Макс Фрай - НяпиZдинг, сэнсэе Страница 33

Так вот.

Опираясь на умного и внятного доктора Юнга, довольно легко сказать наконец, что некоторые люди не могут жить без мифа, а некоторые другие могут. И водораздел между человечествами проходит именно здесь. Это просто разные виды, всё, точка.

Когда нам навязывают рационализм – это всё равно что рыба стала бы навязывать жизнь в воде сухопутному млекопитающему. Ачотакова, для рыбы вода – естественная среда. Пусть все так живут!

Ну да, можно какое-то время в этой воде побарахтаться. Можно научиться плавать. Можно даже начать нырять с аквалангом. Да много чего можно, на самом деле. Но сделать постоянное пребывание под водой нормой жизни при всём желании не получится.

Навязывая нам рационализм, нас просто убивают, причем медленным и мучительным методом утопления в унитазе. И чем раньше осознаешь свое священное право посылать в задницу всё, что рациональненько движется, тем большая часть твоей жизни пройдет в естественной среде.

Ещё в связи с этим мне, конечно, стало проще понять, какого чёрта я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Вместо того, чтобы интеллектуально поплёвывать на всё живое с ледяных вершин запредельного концептуализма, под который, честно говоря, моя голова заточена лучше, чем под всё остальное. Но вот прямо сейчас, в текущих обстоятельствах, на этом языке лучшее, что можно сделать – увлекательно рассказывать максимально достоверные истории о живительном проникновении мифа в так называемую объективную реальность. И я, получается, натурально делаю что должно и не пнявкаю.

Я у нас вообще молодец.

Я, конечно, прекрасно представляю масштабы монстра, против которого пру. И масштабы собственных усилий. И понимаю, что эта арифметика как-то, мягко говоря, недостаточно оптимистична. Большую часть жизни мне это было невыносимо.

Однако арифметика – это как раз привет от нашего доброго друга рационализма. Поэтому спокойно отодвигаем её в сторону и забываем. Вообще не ставим вопрос таким образом.

Мне больше неважно, получится у меня что-то или нет. То есть, если называть вещи своими именами, у меня просто не может ничего получиться. Эта война проиграна заранее, задолго до начала. Но и это меня больше не трогает. Главное, что война развязана. Она уже сколько-то лет идёт. И это само по себе – победа. Больше, чем можно было мечтать.

Поэтому спокойно и расслабленно, как на курорте, продолжаем сражаться с угрюмым миром рационального небытия. До последней капли крови, с любовью и удовольствием.

Снился человек, о котором было сказано, что он ещё в юности заранее разрешил себе жить с разбитым сердцем. Точнее, твёрдо решил для себя, что в этом нет ничего страшного, а даже есть некоторые преимущества.

И с того момента (так было сказано во сне), он стал неуязвим.

Совершенно не важно, что у нас есть, и что с нами было. Важно, что мы с этим делаем.

Стабильность – иллюзия. То есть, стабильности вообще не бывает. В любом процессе всегда есть или развитие, или деградация. Довольно часто динамика происходящего настолько слаба, что её почти невозможно заметить, но это не означает, будто динамики нет.

Стремление к стабильности и есть стремление к невозможному. Опасное, в первую очередь, потому, что деградация всегда больше похожа на иллюзию стабильности, по крайней мере, на первых порах. А развитие не похоже.

Последствия вполне очевидны.

Строго соблюдать правила, или осознанно отклоняться от них – это всегда вопрос личного выбора. Не самый принципиальный. Часто – вообще ситуативный.

Ужас начинается, когда соблюдающий правила начинает зыркать по сторонам и чувствовать возмущение, обнаружив, что нарушающие правила не наказаны.

Вот ровно на этом месте и разверзаются адовы врата.

Суббота – очень счастливый день в большом городе.

Я имею в виду, что таково среднее по палате настроение – по городу ходят люди, которые, по большей части, выспались, отдохнули и могут делать, что захотят. И знают, что завтра будет так же. Понятно, что есть и другие, но в описанном состоянии пребывает подавляющее большинство.

Пятница могла бы быть очень счастливым днем, даже круче субботы. Но для этого она слишком истерична. I want it all! I want it now! – таково настроение пятницы. На счастье это, прямо скажем, не очень похоже.

А вот воскресенье в большом городе – очень печальный день. Все, конечно, выспались и отдохнули, но точно знают, что скоро-скоро, то есть, прям завтра лафа закончится. И время пошло! И так оно, зараза, бодро пошло, что уже практически пришло. Охохонюшки.

Понедельник, кстати, вполне ничего, особенно после обеда. Все уже все поняли, смирились, вошли в обычный ритм и живут дальше. И во вторник, и в среду.

…А потом наступает четверг. Если по уму, самое счастливое время в большом городе – это вечер четверга. Четверг весь, целиком устремлен в будущее, которое кажется определённо счастливым. То есть совсем потом, когда-нибудь нескоро, возможны глад, мор, чума и повышение цен на повидло, а ещё потом мы все умрём, чёрт-чёрт-чёрт. Но ближайшее будущее вечером четверга мстится горожанину однозначно лучезарным. Потому что ближайшее будущее – это совершенно точно пятница. Предвкушение слаще обладания, известное дело, поэтому круче вечера четверга в большом городе нет вообще ничего.

Но на втором месте, определённо, суббота.

Хорошая же новость заключается не в том, что сегодня суббота. И даже не в том, что можно жить вовсе без дурацкого расписания, это и без меня всем известно. А в том, что в этом вот общем городском настроении, когда оно счастливое, можно купаться, как в море. А когда нет, можно не купаться, никто не заставляет.

(Вообще на этом уровне чуть-чуть более высокой, чем в среднем по палате, восприимчивости таится бездна наслаждений. И уровень этот доступен каждому, кто готов попробовать – для начала просто обращать внимание на то, что происходит вокруг и внутри, и, что особенно важно, внутри вокруга.)

Т

Те, кто полагается на чужое авторитетное мнение, говоря шире, ищет внешние опоры, непременно будут обмануты.

Далеко не всегда злонамеренно, далеко не всегда явно, но – будут.

Потому что внешняя опора, конечно же, существует, но она не интеллектуального свойства. Не из области суждений.