Константин Бояндин - Ступени из пепла Страница 45

То же утро, чуть позже.

Саванти занимался подготовкой бумаг к публикации. Блокада доведена почти до совершенства, уже есть множество желающих испытать. После такой основательной проверки… и после стольких невольных открытий, подаренных Королевой.

Едва он подумал о ней, как заметил, что Май стоит, прислонившись к дверному косяку.

— Ани, прости, — позвала она. — У меня вопрос. Очень важный для меня. Ты сильно занят?

— Для тебя — всегда свободен, — Саванти встал и наклонил голову.

Майтенаринн закрыла двери, села напротив. Саванти тут же прикрыл бумаги, над которыми трудился. Привычка. Май давно перестала обижаться.

— Саванти, — Май долго не могла начать. — Я хочу узнать… кто меня инициировал.

Саванти не сразу обрёл дар речи.

— Что с тобой, Королева?

— Я хочу знать, кто инициировал меня. По-моему, вопрос совершенно чёткий. Я…

— Не люблю яму с собаками, Май. Мерзкие твари.

— Ты можешь знать, кто в состоянии это выяснить.

— Окончить свои дни на помойке я тоже не хотел бы. Знаешь, рацион слишком однообразный.

Май сохраняла спокойствие.

— Я осмотрела себя, Ани. После встречи с… тётушкой, да пребудет под Светом. Верхний пояс. Пигментация сведена. Я… меня…

— Королева, ты сошла с ума?

— Саванти, будь ты неладен! У меня были… есть дети?

— Так, остановись, — Хлыст прогулялся до шкафчика, вернулся с небольшой бутылкой и двумя маленькими рюмками. Налил немного обоим.

— Выпей. Вместе со мной.

— Нет. Мне противопоказано! Ты…

— Чушь… собачья. Ты совершенно здоровая, нормальная девушка.

— Именно девушка?

— Vasset ma tharano, — Хлыст поднял руки к небесам. Майтенаринн нечасто слышала, чтобы Саванти использовал южные ругательства. — Я неграмотен, Королева, но давно пора понять. Слово «девушка» я использую только и исключительно для указания на возраст. Пей!

Майтенаринн повиновалась. Вкус был изумительным.

— Я осматривал тебя неоднократно, в течение многих лет. Я связан врачебной клятвой, но могу, если ты пожелаешь, нарушить её — открыть всё, что знаю о тебе, включая итоги обследований диагностом. После этого я немедленно подам в отставку.

Май не верила ушам. Саванти действительно был готов это сделать.

— Нет, Ани, не надо.

— Хорошо. Тогда ты задашь мне вопросы. По возможности простые. Если я смогу ответить, не нарушая клятвы, я отвечу. Тему на этом закроем навсегда.

Май опустила голову.

— Ани… сколько мне лет?

— Двадцать четыре года, Май. Через двенадцать дней тебе исполнится двадцать пять.

— Меня инициировали?

— Нет, Май.

— У меня были дети?

— Нет, Май.

— Но пигментация…

Саванти налил им ещё.

— Май, у восемнадцати тысячных процента людей клыки не закрываются верхней губой.

Он кивнул в сторону прозрачной стены, за которой Реа сосредоточенно занималась осмотром чьих-то детишек.

— У двенадцати тысячных процента людей встречаются вертикальные зрачки. Или красный ободок у радужки.

Май молчала.

— У двух тысячных процента людей пигментация верхнего пояса отсутствует.

Май склонила голову ещё сильнее.

— Твоя «первая луна» случилась, когда тебе было восемь лет — но и это не так уж необычно.

Май прижала ладони к глазам.

— Я ответил на твои вопросы?

Май неожиданно обняла его, очень крепко. Долго не отпускала.

— Да, Ани, — призналась она. — Спасибо.

И побежала к двери.

— Май, — позвал Саванти. — Два слова.

Она остановилась, оглянулась, медленно вернулась.

— Я знал твою тётушку довольно долго. Прошу, ничего не говори. Не знаю, что с ней случилось. Было время, когда она действительно любила тебя, не пыталась причинить боль, опозорить перед всеми. Так было. Верь мне.

Май кивнула.

— Смерть очищает всё, Светлая.

— Смерть очищает всё, таха-тиа Маэр.

Саванти подмигнул.

— До вечера, Май.

Хеваин долго не мог решиться отправить в газету материал. Даже выверенный, просмотренный цензором Её Светлости и представителем 2-го отдела по связям с общественностью Министерства внутренних дел Южного Союза.

Словно он причиняет Майтенаринн какой-то вред. Но ведь она сама прочитала текст и похвалила.

Ладно. Хеваин опустил конверт в прорезь. Лети, письмо.

В его номере в гостинице уже установили терминал. Лучше не думать лишний раз, сколько это стоит. Съезжать из гостиницы Хеваин пока не хотел — даром что в Университете условия, говорят, лучше и платить приходится не так уж много. Разумеется, студенты — беспокойный народ. Но сейчас каникулы.

Майтенаринн утверждает, что лишь смутно помнит, кто она и откуда. Предположим. Для начала, узнать всё, что удастся, пользуясь всеми доступными источниками. Поразительно, насколько часто люди не в состоянии использовать то, что просто лежит под ногами.

С чего приступить к поискам? С её поступления в Университет?

Правильно.

Терминал оказался необычайно удобным инструментом. Тяжело будет отвыкать от него, когда придётся вернуться домой.

Спустя час Хеваин посмотрел на два десятка страниц блокнота, заполненных самыми разными именами, датами и цифрами, крепко задумался. Не склеивается всё это в картину. В одну картину. Словно головоломку нарезали на кусочки, щедро добавили лишних элементов и предложили собрать всё это в единое целое.

Надо немного отвлечься. Хеваин побродил по номеру, сделал несколько деловых звонков относительно отправленного материала, выпил настоящего чая. Надо же хоть раз за собственный счёт.

Так… а ну-ка…

«ТЕГАРОН».

Смотри-ка, почти все сведения открыты! Бывает же такое!

«ТЕГАРОН, КУЛЬТУРА».

Вот где исследователям копаться да копаться. Куда ни глянь — комментарий «детальное изучение не проводилось».

«ТЕГАРОН, КУЛЬТУРА, РЕЛИГИЯ».

Вот.

«СВЕТЛАЯ (Mah Tuasi, Zuona Ran, Maerta Vorgh и т. д.) — сложный фольклорный образ, заимствованный из верований населявших территорию современного Тегарона племён аварти; ощущается также влияние религиозных воззрений собственно Тегар-Тан, завоевавших Тегарон в 14–15 веках до новой эры; С. считалась посредницей между тремя Великими Божествами, управляющими всеми тремя мирами, и людьми.»

Статья была огромной и плохо структурированной. И ссылки на источники были доступны далеко не все. Местами не были доступны даже имена авторов и заглавия книг, только условные коды. Интересно…