Анна Завгородняя - Помощница ведьмака. Книга 2. Путь Мрака (СИ) Страница 36

— Слишком мягко сказано! — Роланд попытался улыбнутся. Мрак под столом завозился, ухитрившись задеть мою ногу лохматым боком. Улегся близко, почти на носки сапог. Я уронила взгляд и посмотрела на волкодава. Он в ответ — на меня. Не мигая. Совсем по-человечески!

— Ты, наверное, хочешь есть! — внезапно сказал ведьмак и встал с места. — Я сперва закажу тебе завтрак, а после расскажу то, что поведал мне мой друг Генрих, — и проходя, посмотрел на пса.

Я молча проводила его взглядом до прилавка. Увидела, как на зов Роланда вышла хозяйка таверны. Внутри кольнуло, когда я заметила, как улыбается эта женщина моему спутнику, но я подавила волну ревности и просто отвернулась, чтобы не рвать сердце.

«Глупо ревновать! — сказала себе. — Вчерашняя ночь тому доказательством! Надо верить своему мужчине!» — но сердце все продолжало колоть, хотя я и уговаривала себя, что Роланд еще никогда не давал мне повода усомнится в его верности. Но все же вздохнула с облегчением, когда ведьмак вернулся и сел на свое место напротив меня.

— Скоро принесут, — сказал он и налил себе еще вина. Пригубил, бросив взгляд поверх на мое лицо.

— Вчера Генрих сказал мне одну очень неприятную новость, — начал мужчина и добавил, — неприятную для меня.

Я молчала, ожидая его дальнейших слов, и они последовали незамедлительно.

— Я не буду ходить вокруг да около, — продолжи ведьмак, — ты ведь помнишь ту историю, которую я рассказал тебе в доме на хуторе Лотера?

Я нахмурилась. Конечно же, я все помнила. История его жизни, до ведьмачества и вступления в Братство.

— Так вот, там говорилось про княжну Настусю Биллевич…

— Невеста Генриха? — не удержалась от возгласа. — Та самая полная девочка, которая так не нравилась ему?

Мрак, лежащий на моих ногах, дернулся всем телом.

— Но при чем здесь я?

Роланд потемнел лицом. Затем опрокинул чашу с вином и тяжело поставил ее на стол. По его глазам я поняла то, что он хотел сказать.

— Неет, — протянула, качнув головой.

Мрак поднялся на лапы и посмотрел на меня. Я на пса. И снова перед глазами поплыла собачья морда. Я увидела лицо мужчины. Еще более отчетливо, чем раньше. Зажмурилась и сжала пальцы в кулаки, прогоняя наваждение, а когда снова открыла глаза, то увидела перед собой всего лишь пса с умными карими глазами.

— Роланд, ты не прав. Я не могу быть Настусей! — заговорила торопливо, повернувшись к ведьмаку. — Я ведь помню свою семью, свою мать, отца… Помню, как оказалась у тетки Новак… Это просто немыслимо!

— Я думал и об этом! — перебил меня мужчина. — И понял, что здесь приложил свою руку Круг. Ведьмы подчистили твою память, вложили то, что хотели. Они это могут! Только не понимаю, зачем они сделали это! А ведь Генрих рассказал мне в день свадьбы, как видел, что Нестусю уводила какая-то женщина.

— Ничего не понимаю! — произнесла я. Голова неожиданно заболела. Лоб сдавило так, словно мне надели стальной обруч и теперь кто-то с силой сжимал его, заставляя череп раскалываться. В висках застучало, а пальцы снова вспотели. Противно…

Перед глазами встал образ моей матери, такой, как я запомнила ее с детства. Ее милое лицо, улыбка, как она нежно касалась меня, целовала, прижимая к груди… Это просто не могло быть неправдой! Будь я Настусей, я должна была помнить хоть что-то!

— Мрак ошибся! — я резко поднялась на ноги. — Я не Настуся. Этого просто не может быть!

— Уля! — Роланд дернулся за мной, когда, развернувшись, я рванула к лестнице.

— Уля! — лай Мрака догнал меня на первых ступенях, но я не остановилась и не оглянулась, хотя услышала тяжелую поступь шагов ведьмака. Закрыла глаза и тело снова пронзила боль, как тогда, на охоте на Ырку.

— Уля! — услышала снова голос Роланда и, обернувшись, внезапно поняла, что нахожусь в комнате наверху.

«Снова переместилась!» — поняла я и рванулась к двери, едва успев запереть замок до того, как дверная ручка дернулась.

— Открой! — попросил ведьмак.

— Нет! — ответила тихо.

— Уля! — в голосе мужчины боль и горечь.

— Я не Настуся! — заявила решительно. Ладони продолжали потеть, и я вытерла их о ткань на бедрах.

— Я верю Генриху! — сказал ведьмак. — Впусти меня, мы поговорим!

— Не сейчас, — отрезала, проявив характер. — Мне надо подумать. Уйди! — а в голове вертелись лишь ужасные слова, сказанные любимым.

«Значит, я невеста Мрака! — от этих мыслей колени выбивали дробь. — Нет, нет. Только не это! Он ошибся!»

— Хорошо! — прозвучал голос за дверью. — Я оставлю тебя. Выйдешь, когда успокоишься!

— Спасибо! — прошептала в ответ. По щеке стекла первая слеза, пока я слышала, как уходит Роланд. И только когда его шаги стихли, я опустилась на кровать и, закрыв лицо руками, заплакала от горечи и разочарования.

«Неужели я могла все забыть? Как такое возможно?»

«Возможно! — сказал голос внутри меня. — Если к этому действительно приложил руку Круг Ведьм. Такая, как Агнешка, могла сделать так, чтобы ты все забыла!»

Я легла на кровать и уставилась в потолок.

— Я не Настуся! — произнесла вслух, но внутри заскребли кошки, и я поняла, что начала сомневаться.

Ехать на лошади верхом княгиня Варвара не могла. Спина мучила ее сильнейшими болями и потому пришлось запрячь коляску, хотя поездка на ней отнимала намного больше времени, чем если бы панна Пяст поехала в седле. Но, увы, выбирать ей не приходилось и этим утром старый слуга подготовил лошадь и подсадил хозяйку на козлы, мысленно желая ей свалится где-нибудь на повороте и свернуть себе шею. Словно прочитав мысли мужичка, Варвара с разворота огрела его плетью и пустила лошадь вперед, зычно крикнув и еще раз опустив плеть, только теперь на бок бедного животного.

Коляска тронулась с места, набирая скорость и скрылась за поворотом, исчезнув в густом лесу. Мужичок поднялся на ноги, стряхивая налипший на кафтан снег и плюнул во след хозяйке, радуясь, что она уже этого не увидит.

«И куда ее только черти понесли?» — подумал он и направился в дом, а княгиня, мчась по заснеженной дороге, думала о том, как бы поскорее добраться до имения, где жил тот, с кем она непременно хотела поговорить.

«Пусть знает, кого сватает!» — подумала она зло и вскинула плеть.

Агнешка ощущала странную пустоту. И эта пустота разрасталась в ее груди, становилась больше день ото дня.

Евка, казалось, замечала перемены, происходившие у Верховной ведьмы, но лишних вопросов не задавала и старательно не подавала виду, что ей кажется странным поведение Старшей сестры. Хотя, для себя сделала некоторые пометки и выводы.