Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация Страница 42

Она обогнала его и загородила путь.

– Молитву степи – откуда узнал? – спросила она требовательно.

– Сам придумал, – честно ответил он.

Женщина стремительно соскочила с коня, подбежала, откинула ткань с лица – черные узкие глаза внимательно изучили его…

– Так здравствуй, мой страшный враг! – гортанно сказала она и рассмеялась, как сумасшедшая. – Ведь это же ты?!

– Я – кто?

– Жамангалы!

– Имангали! – поправил он, поморщившись.

Она злорадно улыбнулась:

– А, это действительно ты! Мой враг, мой самый родной человек! Мы бились с тобой на этом холме! Наверно, на этом… все так изменилось!

– Вот это вряд ли! – уверенно сказал он. – Я с женщинами не работаю! И что-то я тебя не помню! Ты кто?

Она уклончиво ответила:

– Я – та, которая тоже знает про Берен-йот-гали!

И энергично потянула его с коня. У нее были тонкие, но удивительно крепкие руки – словно каждый день тренировалась с саблей.

– Мы просто обязаны познакомиться еще раз! – жизнерадостно заявила она. – У нас, между прочим, целая ночь впереди – и она будет только нашей! Сейчас разведем костер…

– По законам Аркана…

– Я тебе скажу, навыдумывал ты тогда законов! Э, чего встал? А кизяк кто собирать будет – слабая женщина?

Но он двинулся с места не скоро. До него наконец-то дошло, кого он встретил!

Мягко светил костер, выделяя из ночного мрака точеное лицо женщины. Лицо – и тонкие изящные руки. Недалеко фыркали и вздыхали кони, и где-то за холмом негромко разговаривали воины – степнячка на всякий случай явилась с охраной. Ну, это понятно: всякое может случиться в степи с одинокой женщиной. Непонятно, почему она все равно нервничала. Ее выдавали руки: то замирали в отрешенном спокойствии, то метались… да и сама она что-то много двигалась. Много для женщины. Он представил на ее месте Надию и улыбнулся. Та бы уже давно разделась и улеглась. В смысле, отдыхать улеглась, а не…

Губы степнячки шевелились беззвучно, глаза блестели и сияли дружелюбием. Но он был настороже и вовремя уловил характерное движение ножевого удара. Блин, она оказалась слишком близко! И он качнулся навстречу, повис на атакующей руке, рванул и бешено крутнулся. Кажется, этот прием так и назывался – крутилка… нет, вертушка! Красавица только пискнула, затянутая в мясорубку вращения, и смачно шлепнулась на землю. Вообще-то вертушка предполагала мягкий перекат противника на лопатки, но – женщины! У них даже вес распределен как-то… может, и привлекательно, но крайне неудобно для падений!

– Так нечестно! – возмутилась она. – Ты знал!

Он деловито вырвал нож из ее цепких пальцев и приставил к животу.

– Фу, какой грубиян! Конечно, если мужчина! Мог бы и поддаться!

– В смысле? – опешил он. – Дать себя зарезать, что ли?!

– Ой! Слушай, локоть убери, больно же! Да я же и не собиралась тебя резать!

– Да? А что еще делают ножом с человеком?

– Аркан, вот… ты всегда такой занудный – или только в этом воплощении?

Она поерзала, устроила голову на его руке и довольно прикрыла глаза. Он послушал, не обеспокоилась ли охрана из-за шума борьбы, убрал нож и осторожно прилег рядом. Огромное звездное небо раскинуло над ними свое волшебное покрывало…

– Я-то Аркан! – проворчал он потом вполголоса. – А вот ты кто?

– Я-то? Ну, Ит-Тырки меня просто матерью зовут… зато с какой интонацией, ты бы слышал! Хе! Боятся, пьянчуги!

– Угу. Ну вот и поведай, м-мать, что у тебя за претензии ко мне? Первый раз ведь встречаемся, что бы ты ни говорила. Я с женщинами не воевал.

– Так. Что-то мне не понравилось, как ты меня назвал. Я вспомнила! В детстве, пока меня не украли, среди Туолам я звалась Асиа. Вот пусть так и будет! И мы встречались с тобой. Ты был моим противником – здесь, на этом холме. Ты ведь уже понял, да? Я такая же, как ты. Я помню прошлые жизни!

Он недоверчиво обдумал сказанное. Нет, он вовсе не считал себя уникумом во Вселенной и допускал, что подобные ему вполне могут водиться, но… уж очень специфическим был его путь к необычным способностям.

– Что, тоже йог? – неприязненно спросил он.

– Э, в прошлом! – отмахнулась она. – Мистик, философ… скучно! Я воин! И мы встречались с тобой в бою! И встретимся не раз еще, потому что вредный ты, Аркан!

– Скажешь тоже – в бою! Разве что солдатской женой была, да мои побратимы порубали всех твоих, э-э… кормильцев?

Она больно пихнула его острым локтем:

– Не было в степи солдатских жен, сам же закон установил! Посягнувшему на чужую жену – мучительная смерть! Вот ты насмехаешься, Аркан, а знаешь, как мне обидно?! Мы же гоняли тебя по всей степи – а победил ты! Века прошли – а степь всё помнит законы Черного Аркана! И песни поют – о тебе! А почему никто не вспомнит, как зажали мы тебя у сосновых островов и свели на нет всю армию?! Так я подумала: может, сейчас отыграюсь? Тем более что подросток, один в степи… А ты даже не поддался!

– У тебя охрана, может, позвать? – предложил он.

– Дурачок…

Она повернула к нему голову и улыбнулась. Он почувствовал тонкий запах трав и свежести. Похоже на кремы Ожерелья Океании. Сколько ей лет? Тридцать пять? Сорок? А выглядит девчонкой. И ведет себя так же! Ага, а сам? Ну, самому положено – подросток, кровь играет…

– Ты же сейчас – самый родной мне человек! – прошептала она. – Мы же дрались вместе! Ну и что, что друг против друга? Кто сейчас про это знает? У нас с тобой – общая юность, одни воспоминания! Вдвоем мы остались на целом свете, Черный Аркан, мой герой, моя погибель! Помнишь, как мы орали и бесились вон там внизу? А вы стояли такие… побитые, но гордые! И – пели! Нас всех такая жуть взяла! Помнишь?

Он хмыкнул. Да, он помнил. И как потом раздался гром небесный, и из-за вон тех холмов вылетела конница союзного рода, развернулась с ходу в лаву и понеслась с воем в убийственную атаку. И как драпали на своих скрипучих фургонах запуганные ахархо – помнил тоже.

– Ожерелье Океании? – спросил он, припомнив забавный язык приморских государств.

– О! – мечтательно простонала Асиа. – И ты там жил?! Помнишь, какие там роскошные дансинги? Ночь, море – и огненные ритмы! А вино! Ты помнишь, какое там вино?! У меня там была такая безумная жизнь! Жаль, больше не возвращалась!

– Эрде? – вспомнил он еще один язык.

– Тоже приходилось посещать… так, ничего особенного. Столица еще ничего, особенно при дворе кезара, а так – страна волопасов! Слушай, а где ты еще живал?

Они лежали под звездным небом и вспоминали миры, обычаи и языки. Получалось… да очень странно получалось! И Асиа это заметила.