Рик Риордан - Метка Афины Страница 52

— Мама! — произнесла Пайпер. — Ты меня смущаешь.

— Ну, я не понимаю, почему, — ответила богиня. — Только то, что ты не ценишь мои советы по моде, Пайпер, не значит, что другие не будут. Я могла бы сделать быстрый макияж Аннабет и Хейзел, и возможно, одеть их в шелковые бальные платья, как у меня…

— Мама!

— Хорошо, — вздохнула Афродита. — Отвечая на твой вопрос, Аннабет, я и Афродита и Венера. В отличие от многих моих коллег-олимпийцев, я не особо изменилась от одной эпохи к другой. На самом деле, мне нравится думать, что я не постарела! — ее пальцы одобрительно порхали вокруг ее лица. — В конце концов, любовь есть любовь, греки вы или римляне. Эта гражданская война не повлияет на меня так, как на других.

«Замечательно», — думала Аннабет. «Моя собственная мать, самый уравновешенный олимпиец, сошла с ума в метро».

Из всех богов, которые могли бы им помочь, от греко-римского раскола не пострадали только Афродита, Немезида и Дионис. Любовь, месть и вино. Очень полезно.

Хейзел грызла сахарное печенье.

— Мы еще не на войне, моя госпожа.

— О, дорогая Хейзел, — Афродита сложила веер. — Такой оптимизм, перед душераздирающими днями… Конечно же, война приближается. Любовь и война всегда идут бок о бок. Это же пики человеческих эмоций! Зло и добро, красота и уродство…

Она улыбнулась Аннабет, как будто знала, что та недавно думала о Старом Юге.

Хейзел отложила сахарное печенье. У нее осталось несколько крошек на подбородке, и Аннабет понравилось то, что Хейзел об этом либо не знает, либо ее это не волнует.

— Что ты имеешь в виду, — спросила Хейзел, — Что за душераздирающие дни?

Богиня рассмеялась, как если бы Хейзел была милым щенком.

— Ну, Аннабет могла бы подкинуть вам пару идей. Я когда-то обещала сделать ее личную жизнь интересной. Верно?

Аннабет почти оторвала ручку от чашки. Годами ее сердце разрывалось. Сначала был Лука Кастеллан, ее первая любовь, который видел в ней лишь младшую сестренку. Вскоре он перешел на сторону зла, а прямо перед смертью понял, что любил Аннабет. Затем появился Перси, раздражающий, но милый, который, казалось, встречался с другой девушкой по имени Рэйчел. А потом он едва не погиб пару раз. Наконец, они начали встречаться, только для того, чтобы он исчез на шесть месяцев и потерял память.

— Интересная, — сказала Аннабет. — Это мягко сказано.

— Ну, я не могу взять кредит на все ваши проблемы, — сказала богиня. — Но я люблю и перипетии в любовных историях. Ой, у всех вас такие замечательные истории, девочки. Вы заставляете меня гордиться вами!

— Мама, — произнесла Пайпер. — Есть ли причина, почему ты здесь?

— М-м-м? Ах, вы имеете в виду, что-то кроме чая? Я часто приезжаю сюда. Люблю здешний вид, еду, атмосферу, в воздухе веками витает любовь и боль, разве ты не чувствуешь? — она указала на близлежащий особняк. — Видите ту крышу? Мы устроили там вечеринку в ту ночь, когда началась Гражданская война. В результате обстрела форта Самтер.

— Вот оно что, — вспомнила Аннабет. — Остров в гавани. Вот, где произошли первые бои Гражданской Войны. Конфедераты обстреляли союзные войска и взяли крепость.

— О, какая была вечеринка! — сказала Афродита. — Струнный квартет, и все мужчины в своих элегантных формах офицеров. Женские платья… надо было их видеть! Я танцевала с Аресом… или он был Марсом? Боюсь, я была немного пьяна и у меня кружилась голова. А красивые вспышки света по гавани и грохот пушек давали людям повод, чтобы обнять их испуганных возлюбленных!

Чай Аннабет остыл. Она ничего не ела, но чувствовала рвотные позывы.

— Ты говоришь о начале самой кровопролитной войны в истории США. Более 600 тысяч человек погибли… больше американцев, чем в Первой и Второй мировой войне вместе взятых.

— А закуски! — продолжала Афродита. — Ах, они были божественными. Тогда появился сам генерал Борегард. Он был таким негодяем. Он присутствовал вместе со своей второй женой, но вы бы видели, как он смотрел на Лизбет Купер.

— Мама! — Пайпер бросила свою булочку в голубей.

— Да, извини, — сказала богиня. — Короче говоря, я здесь, чтобы помочь вам, девочки. Я сомневаюсь, что Гера вам поможет. Ваш маленький поиск вряд ли предоставил ей приглашение в тронный зал. А другие боги не здоровы и, как вы знаете, разрываются между своей римской и греческой сущностью. Некоторые больше, чем другие, — Афродита устремила взгляд на Аннабет. — Я полагаю, ты рассказала своим друзьям о твоей ссоре с матерью?

Аннабет покраснела. Хейзел и Пайпер посмотрели на нее с любопытством.

— Ссора? — спросила Хейзел.

— Спор, — сказала Аннабет. — Ничего особенного.

— Ничего особенного! — воскликнула богиня. — Ну, я не знаю об этом. Афина была самой греческой из всех богинь. Покровительница Афин, в конце концов. Когда римляне победили… ох, они переняли Афину себе в качестве богини мудрости и ремесел. Она стала называться Минервой. Но у римлян есть и другие бойги войны, более почитаемые, более надежные… они любят Беллону…

— Мама Рейны, — пробормотала Пайпер.

— Да, действительно, — согласилась богиня. — У меня недавно состоялся милый разговор с Рейной, прямо здесь, в парке. И у римлян есть Марс, конечно. А позже был Митра, даже точно не поймешь… греческий он или римский, но легионеры были без ума от его культа. Я, лично, всегда находила его грубым и ужасным богом-новичком. В любом случае, римляне сильно ограничили бедняжку Афину. Они забрали все ее военное значение. Греки не простили римлянам этого оскорбления. Как и Афина.

У Аннабет гудело в ушах.

— Метка Афины, — сказала она. — Она ведет к статуе, не так ли? Она ведет к … к статуе.

Афродита улыбнулась.

— Ты умная, как и твоя мать. Надеюсь, ты понимаешь, что твои братья и сестры, дети Афины, искали это веками. Ни одному из них не удалось вернуть статую. В то же время, они сохраняли традицию греческой вражды с римлянами. Каждая гражданская война… так много крови и горя… были организованы в основном детьми Афины. Ни одному из них не удалось вернуть статую. В то же время, они сохраняли традицию греческой вражды с римлянами. Каждая гражданская война… так много крови и горя… были организованы в основном детьми Афины.

— Это… — Аннабет хотела сказать «невозможно», но она вспомнила слова своей матери на Большом Центральном Вокзале и ненависть в ее глазах.

— Романтично? — предложила Афродита. — Да, полагаю, так и есть.

— Но … — Аннабет попыталась очистить свой разум от тумана. — Метка Афины, как она работает? Это серия улик или следы, установленные Афиной?