Константин Бояндин - Ступени из пепла Страница 42

— Спасибо, Май, — тётушка встала. Меня словно разбудили. Честно. Хотя, вроде бы, противостояла этому жуткому «голосу в голове» и помнила весь разговор, слово в слово.

Я поднялась на ноги.

— Не за что, тётушка. Рада, что почтили меня визитом.

Мы распрощались. Почти что дружелюбно.

Снаружи Миан прислонилась к стене и замерла, тихонько всхлипывая. Реа подошла к ней, обняла за плечи. Служанка вздрогнула, притихла. Реа ощущала нездоровый жар, множество мелких неприятностей со всеми внутренними органами. Ну да, девицу «закупоривают» — вероятно, «циклит» каждый месяц. Через два-три года её будет уже не вылечить.

В конце концов, Ройсан вышла, приняла с ледяным равнодушием почтительные поклоны, велела Миан принести одежду и отбыла.

Чародей дождался, когда они покинут этаж, дал знак.

В комнату, вместе с друзьями Майтенаринн, ворвались и его «бойцы».

Чародей молниеносно присел перед неподвижно замершей Майтенаринн, приподнял её левое веко, посветил крохотным фонариком.

— «Пси», — дал он заключение. — Не ниже шести. Пишите. Предполагаемый потенциал — хамелеон, чёрная петля, удавка. Раппорт мгновенный, уровень не ниже ста тридцати. Остаточное воздействие — от сорока и выше. Май, — он глянул Майтенаринн в глаза, через чёрные очки, — ты меня слышишь?

— Да, — отозвалась та уставшим голосом.

— Отвечай на вопросы, быстро. Как меня зовут?

— Масстен.

— Кто позвал меня?

— Саванти.

— Сколько раз я звонил охране?

Май повернула голову.

— Нисколько.

Чародей встал.

— Потрясающий иммунитет. Остаточное воздействие снимем минут за пять. Запись получилась?

— Да. Основная и дублирующая совпадают.

Чародей вновь повернулся к Майтенаринн.

— Тахе-тари, надо дотерпеть до вечера. Выполнить её просьбу. Это будет поводом для задержания и предъявления обвинения. Понимаете?

— Понимаю.

— Обвинение не означает смертного приговора, не следует терзать себя такими мыслями. Если…

— Масстен, — Майтенаринн встала. — Мне не жаль её. Нисколько. Мне жаль тех, кто рядом с ней. Моих родителей, Миан, всех остальных. И закончим на этом.

Чародей кивнул.

— Через три часа оперативное совещание. Просьба всем, кто участвует в операции, не покидать здание Университета. Не отвечать на голосовые звонки. Всё, что вам потребуется, доставит охрана. Ясно?

— Ясно, — Реа уселась в кресло. — Мы под арестом.

Чародей ухмыльнулся.

— Но будете отпущены на свободу. Тахе-тари, нам необходимо знать, что приказывал вам «тайный голос». Если можно, слово в слово.

На этот раз все вернулись в кабинет, в Праздничном Зале. Ящики с винами по-прежнему не вызывали энтузиазма, а вот аппетит у всех разыгрался не на шутку. От волнения, видимо.

— Я подслушала отрывок вашей «беседы», — сообщила Реа, — и меня сразу же «повело». Чародей долго ругался. Сказал, что я чудом избежала крупных неприятностей. Что они там, уснули? — она встала. — Сейчас, узнаю, где наш обед. Сил нет терпеть.

Тигрица выскользнула за занавески.

— Кстати, — Хеваин повернулся к Лас-Таэнин. — Что это было за стихотворение, тахе-те? По звучанию — что-то предыдущего века. Я бы предположил, Те-Рао или Сагари. Очень красиво звучало. У вас талант.

Лас немного смутилась.

— Сагари, — признала она. — Это стихотворение редко публикуют. Считают неудачным. Мне оно нравится.

— Странный пароль, — произнёс Саванти, теребя пуговицу. — Необычный.

— Могу я попросить вас… прочесть ещё раз первую строфу? — Хеваин посмотрел на Ласточку с надеждой.

Та взглянула на Май. Светлая кивнула, улыбнулась.

Лас прочитала ещё раз. Певуче, чётко, как и должно читать стихотворения поэтов династии Роан-Рао.

— Великолепно, — Хеваин прикрыл глаза, тихо шепча что-то. — Я и не думал, что поэзия может так… звучать.

Вернулась Реа. А за ней — несколько охранников, без особого энтузиазма исполняющих роль официантов.

После обеда расположились в медицинском центре — там было много кресел. Реа и Лас задремали, Саванти ходил и бормотал что-то себе под нос. Майтенаринн отыскала детектив — должно быть, Реа читает, когда находится минутка. Хеваин отошёл к горе справочников и склонился над ними.

Ожидание — страшная вещь. Прошло оперативное совещание; все, кому было положено, получили инструкции. Включая и меня. Мне казалось теперь, что происходящее вокруг — то самое, о чём предупреждал Саванти. Что я открою глаза и… обнаружу, что лежу в постели, вся взмокшая от пота, и буду умолять Лас дать мне это проклятое лекарство — лишь бы очнуться.

Мы собрались у Саванти — в «чайной», как её окрестила ехидная Реа. Столько чая я не пила за всю предыдущую жизнь. Всё больше сок и воду. Нет… держись, Май. Хватит воспоминаний. Жди.

К звонку никто не оказался готов. В смысле моральном, конечно. Чародей и его подчинённые тут же вышли за пределы комнаты. Я подошла к терминалу, ещё ощущая вкус очередной желатиновой капсулы. Успела бы подействовать.

— Май? — жемчужный голос, приятный голос, «медовый голос». Тётушка… где вы раздобыли такой?

— Да, тётушка.

— Ты готова?

— Да, тётушка.

— Твои друзья тоже?

— Да, тётушка.

— Май, слушай… Venae ers, ma senn… Or duat suada, kann… Is vattar nashto zarta…

Я оглянулась. Саванти побледнел, прижал ладонь ко лбу. Хеваин тоже скривился, словно проглотил что-то невероятно горькое. Лас пыталась сглотнуть, но комок в горле и не думал исчезать. Только Реа оставалась невозмутимой. Молодчина, Тигрица…

Было видно, как все борются с наваждением. И это после «расколдовывания»! Бедный Дени… что же она с тобой сделала…

— Ступай к главному выходу, Май. Подожди там, я позвоню…

— Да, тётушка.

Отбой.

Саванти откашлялся. Тигрица усмехнулась.

— Я был не прав, Май, — просипел Хлыст. — Это действительно страшно. Эй, Чародей…

— Идём, котёнок, — Реа взяла меня за руку. — Нас ждут.

Саванти воззрился на неё.

— Ты что, Тигра? Постой… — он протянул руку…

…И я увидела, как мне навстречу летит стена. Только и успела вытянуть руки. Помогло, но не очень.

Я очнулась, вероятно, секунды через три, но за это время успело произойти очень многое. Когда я поднялась на ноги, в «чайной» творилось нечто невообразимое. Увиденное не сразу воспринималось рассудком.

Саванти лежал под книжным шкафом, скрючившись, скрёб по полу руками.