Формула власти. Новая эпоха - Анастасия Поклад Страница 52

Паром медленно тянулся по реке, превозмогая волны. Когда тот, предавший ее берег стал неразличим, Наргелиса перешла с кормы на нос, чтобы поприветствовать взглядом гавань Мятезуча.

Тумана на том берегу было меньше. То ли с рассветом его час прошел, то ли на южной стороне Принамки все иначе. Черная ниточка превратилась в бугристые силуэты строений, а вдоль берега, на сколько хватало глаз, щетинились тонкие темные палочки.

— Мачты! — выдохнула Наргелиса, чувствуя, как слезы высыхают на промозглом ветру. — Корабельные мачты! Значит, для Ордена ничего не кончилось!..

* * *

— Досколетчиков посылать на штурм нельзя, — рассуждал Гера, облокотившись ладонями на стол, где была расстелена карта южной части Принамкского края. — Небо над рекой полностью контролируется Орденом. Наших летчиков меньше, они не так опытны и еще не привыкли метко стрелять из ортон.

— Но наши доски быстрее, — напомнил помощник главнокомандующего.

Прочие ведские командиры, присутствовавшие на военном совете, закивали, соглашаясь. Бывшие орденские командиры, теперь давшие клятву обде, неодобрительно хмурились.

— Но наши летчики почти все — люди, — объяснил Гера. — А в Ордене то же большинство — с сильфийскими корнями. Кровь в небе очень много значит. Вдобавок, над водой любая сильфийская доска слабеет, и всё решит не быстрота, а мастерство.

— Твои предложения? — спросила Клима.

На этом совете, проводимом в актовом зале Института, обда помалкивала, потому что разбиралась в форсировании широких рек не более других. На летном отделении этому не учили, воспитанников готовили к войне с ведами, а в тех краях текла извилистая Сильфука, через которую при хорошей погоде можно было перебраться вплавь. На долю орденских земель пришлись могучая Принамка и оба моря: Кавье с Доронским, где со времен обды Ритьяра Танавы остались острова-крепости.

Так и вышло, что, оказавшись на берегах Принамки, где по воде издевательски полоскались обрубленные куски паромных канатов, войско обды замешкалось в нерешительности.

— Еще хочу отметить, — продолжил Гера, — что метательные установки, с помощью которых мы обстреливали крепости ядрами со взрывчаткой, не могут перебросить эти же ядра через реку: слишком далеко. Значит, надо будет разбирать их на этом берегу, перевозить и собирать на том. Из этого следует, что при переправе взрывчатка будет нам не помощник.

— А благодаря какому механизму стреляют огнем тяжеловики? — поинтересовался один из членов штаба. — Можно его перенять и усовершенствовать?

— Сильфийская магия, — сухо ответила обда, и больше вопросов не нашлось. Сильфам здесь никто не доверял.

Зато очнулся главный колдун.

— Быть может, сударю Артению Мавьяру, отсутствующему здесь по непонятной причине, повторить опыт с молниями, как под Фирондо?

— Сударь Артений, в отличие от тебя, занят делом, — не удержался Гера. — Вы, судари колдуны, лучше бы заморозили воду в Принамке и дали нам пройти всем войском, как по суше.

Колдун покосился на обду и тут же поубавил спесь.

— Прошу прощения, но это невозможно! Вода постоянно прибывает в движении, особенно речная. Даже если мы сможем заморозить часть реки, все мгновенно растечется и перемешается! А для того, чтобы заморозить всю реку и оба моря, даже у всех колдунов Принамкского края не хватит сил.

Клима чуть пошевелилась.

— Я думаю, сударь, во время твоей речи ты уяснил для себя, что молнии еще более неспокойны и подвижны, чем вода. Если нет — не препятствую тебе испытать это самому.

Колдун побледнел и замотал головой.

— Таким образом, — подытожил Гера, — нам необходимо сперва отвоевать на том берегу хоть небольшой клочок земли. А потом снова наладить паромные канаты, переправить метательные установки и начинать нормальное наступление.

Тут же последовал вопрос:

— Но как мы доставим воинов на тот берег, если с неба подобраться нельзя?

— Мы построим плоты, — объявил Гера. — Переправляться будем ночью, под покровом туманов. Вооружимся взрывчатыми стрелами, ударим внезапно. Рассчитываю, что получится продержаться там до прихода главных сил.

Члены штаба одобрительно зашумели, и лишь один из них, бывший благородный господин с полностью седой головой, попросил слова.

— Твой план хорош, сударь главнокомандующий. Но мой опыт говорит, что ты не учел несколько важных вещей. Во-первых, когда придет утро и туманы рассеются, переправившиеся воины будут открыты для атак с воздуха, а ортона стреляет дальше, чем арбалет. Во-вторых, ты не учел, что на том берегу у Ордена есть тяжеловики, полные сильфийского огня, и от них, опять же, просто стрелами не отобьешься. Нужно очень много колдунов, а они — простит меня присутствующий здесь сударь — плохие вояки, когда дело доходит до рукопашной. А рукопашная будет, потому что орденцы тоже поймут, как важен для нас этот пятачок суши на их берегу. В итоге переправившихся загонят в воду, где изрубят и утопят, несмотря на взрывчатку, а канаты парома опять перерубят. И хорошо, если в тот момент паром не будет на середине реки. Его в лучшем случае может отнести течением к Доронскому морю, в Принамкское озеро, и прибить к острову-крепости Аталихану. А в худшем потерявший управление паром будет расстрелян с воздуха теми же досколетчиками.

В зале повисло недолгое тягостное молчание.

— Да, я этого не учел, — серьезно согласился Гера. Он умел признавать свои ошибки и никогда не уставал учиться. — Что ты можешь предложить?

— Для начала послать разведчиков, — сказал старый орденец. — Так мы хоть сможем точно узнать, что нас ожидает. А то четверть присутствующих понятия не имеет, что может сейчас твориться на том берегу, а три четверти из нас, судари бывшие веды, там вовсе никогда не бывали. Пусть разведчики плывут, как ты планировал, на плоту, ночью. Пусть с ними отправится колдун, чтобы нагонять туманы. Но дайте им с собой доски, чтобы в случае чего у них оставался шанс уйти с реки небом.

— Еще есть вопросы и предложения? — спросила Клима. Штаб молчал. — Значит, заседание на сегодня окончено. Воинов разместить на нашем берегу, подготовить разведчиков и отправить их этой же ночью. Завтра жду доклада.

* * *

Посланные разведчики не вернулись. Ни завтра, ни спустя три дня. Следующие две группы разведчиков тоже канули в никуда. Ровное темно-синее зеркало Принамки неожиданно стало для обды самой неприступной из крепостных стен.

Осень тем временем добралась и в южные края. Дули промозглые ветры пополам с дождями, а в солнечные дни глаз радовала пестрая листва.

Раздосадованная задержкой, Клима ходила по белым коридорам Института мрачная и сердитая, строго карая