Алексей Соснин - Эрик и месть Валету Страница 31

К генералу спокойным шагом подошёл мужчина, с ног до головы закованный в бронзового цвета доспехи, на наплечниках были пять звёздочек, четыре маленькие объединены между собой линией, образующей круг, а в центре круга большая звезда — это был знак тысячника. Тысячник снял шлем, судя по лицу, возраст примерно сорока — сорока пяти зим, волосы чёрные с проседью, брови густые чёрные, лицо украшали шрамы вперемешку с морщинами, глаза карие, нос прямой, под носом расположились шикарные усы. За спиной была видна рукоять двуручника.

— Доброго вам дня, генерал! Все посты расставлены, корабли замаскированы бойцами из королевской гильдии магов, сигнальные заклинания расставлены, личный состав в полной боевой готовности. На море пока всё тихо, — отрапортовал человек в доспехах.

— Очень хорошо, Харисан, будь начеку.

День прошёл тихо, даже погода была удивительно спокойной. Маннаннлегур нутром чувствовал, как ангел смерти кружит над лагерем в ожидании кровавого спектакля, чтобы повеселиться и пополнить ряды армии богов. Генерал всю ночь не мог уснуть, душу рвали тёмные мысли, Маннаннлегур чувствовал: враг придёт не позднее рассвета. И чутьё его не обмануло, только на небе стало светлеть, как в шатёр вошёл встревоженный Роберт в чёрной мантии и сказал:

— Люди Валета идут, сработала сигнальная магия, враг уже высадился на материк, было зафиксировано множество порталов примерно в пяти лигах западнее нас, максимум ещё колокол — и они будут здесь.

— Но как они обошли посты незамеченными? Ведь не могли они пройти мимо наших кораблей невидимыми? — спросил генерал.

— Не знаю, мой друг, не забывай, что флотом Валета руководит Воридор, он искусный маг, едва ли уступает по силе своему хозяину, и мне кажется, сам дьявол на его стороне. И я знаю только одно — что нам придётся держать удар, так что соберись, генерал, и поднимай людей.

Армада, огромный флот ордена «Алые капли», несущий смерть и горе тем землям, к которым он плыл. Флот плыл к землям Григория, возглавляла армаду огромная галера «Кровавая пучина».

Воридор спокойно распивал вино у себя в каюте и мысленно предвкушал лёгкую победу, как он грандиозно оккупирует земли Григория, не встретив должного вражеского сопротивления, ведь никто в королевстве не знает, что враг почти у самого носа.

Издевательский голос в голове прозвучал с сарказмом:

— Да, если только Чингиз и его люди не облажались!

— Да ну! — мысленно отмахнулся маг от голоса сердца и ответил своему внутреннему голосу: — Толстяк человек опытный, он сделает всё как надо, ему не впервой, и во-вторых, Григория окружают одни олухи, трусы и слабаки.

— Смотри не ошибись. Недооценивать врага — себе дороже, — предупредил голос сердца.

Чернокнижник допил кубок вина, встал с трёхногого табурета, оглядел скудное убранство каюты. Напротив входа небольшой круглый стол и трёхногий табурет, справа от стола опостылевший гамак, слева полки со старыми фолиантами чёрной магии, в левом углу у входа стояла подставка-жёрдочка, на которой сидел чёрный ворон. Воридор подошёл к птице и протянул руку, ворон перепрыгнул с насиженного места на руку хозяину, колдун открыл дверь и вышел в небольшой коридор, в котором было несколько дверей офицерских кают. Маг повернул направо, направился к лестнице, ведущей на верхнюю палубу, и огляделся по сторонам. Водная гладь была относительно спокойна, ночное небо усеяно звёздами. Слева и справа то и дело поднимались и опускались вёсла — пленёнными бедолагами рабами, что покорно сидели внизу в специальных трюмах и огромными усилиями заставляли судно идти вперёд. Каждый невольник в душе рад бы учинить бунт, дать бой, но тела околдованы чёрной магией. Воридор пробурчал что-то неразборчиво. В левой ладони, сжатой в кулак, полыхнуло холодным синим пламенем, когда огонь потух, маг разжал ладонь, на ладони лежал серебряный перстень с большим сапфиром и два маленьких браслета с очень мелкими сапфирами, они напоминали глаз. Колдун обратился к птице, надевая на лапы браслеты:

— Лети вперёд и покажи, что ждёт впереди!

Ворон протяжно каркнул и взмыл в небо. Несколько мгновений — и птица исчезла. Немного времени спустя Воридор, сосредоточившись, надел перстень на правую руку, после чего указательными пальцами дотронулся до висков и закрыл глаза, сапфир на перстне замерцал, ещё мгновение — тело мага дёрнулось, мышцы на лице напряглись, глаза открылись… Взгляд их был далёк от человеческого, казалось, будто хищник в человеческом обличии впал в оцепенение, будто разум и дух покинули тело мага… хотя, по сути, так оно и было. Воридор духом находился в теле птицы и видел глазами ворона. Сколько времени колдун наслаждался морскими просторами, сказать трудно, но вот на горизонте появилась полоса суши, и маг глазами птицы начал всматриваться вниз. Вблизи суши Воридор долгое время не видел ничего подозрительного, маг уже внутренне начал посмеиваться над собственным внутренним голосом и беспечной близорукостью короля Григория и его людей, но вот какая-то пелена, рябь местами в воздухе — недалеко от берега в самых неприметных местах — привлекла внимание колдуна. Внимательно осмотрев окрестности берегов, Воридор насчитал не меньше ста таких точек, излучающих рябь, но на воде ничего не было. Первые мгновения колдун застыл, пребывая в недоумении, и вдруг в голове прозвучало, как гром среди ясного неба:

— Это же замаскированный флот! Какого рожна здесь происходит?!

В сознании раздался внутренний голос:

— Да тебя уже ждут, осёл!

— Ну ты, не каркай! — огрызнулся маг, возражая голосу сердца.

Пролетев ещё немного, птица осмотрелась, и её взору открылся укреплённый лагерь со штандартами короля Григория.

Гнев овладел разумом колдуна, магическая связь между птицей и человеком распалась, и дух мага вернулся в родное тело. Воридор застонал так, будто боль разрывала его изнутри, — но нет, это тёмная сущность рвалась наружу, глаза засветились жёлтым цветом, зрачки стали как у кошки, из глотки пошел звериный клёкот. Потом и вовсе на палубе раздался долгий и громкий рык, словно на судне был загнанный лев. Выпустив волну гнева наружу, маг сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть себе самообладание. Горячая голова ему сейчас не помощник, в таких делах нужен холодный разум и суровый расчёт.

Придя в себя, он набрал побольше воздуха в лёгкие, щёлкнул пальцами и командирским голосом гаркнул:

— ЭКИПАЖ! ПОЛУНДРА-А-А-А!!! — голос колдуна рокотом прокатился по всему кораблю, словно у него был рупор в руке. Прошло не больше шестидесяти ударов сердца, как на палубе стоял, вытянувшись в струнку, весь экипаж корабля — триста пятьдесят человек, не считая гребцов и надсмотрщиков.