Наталия Аникина - Кошка, которая умела плакать Страница 46

…В Бриаэлларе существует дом ан Ал Эменаит, основанный переселенцами из Великого леса. Его первый и единственный правитель патриарх Селорн, член Совета Бриаэллара и…»

Буквы поблёкли до такой степени, что строчки казались Анару просто серыми полосками. Они начали извиваться, словно струйки тумана, закручиваясь в спираль, в маленький водоворот, куда медленно, но неумолимо тянуло Анара…

… — Таемасс, — прозвучал в его сознании исполненный силы глубокий, низкий голос. Анар мотнул головой, пытаясь отогнать, развеять захлестнувшее его видение, но это ему не удалось. Он был в плену сна и уже почти не чувствовал своего тела…

…Перед ним на огромном троне восседал властитель. Неизвестно откуда к Анару пришла уверенность, что это король Ал Эменаит. Его лицо не было ни злым, ни высокомерным, оно выражало холодное спокойствие и уверенность в себе. Он был мудрым и древним, как сама вечность.

— Гнев. Ярость, — произнёс он своим странным, рычащим и по-своему мелодичным голосом. — Зло проникает в наш мир, струится сквозь пространство и вливается в живущих, — взгляд эала из отрешённого и устремлённого вглубь себя стал грозным и властным. — Отправляйся к людям в Канирали, — сказал он кому-то невидимому для Анара. — Вы станете щитом на пути зла.

Анар попытался перевести взгляд и рассмотреть собеседника Властителя. Точка обзора тотчас изменилась, и он увидел четырех эалов, стоящих перед троном. Строгое выражение не вязалось с молодыми, живыми чертами их лиц.

— Какое нам дело до людей? — фыркнул один из них, презрительно наморщив нос. — Самоуверенные и гордые до глупости твари, вечно суют свои носы куда не следует, так пусть передерутся и перемрут поскорее!

— Люди слабы, — спокойно ответил король. — Именно тем, что не знают своего места, они и притягивают зло к себе. Но если оно сначала поработит их, заставит напасть на соседей, а потом этих самых соседей, ослабленных войной, тоже подчинит себе, что будешь делать ты, сын мой, против объединённых армий всех окрестных земель?

Юноша промолчал, и правитель, явно довольный его молчанием, продолжил:

— Если не остановить эту болезнь сейчас, когда ей заражены единицы, то потом, когда она превратится в эпидемию, не в наших силах будет с ней совладать. Она поглотит и тех, кто подчинился ей добровольно, и тех, кто проявил равнодушие, и даже тех, кто противостоял ей.

— Твои слова мудры, я не могу заглядывать так далеко. Поэтому я просто сделаю так, как ты приказываешь, — молодой эал поклонился, сделал знак своим спутникам, и все четверо покинули зал.

Стоило им выйти, как из тьмы в дальнем углу зала материализовалась фигура темнокожей женщины. Её губы и ногти казались усыпанными гранатовой крошкой. Платье, разрезанное по бокам от подола до бёдер и спереди от шеи почти до талии, было изумрудно-зелёным, как и её глаза. Стремительная поступь, под лёгкой тканью — рельефные мышцы стройного тела. Властительница Тимела.

Сияющая на её голове диадема, сплетённая из золотых нитей, была не только символом власти — она давала королеве Ал Эменаит защиту от лишающих воли взглядов мужчин её племени. Не обладай она подобным приспособлением, эалами правил бы один король, а королева, полностью подчинённая ему и покорно повторяющая все его слова, была бы лишь иллюзорной фигурой, никак не влияющей на судьбы своих подданных. Анар не представлял себе, откуда пришло к нему знание об этом. Ему казалось, что оно было в его голове всегда.

— Он не стал спорить. Это хороший знак, — проговорила эалийка неожиданно низким, рычащим голосом, который очень походил на голос Инаана. Но если голос властителя выдавал холодный ум, то в ее голосе бурлили эмоции, она вся была в них. Всё, что бы она ни делала, шло от природы, всё было естественно. Ум сочетался в ней с натурой и повадками её младших сестёр пантер. В ней было что-то обольстительно звериное. Она была дикой кошкой, живущей инстинктами, которые подчас оказывались куда лучшими советчиками, чем самый изощрённый разум. Всё это Анар понял, лишь взглянув на неё.

— Он знает своё место, — подтвердил Инаан. — Жаль, что ему пришлось умереть четыре раза, чтобы осознать прописные истины.

— Я не согласна с тем, что нам надо вмешиваться в дела людей. Ты скажешь, что причина этого — моё собственное отвращение к этим существам. Люди… Эльфы… — задумчиво проговорила она. — Твой сын высказал всё, что я чувствую по отношению к ним.

— Быть может, тебе, Властительница, стоит примириться с твоим прошлым? — спросил Инаан, хотя Анар видел, что владыка эалов отлично знает, что его соправительница никогда не согласится с ним, да и сам он полностью разделяет её мнение о людях. — Ты Чувствующая, и твои личные симпатии и антипатии не должны затуманивать твой внутренний взгляд.

— Примириться? — зловеще усмехнулась женщина. От этой улыбки, больше похожей на оскал готовой к прыжку пантеры, Анару, легко выдерживавшему грозный взгляд владыки Кора, стало не по себе.

— Нет, Инаан, — тихо, почти нежно протянула Тимела, склонив голову набок, — пусть эти твари примирятся со мной! И говорю тебе еще раз: ты ошибаешься, посылая телепатов в Канирали. Ты ошибаешься вдвойне, лишая Ал Эменаит королевы — я не намерена более быть пленницей своих сомнений и твоих мудрых речей. Я ухожу к Вечному Дереву, уже сегодня.

Она быстро отвернулась и направилась к выходу, все еще нервно подрагивая хвостом. Анар мысленно следовал за ней узкими извилистыми коридорами, поднимался по винтовым лестницам и наконец оказался на открытой площадке. Открывшийся пейзаж поразил Анара: он, всю свою жизнь проведший в лесах, вдруг увидел, что они могут быть совсем не такими, как в Руале.

Деревянное кружево живых галерей, обвивающих могучие деревья, и змеящиеся сплетения ветвей, образующие открытые платформы, стены беседок и вырастающие из стволов деревьев дома; лианы, цветы и листья. Неохватные стволы уходили далеко вниз, на сколько хватало глаз. Высоко вверху — тёмный полог из крон исполинских деревьев. Весь этот погружённый в полумрак лесной мир сиял неяркими огнями: светился мох, мерцали грибы и цветы, волшебными огоньками мелькали стайки насекомых.

Властительница шла через своё шелестящее, цветущее королевство. Огромный лес вокруг неё жил своей обычной ночной жизнью. Но что-то было неправильно. Непривычно. Тимела никогда не чувствовала себя полностью комфортно, пребывая в своей двуногой форме. Она пожелала измениться, и вот её тело окутало облачко тумана, и через мгновение из него выступили две чёрные, сильные лапы пантеры.

Чувства Тимелы мгновенно обострились до предела. Анар переживал это вместе с ней, хотя и глядел на эалийку со стороны. Теперь она была довольна.