Елена Малиновская - Один за всех, и стая за одного Страница 39

— Проблема в том, что он не чувствует за собой никакой вины, — пожалуй, даже слишком резко ответила я. — Ваш брат — наглый, самоуверенный, грубый тип, который ведет себя так, будто я принадлежу ему! А смею заметить, что рабства в нашей стране вроде как не существует!

— Вроде как, — мягко повторил Норберг. — Но на самом деле…

Правда, в очередной раз не договорил фразу, заставив меня поежиться.

Что, интересно, он намеревался этим сказать? Впрочем, не хочу знать! И без того мой такой привычный и знакомый мир рушится на глазах.

— Ладно, Марика, не суть. — Голос Норберга неуловимо изменился. Теперь он словно обволакивал меня со всех сторон, утешая и убеждая. — Волею судьбы и злого случая твоя жизнь на некоторое время оказалась связанной с жизнью моего рода. И нам необходимо разобраться с вопросом твоей безопасности. Полагаю, ты уяснила, что не стоит распространяться окружающим о твоей встрече с духом погибшей матери Фелана. Отправить тебя домой я по вполне понятной причине не могу. Спрятать в другом месте — тоже, поскольку на это не согласится Фелан. Остается только один способ защитить твои мысли от окружающих.

Я, затаив дыхание, слушала его рассуждения. Какой способ он имеет в виду?

— Вот. — Норберг вдруг с небывалой ловкостью выудил из кармана тонкую серебряную цепочку на которой покачивалась хрустальная слезинка какого-то амулета. — Это тебе, Марика. Носи и не снимай даже во сне!

— Что это? — опасливо поинтересовалась я, не торопясь подойти и взять предложенную безделушку.

— Умение читать мысли — это магия, — пояснил Норберг. — Ментальная, если быть точным. Следовательно, существуют способы защиты от нее. Амулет будет блокировать любое внешнее воздействие на тебя. Никто не сможет прочитать твои мысли, как только ты его наденешь. — Помолчал немного и добавил с едва слышным вздохом: — Некогда я получил этот амулет от женщины, которая была и остается очень дорогой мне. Не потеряй его, пожалуйста. Это память. Я бы очень хотел получить его обратно, когда опасность для тебя минует.

Я встала и подошла ближе. Протянула руку, и Норберг с видимой неохотой вложил амулет в мою ладонь.

— Береги его, — повторил он, глядя мне в глаза.

Говоря откровенно, в этот момент я была готова лопнуть от любопытства. Все-таки безумно интересно, кто же та женщина, на которую он так упорно намекает! Почему они расстались? В прошлый раз Норберг обронил, что она предпочла ему другого. Получается, даже оборотни могут потерпеть поражение в любовном поединке.

— Еще как могут, — с тяжелым вздохом подтвердил Норберг. Задумчиво добавил: — Нет, я бы мог, конечно, продолжить сражение за сердце дорогой мне женщины. Но понял, что своим упорством рискую оттолкнуть ее. Лучше уйти и сохранить в сердце теплые воспоминания о так и не случившейся любви, чем видеть, как привязанность перерождается в злость и ненависть.

— Вам бы стоило повторить свои рассуждения Фелану, — не удержалась я от вполне резонного замечания. — Сдается, он скорее погибнет, чем примет отказ от кого бы то ни было.

Норберг слабо усмехнулся. Пожал плечами, обронив:

— Я — не он. Фелан слишком упрям и настойчив. И до встречи с тобой он не ведал вкуса поражения и не слышал отказов.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — с сарказмом фыркнула я.

По губам Норберга промелькнула еще одна быстрая улыбка, будто его чем-то позабавили мои слова. Но он не стал ничего говорить, лишь кивком указал на амулет, который я по-прежнему держала в руке.

— Надень его! — приказал он. — И не снимай даже во сне. Фелана вряд ли обрадует, что отныне он не сможет читать твои мысли. Но в сложившейся ситуации иного выхода лично я просто не вижу.

Я поторопилась выполнить его распоряжение. Подняла руки и принялась застегивать цепочку. От волнения мне не сразу это удалось, но Норберг, казалось, уже потерял ко мне всяческий интерес. Он тяжело опустился в кресло, откинулся на спинку и словно задремал, устало смежив веки.

Наверное, не стоило его тревожить. Надлежало тихо развернуться и покинуть комнату. Но один вопрос все-таки продолжал меня терзать, поэтому я негромко проговорила:

— Скажите, а что все-таки произойдет, если окажется…

Я не закончила фразу. Лишь пугливо положила правую руку на живот, хотя понимала, что все равно пока не в силах почуять биение чужой жизни.

Норберг так долго молчал, что я решила, будто он на самом деле заснул. Повернулась было к двери, намереваясь уйти, но в этот момент позади раздалось негромкое:

— Не задавай вопросов, ответы на которые тебе уже известны, Марика. — И совсем тихо, на грани восприятия: — Молись, чтобы боги оказались милостивы к тебе.

Признаюсь честно, разговор с Норбергом по душам совершенно не успокоил меня. Скорее, наоборот: я вышла из его комнаты взволнованная и расстроенная донельзя. По всему выходило, что ближайшие дни мне придется провести в тревогах и ожидании. Ох, как бы мои мечты на счастливое возвращение в лоно семьи и в объятия жениха не пошли прахом.

Буквально сразу за порогом комнаты я наткнулась на Фелана. В коридоре было темно, поэтому его глаза рассерженно сверкали в полумраке, как у голодного дворового кота, готового к драке.

При виде меня Фелан сразу весь подобрался будто для прыжка. Его глаза вспыхнули еще ярче, хотя это казалось практически невозможно. И одновременно я почувствовала, как амулет, висящей на моей шее, потяжелел и ощутимо потеплел.

Почти сразу Фелан разочарованно вздохнул. С затаенной обидой посмотрел в сторону закрывшейся двери, за которой остался его брат. Затем пожал плечами и негромко обронил:

— Впрочем, ты прав, Норберг. Пожалуй, это наилучший выход из сложившейся ситуации.

Развернулся и отправился прочь, не удостоив меня более ни взглядом, ни словом.

Я внутренне восторжествовала. Ага, стало быть, Норберг не обманул меня, и амулет действительно работает. Сделала было несколько шагов за стремительно удаляющимся Феланом, но почти сразу остановилась. Он не приказывал мне следовать за ним. Следовательно, я совершенно не обязана бежать по коридорам, выполняя роль покорной и верной собачонки. Быть может, стоит показать норов? Собственно, а чего мне бояться? Все равно Айша сейчас не способна навредить мне. Ей самой нужна помощь, и, насколько я понимаю, скорее всего ее похитил собственный отец, считающий, будто дочь, не являющаяся оборотнем, ослабляет род в столь непростые времена. На меня у виера Алисандра нет особого зуба. Он ведь не знает, что я разговаривала с духом убитой матери Фелана. И не узнает благодаря амулету, который Норберг милостиво одолжил мне. А ссориться с Феланом Алисандру вроде как не с руки. У Вентора ко мне вообще никаких претензий нет, более того, мы заключили договор о сотрудничестве. Так что мне мешает немного прогуляться по коридорам замка?