Кира Стрельникова - Не играйте с некромантом Страница 34

— Не смотри, — тихо попросил он, и я послушно отвернулась, еще и зажмурилась.

Пальцы Лорана крепче сжали мое запястье, а потом кожи коснулось холодное лезвие… Вспышка боли, я не удержалась и ойкнула, дернувшись, но Гастон не дал вырвать руку. Прикусив губу, я напряженно ожидала, что будет дальше. Снова пореза коснулось лезвие, а потом некромант отпустил мою руку, сказав:

— Все, Полли.

Я повернулась и перестала сдерживать силу, прохладная волна забрала боль, а порез стал на глазах затягиваться. Гастон же поднес кинжал с моей кровью к бриллианту в навершии посоха, дотронулся, оставив неровный развод, и я невольно затаила дыхание, ожидая, как отреагирует посох. А камень на нем вдруг мягко засветился чистым голубым светом, и следы крови исчезли. Брови Гастона поползли вверх, он поднял на меня задумчивый взгляд, и мне стало не по себе.

— Что? — с опаской поинтересовалась я, предчувствуя, что новости ждут не самые приятные.

Для меня, по крайней мере. Волнение плеснуло изнутри горячей волной, я прерывисто вздохнула.

— Что значит это сияние? — повторила я вопрос — Гастон не торопился отвечать.

— Я знаю, кто твой отец, — выдал некромант, и я чуть со стула не упала.

— Ка-а-ак?! — вырвалось у меня, я вцепилась в стол, с недоверием уставившись на собеседника.

— Голубой цвет означает, что ты полукровка, Полин, и твой отец — альв, — спокойно пояснил Лоран и улыбнулся, откинувшись на спинку стула. — У них — синий цвет, а у короля — фиолетовый. Но среди альвов не рождаются маги Жизни и некроманты, — улыбка Гастона стала шире. — Как и среди дроу и эльфов. Только люди могут быть теми или другими.

Я не сдержала нервного смешка, вскочила и прошлась по кухне. Услышанное в голове никак не желало укладываться. Моя мама и… альв?! Да быть того не может, она ни разу не бывала во дворце, всю жизнь держала лавку и была обычной травницей! Когда-то в нашем роду затесались аристократы, но от них осталась только приставка «де» в фамилии, все. Титул растворился где-то в истории. Следующая мысль не обрадовала от слова «совсем». И к ней очень удачно подходило желание его величества видеть меня в Версале… Я уставилась на Гастона, и мой взгляд слегка отдавал безумием, наверное, судя по мелькнувшему на его лице удивлению.

— Если Анжуйский знал, кто мой отец… — начала я медленно, чувствуя, как холодеют пальцы на руках. — Да нет, не может быть! — Я снова коротко рассмеялась.

— Не может, — снова спокойно подтвердил Гастон, угадав, о чем я думала. — Король тщательно следит за тем, чтобы у него не было бастардов, ему лишние проблемы не нужны, да и если бы ты каким-то чудом оказалась его дочерью, поверь, в борделе ты бы не жила, Полли. Твой отец — какой-то другой альв.

— Ну бред же! — простонала я, приложив пальцы к вискам и зажмурившись. — Моя мать никак не могла пересечься с альвом, нигде!..

— И тем не менее так и есть, Полин. — Некромант прищурился, окинул мечущуюся меня внимательным взглядом и вдруг поманил к себе: — Иди сюда, Птичка.

Я возмущенно фыркнула, даже не думая подчиняться, и только собралась разразиться гневной тирадой на тему того, что его посох ошибся, как Гастон воспользовался тем, что стояла я близко к столу. Он хмыкнул, поднялся и неуловимо быстрым движением поймал меня за руку, дернув к себе. Я ахнуть не успела, как оказалась прижата к краю стола, опершись на него руками, чтобы не упасть, а ладони Лорана накрыли мои пальцы, не дав возможности отстраниться.

— Перестань, — веско произнес он, глядя мне в глаза, и я замерла, чувствуя, как быстро колотится сердце в груди. — Твой отец или жив, но ему наплевать на тебя, или мертв, что вряд ли. Альвы знают о своих детях, даже незаконных, однако полукровки их не заботят. И если он за все эти годы тебя не нашел, значит, и не будет впредь искать. — Все это Гастон говорил ровным, негромким голосом, а я… вдыхала горьковатый, с нотками лимонника и полыни аромат, исходивший от некроманта, и смотрела на его губы.

Вспомнилось, как ночью в библиотеке всего лишь на мгновение они прижались к моим, как я отреагировала, и… захотелось попробовать по-настоящему. Забыть хоть ненадолго о свалившихся на меня проблемах, поддаться порыву. Вдруг тоже по-другому будет, чем с остальными мужчинами? Шарахнулась от опасных мечтаний и спросила почему-то шепотом:

— Может, не альв — эльф?..

Гастон улыбнулся уголком рта, в глубине его зрачков загорелись серебристые искры, и он совсем чуть-чуть наклонился вперед, почти касаясь моих губ.

— Маги Жизни, у которых в роду отметились эльфы, имеют диапазон крови от желтого до оранжевого, — пояснил некромант, а потом без всякого предупреждения все-таки сделал это.

Поцеловал. Крепко, жадно, так, что я не смогла не ответить. Успела только отметить, что на сей раз магия запоздала совсем чуть-чуть и, хотя привычно растеклась по крови огненной рекой, все же не перекрывала ощущений. Я словно хлебнула пряного, горячего напитка с привкусом яблока и корицы и никак не могла напиться. Внутри как будто спустили невидимый крючок: я дразнила, завлекала, исследовала, не давая Гастону окончательно захватить инициативу, и наслаждалась, с упоением окунувшись в настоящие эмоции, только чуть-чуть оттененные магией. Для меня это было новым и непривычным, обычно светлая сила заполняла сознание и тело, не позволяя чувствовать прикосновения и ласки. Сейчас…

В какой момент ладони Гастона переместились на мою спину, начав нежно ее поглаживать, не помню. Как я оказалась уже сидящей на столе, тоже не отследила. Поцелуй все не заканчивался, он приобрел карамельный привкус, сделавшись тягучим и томным. Некромант обхватил мое лицо, прижавшись крепче к губам, и я сдалась, тихо всхлипнув и отдав инициативу ему. Сладкое сумасшествие продолжалось… Пока у меня не закончился воздух, а в голове не вспыхнуло осознание, что мои ноги широко раздвинуты, пальцы Гастона зарылись в волосы на затылке, легонько массируя, и я почти лежу на столе. Сто-о-о-о-оп!!! Сердце рванулось к горлу, я дернулась, прервав это безобразие, рука сама метнулась к лицу Лорана, но он ловко перехватил мое запястье, не отводя взгляда, в котором плескалась гремучая смесь веселья и легкого удивления.

— Хотел это сделать, как только увидел тебя на лестнице, — слегка хрипло произнес он и усмехнулся. — Сладко целуешься, Полли.

Я стиснула зубы, усмиряя магию, и прищурилась.

— Руки убрал, — тихо произнесла я, опасаясь, что голос выдаст, но нет, справилась.

Не могу я вот так легко и сразу согласиться на Нить Жизни, хотя в этом и есть мое единственное спасение от притязаний Анжуйского. Не могу, и все! Пока не разобралась до конца, что между мной и Гастоном происходит, сколько здесь замешано магии, а сколько — чего-то другого. Как ни странно, Лоран отпустил, но не отошел от стола, по-прежнему опираясь на него и волнуя своим близким присутствием.