Вадим Панов - Головокружение Страница 37

— Разве это запрещено?

— Нет, нет… — Комиссар вновь задумался.

— Как видишь, версия оказалась тупиковой.

— Ваш вывод преждевременный.

— То есть?

Сантьяга с улыбкой посмотрел на взъерошенную воеводу:

— Ярина, я допускаю, что вам было неприятно рассказывать мне о грязном прошлом Звонимира, но вы о чем-то промолчали. Официально обер-воеводу оправдали, но кто-то, возможно, с этим не согласился. Кто мог желать ему смерти? Родители первой жены?

— Они умерли.

— Значит, брат.

— Сестра, — угрюмо ответила Ярина.

— Вот мы и добрались до главного.

Воевода промолчала.

Сантьяга вновь потер подбородок и проникновенно произнес:

— Ярина, мы не соревнуемся, мы ищем убийцу, который за один день уничтожил трех жителей Тайного Города и, я уверен, на этом не остановится. И я призываю вас позабыть о старых обидах и начать, в конце концов, работать сообща.

— Но ты ничего не рассказываешь!

— Да мне нечего рассказывать! — не сдержался комиссар. — Нечего! Я проверил прошлое Харуги, проверил его личную жизнь — ничего. Ни одной зацепки.

— Хочешь сказать, он чистенький, как человский ангел? — скривилась Ярина.

— Хочу сказать, что всех, кто мог желать ему смерти, Харуга давно похоронил. В Темном Дворе не принято оставлять незаконченные дела. — Сантьяга взял себя в руки. — Вы проверили сестру первой жены Звонимира? Она могла убить обер-воеводу?

— Она не чел.

— Я понимаю, но она могла нанять чела.

— Возможно.

— Возможно? — Комиссар покачал головой. — Ярина, я действительно удивлен. Вы весьма жестко подошли к расследованию, предприняли ряд грамотных шагов, пересилили себя, согласившись с моей гипотезой убедились, что я был прав, нашли подозреваемого и… И остановились. Почему?

— Потому что сестра Катерины, первой жены Звонимира — Алиция фон Цюллер-Биллер, — мрачно сообщила воевода. — Она дайкини, и без веских доказательств нам до нее не добраться.

Ресторан «На распутье». Подмосковье,

Варшавское шоссе, 8 июня, среда, 16:11

— А жрачка здеся достойная, — одобрил Копыто, вытирая рукавом сальные губы. — Приличный кабак, мля, я даже о нем не слышал.

— Он незаметен с дороги, — скупо ответил Сиракуза.

— Ага, — хмыкнул уйбуй. — А на указатели я не зыркаю, чтобы не отвлекаться.

Зная, что ему придется проводить довольно много времени в Южном Форте, Ваня старательно изучил окрестные заведения и остановил выбор на «На распутье» — уединенном ресторане, расположенном по дороге в область. Подружился с хозяином, включив на полную катушку природное свое обаяние, и теперь использовал небольшой отдельный зал заведения в качестве кабинета.

— О делах поговорим? — поинтересовался Сиракуза.

— А чо? У нас все круто.

Счастливое возвращение в родные пенаты окончательно убедило Копыто в том, что он везунчик: о повешении никто не заикался, должность получена невиданная, а в подвале вот-вот заработает винокурня — чего еще желать?

— Пока круто, — усмехнулся Ваня. — Но с инвесторами договориться не получилось.

Вознаграждение, что выдал Темный Двор за участие в британских событиях, сделало Сиракузу весьма обеспеченным челом, однако всю затею с винокурней финансировал Копыто, заполучивший огромные деньги благодаря путешествию в подземелья Галла. Ваня, понимая всю рискованность предприятия, попытался привлечь богатых шасов, однако встреча с ними прошла неудачно.

— С кем не получилось? — уточнил Копыто.

— С инвесторами.

— Это еще кто?

— Шасы, с которыми мы встречались.

— А-а… — Уйбуй покрутил головой. — А что не получилось?

— Они отказались давать нам деньги.

— А разве у нас своих мало?

— Закон бизнеса гласит, что свои мы всегда успеем потратить, — наставительно произнес Ваня. — А к перспективному предприятию необходимо привлекать чужие.

— Почему?

— Потому что их больше.

— Да, у шасов бабла до хрена, — подтвердил Копыто. И тут же, проявляя удивительную непосредственность, осведомился: — А почему они с нами не поделились? Пожадничали?

— Потому что один из нас ужрался как свинья.

— Не ожидал от тебя, — попытался съехидничать дикарь.

— И принялся рубить ятаганом занавески, — сурово закончил Ваня.

— Дорогие?

— Умеренно.

— Тогда ладно. — Копыто попытался припомнить подробности деловых переговоров, ничего не добился и вновь обратился за помощью: — А потом?

— Потом тебя избили телохранители главного потенциального инвестора, — ровно ответил Сиракуза.

— За что?

— Насколько я понял, они просто поддержали веселье.

— Тухло поддержали — челюсть болит сильно. — Уйбуй вздохнул. — Я сначала думал, что ночью ее вывихнул, когда спал, но потом вспомнил, что мне ничего не снилось. — Выпил еще стаканчик виски и, выбросив из памяти неприятные воспоминания, спросил: — А кого мы теперь ждем?

— Специалистов по продвижению.

— Чего?

— Товара.

— Водителей, что ли?

— Тех, кто сможет умело продать наш виски.

— А чего его уметь? — удивился Копыто. — Свистни, сами сбегутся. Народ только и ждет, чтобы к источнику припасть.

Вступать с дикарем в интеллектуальный спор у Вани не было ни сил, ни желания, поэтому ответил он предельно просто:

— На одном народе далеко не уедем, другой нужен. И вновь оказался не понят.

— Знаешь, Сиракуза, если мне иногда мой народ надоедает, это еще не значит, что я его на другой менять готов, понял? — Копыто гордо посмотрел на изумленного чела. — Я хоть и диссидент, но патриот, а теперя еще и канцлер. Так что завязывай с пропагандой вшивой своей…

Не волнуйся, я говорю о бизнесе, а не о расстрелах.

— То есть народу ничего не грозит?

— Народ твой останется, и ты вместе с ним, — вздохнул Ваня. — К источнику припадете, и все такое прочее. Но чтобы получить от нашей затеи больше денег, нужно виски на сторону продавать.

— Челам?

— А кому же еще?

— И твои продвигатели…

— Мои продвигатели разработают и проведут рекламную кампанию.

Что именно они разработают и проведут, уйбуй диссидент и канцлер не понял, но сообразил, что бесплатно шасы работать не станут.

— Мля, еще на это деньги тратить…

— Рассказать, почему мы не сумели привлечь сторонние средства?

Мудреный вопрос вызвал у Копыто законный интерес:

— Расскажи.

— Во время деловой встречи с потенциальными инвесторами…

— А-а, занавески! Я помню.