграешь. Сонхау так сказала. Так, поговорим утром, — решительно заявил некромант и выпрямился. — Отдыхай, Полин, спокойной ночи.

Он вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Тут же навалилась сонливость, и раздевалась я уже в полусне, небрежно повесив одежду на стул. Едва голова коснулась подушки, я крепко уснула — даже про изменения в татуировке вспомнила гораздо позже, уже утром. А еще к завтраку меня ждали новости, изрядно подпортившие начало новой жизни, но об этом я тоже узнала, только когда спустилась в столовую.

На следующее утро, дом Гастона Лорана

Гастон проснулся раньше, чем Полин: открыв глаза, он отчетливо почувствовал, что девушка еще спит. Усмехнувшись, некромант некоторое время лежал, рассеянно разглядывая потолок и смакуя мысль, что Птичка наконец-то здесь, рядом. Буквально за дверью напротив его спальни. И очень хотелось к ней зайти… Гастон решительно выдохнул, откинул одеяло и встал. Рановато для таких смелых действий, пусть сначала свыкнется с новым местом и с тем, что услышала ночью в библиотеке. Она должна понять, что единственный способ наверняка избежать привязки к Анжуйскому — это Нить Жизни. Еще бы как можно дольше избегать встречи Полин и его светлости, и совсем хорошо.

Приведя себя в порядок и надев рубашку и штаны, Лоран спустился вниз, в столовую: из кухни уже долетали соблазнительные запахи, пришла экономка и там хозяйничала. Некромант заглянул в помещение, окликнул невысокую полную женщину в чепчике и переднике.

— Мадам Бернье, доброе утро! — поздоровался он с улыбкой.

— О, мессир Лоран, доброе! — Женщина обернулась и улыбнулась в ответ. — Прикажете накрывать завтрак?

— Да, на двоих. — Гастон подмигнул. — У меня гостья, теперь постоянная, мадам Бернье.

Женщина всплеснула руками, и ее улыбка стала шире.

— Ох, радость какая, мессир Лоран! А кто она? — чуть понизив голос, спросила экономка.

— Мой якорь, мадам, — с явным удовольствием сообщил Гастон. — Ее зовут Полин…

— Прошу прощения, мессир, я забыла, вам же утром принесли послание, пока вы спали, — перебила его экономка. — Там в коридоре на подносе лежит.

У Лорана зашевелились нехорошие предчувствия, настроение сразу упало. Вспомнилось требование короля, и улыбка пропала с лица некроманта.

— Спасибо, мадам, — поблагодарил он и поспешил выйти.

На тумбочке у двери на круглом подносе лежал запечатанный конверт, и даже издалека Гастон уже знал, чьей печатью он запечатан. А приблизившись и взяв послание, понял, что не ошибся: королевский герб. Поджав губы и нахмурившись, Гастон вскрыл конверт и достал прямоугольник из плотной серебристой бумаги, на котором была написана всего одна строчка: «Мессиру Гастону Лорану, начальнику городской стражи, и его якорю. Версаль, суббота, двадцать пятое апреля, восемь часов вечера». Приглашение на два лица в загородную резиденцию его величества. Некромант резко выдохнул, прищурился. Полин точно будет недовольна, ведь это уже завтра. И в Версаль наверняка явится Анжуйский…

Тем же утром, дом Гастона Лорана

Утро для меня наступило уже ближе к полудню, и когда я открыла глаза, оглядев незнакомую комнату, то окончательно осознала, что моя жизнь переменилась. И вот теперь в памяти всплыли слова Гастона об изменении в рисунке. Я села и покосилась на плечо: золотистые линии словно присыпаны черным перцем. Вот, значит, как. Мои пальцы медленно провели по татуировке, я прислушалась к ощущениям, но больше ничего странного не было. Ладно, пора вставать, желудок уже дал знать, что он не прочь подкрепиться. Отбросив одеяло, я встала, надела вчерашние штаны и рубашку и огляделась, рассматривая, куда меня поселил Гастон. Небольшая, но уютная комнатка с двумя окнами, кровать с резными деревянными столбиками, на полу мягкий ковер, и даже камин есть. Увидев простой туалетный столик с несколькими ящичками и большим овальным зеркалом, я удивленно подняла брови: позаботился или он здесь и раньше стоял? Впрочем, какая разница. Даже если подготовился, приятно, что о такой мелочи подумал. Еще из мебели в комнате имелись просторный шкаф, два стула и в углу у окна круглый столик с расписной столешницей. На стенах шелк приятного песочного оттенка, плотные шторы на тон темнее. В общем, комната мне понравилась. Пойдем осматриваться дальше и искать тут столовую.