Кира Стрельникова - Не играйте с некромантом Страница 45

— С-с-стоя-а-а-а-ать, — выдохнул Гастон мне на ухо, и… в следующий момент мой дар из пылающего факела превратился в мягкий золотистый туман, окутавший с ног до головы томной негой.

Это еще хуже, потому что сознание теперь прекрасно понимало, что происходит, но… противиться я все равно не могла. Желание затопило до самой последней клеточки, наполнило тягучей патокой вены, испарив кровь, и я сдавленно застонала; прикусив губу и зажмурившись, вяло попыталась выбраться из объятий некроманта.

— Пус-сти… — просипела я, так крепко сжав веки, что перед глазами засверкали серебристые звездочки. — Гастон, нет, не надо, пожалуйста… — Слова звучали невнятно, мысли плавали бесформенным туманом, а тело помимо моей воли мягко изогнулось, прильнув ближе к мужчине.

— Тихо, тихо, Полли, — шепнул он, прижавшись к моей щеке, и в его голосе проскользнули ласковые нотки. — Я помогу, Птичка моя, не дергайся…

Кажется, магия выбрала уже за меня, и придется смириться с этим выбором; все случится здесь и сейчас, не оставляя мне времени на раздумья. Гастон в рыцаря играть не станет: мало того что он — прямо заинтересованное лицо, так я еще и нравлюсь ему как женщина… Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, в то время как тело действовало без всякого контроля. Закинув руку назад, я обняла Лорана за шею, притянула к себе и повернула голову, жадно приникнув к его губам в нетерпеливом, голодном поцелуе. Эмоции рванулись фонтаном, окатив жаркими брызгами, платье моментально стало неудобным и лишним, как и одежда Гастона. Он развернул меня к себе, приподнял и прислонил к стене, буквально вдавив в нее, и в душе расцвело ликование, щедро приправленное взбесившейся светлой силой: наши желания совпадают! Все сомнения и нерешительность отошли на задний план. Я знаю, завтра утром, возможно, буду сожалеть, но сейчас это единственный выход. По крайней мере, иной способ избавиться от лишней магии мне неизвестен — только отдать ее другому мужчине.

Поцелуй смял мои губы, лишил воздуха, а мои ладони нетерпеливо дернули рубашку Гастона, жаждая добраться до его тела, но… Мне не позволили этого сделать. Лоран отстранился, дав отдышаться, и я не сдержала разочарованного короткого стона. Перед глазами сверкали золотистые искры, я толком не видела его лица в темноте спальни, зато чувствовала жаркое дыхание на своих приоткрытых губах, которые слегка ныли после нашего сумасшедшего поцелуя. Пальцы некроманта обхватили мои запястья и нежно сжали их.

— Полли, нет, — тихо и непреклонно произнес он. — Я все сам сделаю, слышишь?

Внутри завозилось возмущение, я хныкнула, уставившись на Гастона, и попыталась высвободить руки.

— Ш-ш-ш, — не дал он мне ничего сказать и улыбнулся — нежно и немного грустно. — Я заберу всю лишнюю магию, Полин. А у тебя останется время подумать…

Не дав осознать его слова, некромант снова поцеловал меня, только мягче, без прежнего напора. Я вновь улетела, отдавшись на волю эмоций, вцепившись в его шею и с упоением смакуя вкус яблока с корицей, — мелькнула мысль, что так я ощущаю его темную силу, но дальше думать стало проблематично. Меня аккуратно подхватили и, не прерывая поцелуя, куда-то понесли. Подозреваю, к кровати, однако мне было все равно, я сосредоточилась на том, что… ощущала прикосновения Лорана. Опять. На фоне магии они воспринимались особо остро, но — я их чувствовала! От этого осознания я слегка растерялась, осмысляя, что бы это могло значить: в прежние разы с мужчинами ощущения практически полностью мне заменяла магия. Сейчас…

Было странно и немного непривычно вздрагивать от прикосновений, отдававшихся яркими вспышками удовольствия, щедро приправленного светлой магией. Я снова растворялась в восхитительных переживаниях, но не так, что забывала себя, чувства оставались при мне. Гастон уложил меня на кровать, закрыв рот очередным сладким до головокружения поцелуем, и я подалась навстречу, снова забывшись и потянувшись к его рубашке. Мои руки поймали и прижали к покрывалу, сам Лоран решительно выдохнул мне в губы:

— Нет, Полин. Наслаждайся, Птичка моя, — с негромким смешком добавил он и совсем тихо шепнул на ухо: — Не хочу, чтобы утром ты меня ненавидела.

Что это значило, я поняла не сразу. Сначала меня грамотно отвлекли, медленно раздевая и попутно изучая мое тело с помощью поцелуев, прикосновений, поглаживаний… Я таяла, забываясь, магия растекалась по венам цветочным нектаром с привкусом вишни и все того же яблока с корицей. От ожидания, где в следующий раз коснутся чуткие, горячие пальцы некроманта, внутри все скручивалось в узел в предвкушении очередного взрыва удовольствия. Магия впитывала ощущения, как губка, и… я всем существом чувствовала, как она меняется, успокаивается, что ли… И в то же время снова волнами поднимается изнутри, словно тянется к тому, кто сейчас со знанием дела с удивительной нежностью и неторопливостью ласкал меня, постепенно избавляя от ненужной одежды. Мне оставалось только томно вздыхать, жмуриться и стискивать простыню, не имея возможности самой вступить в пикантную игру: Гастон не давал. Насколько успела заметить, сам он остался в рубашке и штанах… Не поняла?..

Я улучила момент и приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть в темноте спальни некроманта и прогнать с глаз марево, с губ сорвался вопросительный возглас:

— Г-гастон?.. — Голос позорно сорвался, потому что именно этот момент мой напарник выбрал, чтобы нежно коснуться губами самого низа живота, отчего по телу прокатилась волна слабости и я упала обратно на кровать.

Дальше все слилось в калейдоскоп ярких ощущений, в которых утонули мои последние возражения и магия… Магия уходила, успокаивалась, оставляя мне чистое наслаждение и счастье просто чувствовать в полной мере то, что происходило. Я не сдерживала стонов, плавясь от умелых прикосновений и поцелуев, каждая клеточка горела, казалось, умелые пальцы поспевают везде, где я хотела, чтобы Лоран дотронулся. Что я бессвязно шептала, забывшись в удовольствии, не помню, не знаю и не скажу ни под какими пытками. Что он мне говорил хриплым от страсти голосом, тоже не знаю. Все перестало иметь значение, только нараставшее напряжение, требовавшее выхода. А Лоран все так же оставался одетым, и из нас двоих купалась в наслаждении только я… Он действительно помог, забрал то, что сжигало изнутри, застилая сознание, и… не захотел воспользоваться ситуацией в свою пользу. Я вцепилась в него, крепко зажмурившись, задыхаясь от удовольствия и подаваясь навстречу ласковым пальцам, с моих губ сорвался всхлип, и я пробормотала, уже плохо соображая от накопившейся страсти: